Дональд Уэстлейк - Плата за страх

– Похоже, старина, соглашение довольно ненадежное, – покачал головой Халмер.

– Так оно и есть. – Я опустился на стул. – Но мы выиграли небольшую передышку, – возразил я, взяв в руки записную книжку. Внимательно изучив ее, я продолжал, как будто перепалки с Ральфом Пэдберри не было и в помине. – Мы, кажется, остановились на Айрин Боулз. Проститутка, наркоманка, сидела на героине, не установлено никакой связи между ней и Терри Вилфордом или кем-нибудь из вас. – Я поднял голову. – Кто-нибудь знает, как она очутилась в вашем заведении?

Мой прием сработал; Ральф тихо сидел на стуле и внимательно, не прерывая, слушал.

На мой вопрос ответил Эйб Селкин:

– По версии полиции, Терри впустил ее в то утро в дом, потому что они были знакомы и в связи с каким-то общим делом, и она должна была смотаться к тому моменту, когда он вернется с Робин. Но она накачалась наркотиками и не ушла. Так что, когда Терри с Робин поднялись наверх, Робин увидела ее, схватилась за нож и кинулась кромсать их на куски.

Я спросил:

– А полиция располагает какими-либо доказательствами того, что Вилфорд был знаком с убитой?

Все молчали, и пришлось вмешаться Кейт:

– В газетах об этом нет ни слова, Митч.

– Хорошо. – Я сделал пометку в записной книжке и продолжал:

– А теперь мне нужно будет поговорить с другими людьми, знавшими Вилфорда. Друзьями, врагами, бывшими подружками, родственниками, со всеми, с кем, по вашему мнению, мне не мешает побеседовать.

– А смысл? – спросил Селкин.

– Кто-то же его убил, – ответил я. – Все шансы за то, что этот человек его знал.

– А почему не тот, кто был знаком с девкой, – возразил Селкин. – С этой Боулз.

– Возможно, – ответил я. – Но убийство произошло у Вилфорда дома, так что, наиболее вероятно, убить хотели в первую очередь его. Убийца также мог являться связующим звеном между ними – то есть кем-то, кто знал и Терри Вилфорда, и Айрин Боулз.

Все с той же характерной для него улыбочкой в разговор вмешался Халмер:

– Кем-то вроде меня, например.

– Вполне вероятно, – согласился я. – Но я не сторонник той теории, что все чернокожие друг друга знают.

На его лице, стремительно сменяясь одно другим, отобразились удивление, гнев и удовольствие, затем раздался смех и послышались слова:

– Туше <���Туше – укол на языке фехтовальщиков.>, старик, я пас.

– Тогда продолжим. – Я взял в руки карандаш и приготовился записывать. – А теперь – родственники Вилфорда.

– Из местных никого, – ответил Селкин.

Вики Оппенгейм снова захлебнулась потоком слов:

– Вы знаете, мы же все взаправду не уроженцы Нью-Йорка. Кроме ну разве как Эйба и Халли, но они не в счет. Терри приехал из Орегона, из маленького городка в Орегоне.

– Усек, – сказал я. – А как насчет врагов? Вики покачала головой.

– Терри все любили, – начала она.

Она бы продолжала развивать эту мысль, но мне не раз уже приходилось слышать подобные заявления из уст свидетелей, поэтому пришлось перебить ее:

– Так не бывает. Все имеют врагов, даже святые. Вики рассмеялась и воскликнула:

– 0-ох, никто и не говорил, что Терри был святым. – Тут ей с опозданием пришла в голову мысль, можно ли так отзываться о недавно усопшем; она зажала рот ладошкой и обвела нас виноватым взглядом.

От смущенной Вики наше внимание отвлек Селкин:

– Джек Паркер, вот вам и враг.

Пока я записывал это имя. Вики, позабыв о своем смущении, накинулась на Селкина:

– Нет, Эйб, ну что ты! Да ведь уже полгода прошло.

– Но с тех пор они так и не помирились, – возразил ей Селкин.

– А что было? – спросил я.

– Джек погуливал тут с одной пташкой, – ответил он. – Терри ее отбил, а потом та вернулась к Джеку.

– Как ее зовут? – спросил я.

– Энн, – ответила Вики. – Но Джек Паркер больше не злится на Терри, правда, ни капельки, Эйб. То есть, я хочу сказать, не злился. Было, да сплыло.

Селкин пожал плечами.

– Как фамилия этой Энн? – спросил я. Оказалось, что никто этого не знает: для них она была просто Энн. Я поинтересовался:

– А кто-нибудь знает, как с ней можно связаться?

– Конечно, – сказал Селкин. – Она снова живет с Джеком. У них хата на Салливан-стрит, недалеко от Хьюстона. Записав адрес, я продолжал:

– А кто еще? Я имею в виду врагов.

Они все на минуту задумались, а затем Халмер ответил:

– Ну, в любом случае не следует сбрасывать со счетов Бодкина.

Селкин, нахмурившись, покачал головой:

– Не перегибаешь ли ты палку, Халли? Услышав это, Вики подпрыгнула на кушетке:

– Не больше, чем ты с Джеком!

Не желая, чтобы они сцепились между собой, я поспешил вмешаться и попросил:

– Расскажите мне про Бодкина.

Халмер начал рассказ:

– Когда Терри впервые сюда приехал, он поначалу якшался с этим самым Бодкином. Они вроде бы в колледже познакомились. А Бодкин был прихлебалой, знаете таких? Клянчил у других одежду поносить, жратву, выпивку, все такое. Когда кто с девчонкой встречался, тоже был тут как тут. У Терри была когда-то тачка, какой-то старый “моррис”, так вот Бодкин взял его покататься и разбил на Седьмой авеню во время дождя. Знаете, рядом с заправкой “Эссо” у площади Шеридана? Врезался в багажник припаркованного там “линкольна” и бросил машину. А “линкольн” этот был какого-то доктора, и Терри ой как несладко пришлось.

– Терри имел на это полное право поступить так, как поступил, – вступилась за него Вики.

– Конечно имел, – примирительно произнес Халмер. – Не в этом же дело, крошка.

– И что же он сделал? – спросил я.

– Да так, проучил его немного, – продолжал Халмер. – Забрал у Бодкина магнитофон и еще какую-то дребедень, чтобы заплатить за “моррис”, а самого Бодкина вышвырнул на улицу. Тот попытался пожаловаться на Терри, тогда Терри перестал прикрывать его с этим “моррисом”, а у Бодкина не было прав. Кончилось тем, что он тридцать суток провел на исправительных работах.

– А что было потом? Халмер пожал плечами:

– Да ничего. Бодкин больше не появлялся. Селкин добавил:

– Все это случилось полтора года назад. Если бы Бодкин хотел свести счеты, он бы давно это сделал.

– Как зовут Бодкина? – спросил я.

– Как-то необычно, – сказал Халмер. – Вики, ты не помнишь?

– Пытаюсь вспомнить. – Она что было сил наморщила лоб и вдруг, резко щелкнув пальцами, вскричала:

– Клод.

– Точно! Клод Бодкин! – Халмер повернулся ко мне и усмехаясь заметил:

– Ну и имечко, правда?

– Сойдет, – ответил я, записывая в книжку.

– Уж чья бы корова мычала... – ввернула Вики Халмеру.

– Халмер Фасе? А что тебе не нравится? Имя как имя.

– Прекратите, – одернул их Селкин. – Мы здесь не шутить собрались.

Они оба мгновенно посерьезнели, а Халмеру почти что удалось согнать обиженное выражение с лица. Воспользовавшись наступившим молчанием, я поинтересовался: