Сидни Шелдон - Мельницы богов

– Что? Я только…

– Запомните, вы больше не обыкновенный гражданин, вы представитель правительства Соединенных Штатов. В следующий раз, когда у вас возникнет желание сделать нечто более личное, чем почистить зубы, сначала спросите у меня. Надеюсь, я ясно выражаюсь?

– Да, – выдавила Мэри.

– Хорошо. – Он снял трубку и набрал номер. – Миссис Эшли здесь. Ты зайдешь? Хорошо.

Мэри сидела, не говоря ни слова, чувствуя себя наказанным ребенком. Дверь открылась, и вошел Майк Слейд.

Он посмотрел на Мэри и усмехнулся:

– Привет, я последовал вашему совету и побрился.

– Вы что, знакомы? – спросил Стикли.

– Не совсем, – ответила Мэри, глядя на Слейда. – Я застала его у себя в кабинете, когда он рылся в моих бумагах.

– Миссис Эшли, представляю вам Майка Слейда. Он будет вашим заместителем в посольстве.

– Кем?

– Мистер Слейд работает в отделе Восточной Европы. Обычно он не выезжает из Вашингтона, но было принято решение назначить его вашим заместителем.

Мэри вскочила со стула.

– Нет, – запротестовала она. – Это невозможно.

– Я обещаю бриться каждый день, – смиренно сказал Слейд.

Мэри повернулась к Стикли:

– Я полагала, что послу разрешается самому выбирать себе заместителя.

– Это так, но…

– Я отвергаю кандидатуру Майка Слейда. Мне он не нужен.

– При обычных обстоятельствах вы могли бы воспользоваться своим правом, но в данном случае у вас нет выбора. Это приказ Белого дома.

Мэри встречала Майка Слейда повсюду. В Пентагоне, в столовой сената, в коридорах государственного департамента. Он всегда был одет в неизменные джинсы, футболку и кроссовки. Она не могла понять, как его только пускают в такие учреждения.

Однажды Мэри видела, как он обедал с полковником Маккинни. Они что-то с жаром обсуждали, и Мэри стало любопытно, какие интересы связывали их. «Может, они старые друзья? А может, они что-то замышляют против меня? Я становлюсь параноиком, – подумала Мэри. – А ведь я еще не в Румынии».

Чарли Кэмпбелл, глава сенатского комитета по иностранным делам, устроил прием в честь Мэри. Когда она вошла в зал, то увидела, что все женщины были в изысканных вечерних туалетах. «Я не принадлежу к этому миру, – подумала она. – Они выглядят так, будто родились такими».

Она не знала, что выглядит лучше всех.

На приеме присутствовали несколько фотографов, и ее снимали чаще других. Она танцевала со многими мужчинами, и почти все просили ее дать свой номер телефона. Она относилась к этому безразлично.

– Извините, – говорила она всем, – работа и семья занимают все мое время.

Ей даже в голову не могла прийти мысль, что она может с кем-то встречаться. Кроме Эдварда, у нее не будет другого мужчины.

С ней за столом сидели Чарли Кэмпбелл с женой и несколько человек из государственного департамента. Зашел разговор о комичных ситуациях с послами.

– Несколько лет назад в Мадриде, – рассказывал один из гостей, – сотни воинствующих студентов собрались возле британского посольства, требуя возвращения Гибралтара Испании. Когда они уже почти ворвались на территорию посольства, позвонил один из министров правительства Франко. «Я поражен тем, что происходит у вашего посольства, – сказал он. – Может, прислать побольше полиции?» «Нет, – ответил посол. – Лучше присылайте поменьше студентов».

– А правда, – спросил кто-то, – что древние греки считали Гермеса покровителем послов?

– Да. Он также был покровителем бродяг, воров и лгунов.

Мэри была в восторге от вечера. Все вокруг были такими умными, обходительными, интересными. Она была готова сидеть до утра. Сидящий рядом с ней мужчина спросил:

– Вам завтра не надо вставать рано?

– Нет, – ответила она. – Завтра воскресенье, и я могу выспаться.

Чуть позже одна из женщин зевнула.

– Извините, у меня был такой трудный день.

– У меня тоже, – с улыбкой ответила Мэри.

Вдруг ей показалось, что в комнате воцарилась странная тишина. Она заметила, что все смотрят на нее. «Что такое?» – подумала она. Мэри взглянула на часы. Третий час ночи. И вдруг с ужасом вспомнила, как Стэнтон Роджерс предупреждал ее: «На приемах первым всегда уходит почетный гость».

Ведь почетным гостем была она! «Господи, – подумала Мэри. – Они ведь не могут уйти без меня!»

Она встала и сказала сдавленным голосом:

– Желаю всем спокойной ночи. Вечер был просто великолепный.

Повернувшись, она поспешила к двери, слыша, как все стали собираться.

В понедельник утром она столкнулась в коридоре с Майком Слейдом.

– Я слышал, – усмехаясь сказал он, – что вы половину Вашингтона держали на ногах всю ночь.

Его вид вывел ее из себя.

Пройдя мимо, она зашла в кабинет Джеймса Стикли.

– Мистер Стикли, я считаю, что, если мистер Слейд будет моим заместителем, это негативно скажется на работе нашего посольства в Румынии.

Он оторвался от документа, который читал:

– Да? А в чем дело?

– В его поведении. Я считаю, что он грубый и высокомерный. Честно говоря, он мне не нравится.

– Да, у Майка есть кое-какие странности, но…

– Странности? Да он грубый и невоспитанный, как носорог. Я официально требую, чтобы мне назначили другого заместителя.

– Вы закончили?

– Да.

– Миссис Эшли, так получилось, что Майк Слейд является самым опытным специалистом по восточноевропейским государствам. Ваша задача заключается в том, чтобы наладить дружеский контакт с румынской стороной. А моя работа – в том, чтобы оказывать вам всяческую помощь. Так вот, лучше Майка Слейда никого нет. И я больше ничего не желаю слышать. Я понятно выражаюсь?

«Бесполезно, – подумала Мэри. – Абсолютно бесполезно». Она вернулась в свой кабинет в расстроенных чувствах. «Можно было бы поговорить со Стэном, – подумала она. – Он бы помог. Но это будет проявлением слабости с моей стороны. Я сама попытаюсь справиться с Майком Слейдом».

– Мечтаем?

Мэри вздрогнула. Перед ней со стопкой меморандумов стоял Майк Слейд.

– Это отвлечет вас от дурных мыслей, – сказал он, кладя бумаги на стол.

– В следующий раз стучите, когда заходите в мой кабинет.

В его глазах светилась насмешка.

– С чего это у меня такое чувство, что я вам не нравлюсь?

Внутри у нее все кипело.

– Я объясню вам, мистер Слейд. Потому что я считаю вас самоуверенным, неприятным, высокомерным…

Он поднял палец.

– Вы повторяетесь.

– Не смейте насмехаться надо мной! – закричала она.

– Вы хотите сказать, – он понизил голос, – что я не могу присоединиться к другим? Как вы думаете, что говорят про вас в Вашингтоне?

– Мне все равно, что про меня говорят.

– А зря. – Он присел на стол. – Все задают себе вопрос: какое право вы имеете быть послом? Я провел четыре года в Румынии. Это пороховая бочка, а правительство посылает туда какую-то девчонку.