Дональд Уэстлейк - Плата за страх

Как же убийце удалось улизнуть с места преступления? Вот он стоит здесь, только что из душа, одетый, с окровавленным полотенцем в руке или обернутым вокруг ноги или тела; в комнате – на этом месте и на том – два трупа, у двери, как сломанная кукла, стоит красная от крови Робин, все сделано, все готово, остается только уйти.

Как?

Вниз по лестнице и в “Частицу Востока”, только так. А он этого не сделал.

Наконец я сдался. Пока. Выключив свет на втором этаже, я спустился вниз, где меня встретил Халмер, и сообщил с нескрываемым восторгом:

– У нас есть кое-кто получше родственника, мистер Тобин. Я раздобыл вам ее мужчину.

– Сутенера.

– Точно так. Он должен знать всю ее подноготную.

– Как его найти?

– Мистер Тобин, мне, видимо, придется пойти с вами.

– Почему?

– Потому что этот прохиндей не будет говорить с белым мужчиной, а тем более – с копом. А вы – белый, мистер Тобин, и полицейского в вас сразу узнаешь.

– Ладно, – согласился я. – Пошли.

– Поедемте в моей машине, – предложил Халмер. – Я позвоню тебе из города. Вики.

– Ничего, я тут и сама управлюсь.

– Запри дверь и не открывай, пока не придет Эйб. Пообещав, что так и сделает, она проводила нас до выхода и закрыла за нами дверь.

– Я не хочу, чтобы следующей была Вики, понимаете? – шепнул мне Халмер.

– Я вообще не хочу, чтобы был следующий, – ответил я.

Звали его Джим Колдвелл, и, чтобы его найти, нам пришлось хорошенько побегать. Нас посылали из одного бара в другой, и мне уже стало казаться, что нас гоняют, как футбольный мяч, пока мы наконец не ввалились в какой-то притон, где проигрыватель выкручивал мелодию с таким шумом, что нельзя было различить ничего, кроме ритма, и, когда Халмер обратился к бармену все с тем же вопросом, тот, перегнувшись через стойку, указал в направлении ниши в дальнем углу, почти не видимой в темноте.

Мы направились туда – Халмер впереди, чувствуя на себе тупые взгляды посетителей, и за последним столиком нашли высокого, плотно сложенного мужчину с приглаженными волосами и зубами, слегка похожими на лошадиные, в светло-сером костюме, который бросался в глаза даже в темноте. Рядом с ним сидела унылая женщина с угасшими глазами, несколько полноватая, в помятой белой блузке с длинными рукавами. Здесь в углу было прохладно, но, учитывая жару, стоящую на улице, эти двое были одеты явно не по погоде. Что касается мужчины, его шикарный костюм говорил о пижонстве, свойственном большинству сутенеров. А у женщины длинные рукава, скорее всего, скрывали следы от шприца.

По пути сюда в видавшем виды черном “бьюике” Халмер сообщил мне то немногое, что сестра Айрин Боулз рассказала ему о Джиме Колдвилле. Он был сутенером нескольких женщин. Айрин работала на него вот уже три года. Он славился дурным характером; арестов или приводов, насколько было известно ее сестре, не имел, и Айрин он не убивал, так как во время убийства находился у ее сестры, это могут подтвердить три человека. Он проторчал там четыре часа, объясняя это тем, что Айрин пыталась от него сбежать, а он хотел вернуть ее и решил, что рано или поздно она появится у своей сестры.

По мнению Халмера, основанному на том впечатлении, которое произвела на него интонация и тон голоса сестры, она вряд ли была склонна сфабриковать алиби убийце Айрин. Более того, у Халмера возникло подозрение, что она очень сожалеет о том, что вынуждена сообщить сведения в пользу Колдвелла. В конечном итоге Халмер пришел к выводу, что Джим Колдвелл и сестра Айрин Боулз не питают друг к другу горячей любви.

И глядя теперь на этого мужчину, удобно расположившегося в темном углу бара, я пожалел, что у него есть алиби, поскольку в противном случае он идеально подошел бы на роль убийцы Терри Вилфорда: достаточно жесток, чтобы использовать нож, и достаточно умен, чтобы использовать с выгодой для себя шоковое состояние Робин.

Первым обратился к нему Халмер, дипломатично решив немного польстить Колдвеллу, начав с такого обращения:

– Мистер Колдвелл?

Польщенный “мистером” да еще в присутствии белого, Колдвелл малость приосанился.

– Это я, парень, – произнес он неторопливо благодушным голосом. – Чего тебе?

– Мистер Колдвелл, – повторил Халмер, – вы слышали о той девушке, которую обвиняют в убийстве Айрин Боулз?

Его глаза мгновенно стали настороженными, и уже более резким тоном он произнес:

– А что такое?

Халмер знал, с кем имеет дело, теперь он прикинулся полуграмотным работягой и перешел на жаргон, понятный этому типу.

– Вот этот вон, значит, ее сродственник. Он думает, что это не она их пришила и хочет, чтоб мы ему помогли. – Теперь из его речи исчезла половина звуков, и “это” превратилось в “эт”, а “чтоб” – в “щоб”. Я его с трудом понимал.

Колдвелл не клюнул на удочку – его слова оставались четкими, но в голосе зазвучали жесткие нотки.

– И чем же, ты полагаешь, я могу ему помочь?

– Мы тут со Сьюзен парой слов перекинулись...

– С этой свиньей вонючей!

– Она сказала нам, что вы были у нее в доме, когда Айрин-то пришили.

Суровый взгляд Колдвелла несколько смягчился. Он снисходительно улыбнулся и заметил:

– А что она могла еще сказать? Дай этой сучке хоть маленький шанс, она бы меня живо в тюрьму упекла.

– Можно нам присесть, мистер Колдвелл?

Он поглядел мимо Халмера на меня и приказал:

– Пускай он сам за себя говорит, парень. Что вам от меня нужно?

Я сделал шаг к столу.

– Мне нужна информация, – объяснил я. – Я хочу знать, кто убил Айрин.

– Как кто – ваша родственница, – быстро ответил он.

Я отрицательно качнул головой и встретился с ним взглядом.

Он хотел произвести на меня впечатление крутого парня, но у него с этим случился прокол. Через минуту он отвел глаза и пожал плечами.

– А мне откуда знать? Я был в верхней части города, а она мало ли с кем могла быть, не знаю.

– А может, и знаете, – возразил я. – Давайте я задам вам пару вопросов, посмотрим, что из этого получится.

– А что я с этого буду иметь?

– Я не собираюсь покупать у вас информацию, если вы это имеете в виду. Выпивку я вам поставлю, но не больше. Он рассмеялся:

– На вас много не заработаешь.

– Нет.

– Я пью виски, – сказал он, то ли для того, чтобы произвести на меня впечатление, то ли чтобы нагнать страху. – И моя дама тоже. Так, дорогуша?

Она повернула голову и посмотрела на него мутным взглядом, с трудом врубившись, что к ней обращаются, и вообще мало что понимая.

– Ладно, закажу виски, – согласился я.

– Тогда присаживайтесь, мистер Родственник, – пригласил меня Колдвелл, жестом указывая на стул напротив него. А Халмеру он приказал:

– Поди позови сюда бармена, парень.