Мила Бояджиева - Лабиринты надежд

— Тебе нечего бояться. Я завтра с директором поговорю, все улажу. Пообещала Лара, переполненная счастьем. Ей так хотелось, чтобы и другие получили хоть частицу её радости. — Хочешь спать у меня?

— Лучше у меня, — коротко сформулировал Пламен, значительно посмотрев на Лару. — Я все равно собирался встречать рассвет у моря.

… Рассвет они встретили в номере Лары. За стеной спала измученная волнениями Анжела. Вся компания пропустила завтрак. А когда они выбрались к зданию столовой, держась тесной группой и чувствуя себя бойцами за справедливость, увидели двигающегося навстречу Юрия Кузьмича. Широко распахнув руки, директор улыбался:

— Ну, я рад — все в сборе и все здоровы! Ходишь здесь за каждым, как отец родной… Под утро шахматиста на корте нашел. Не трогайте, говорит, я гамбит какой-то разыгрываю… И Сашку-гитариста пришлось с дружинниками выпроваживать. Перебрал парень.

— Он дома? — Насторожилась Анжела.

— Все на своих местах, Градова. Никаких инцидентов. Поступила инициатива от старших товарищей. — Он задумчиво посмотрел на болгарина и Решетову. — предупреждаю, — строго закрытая информация… Товарищ Паламарчук пригласил американского друга отведать местной экзотики, но, конечно, не вдвоем. На ужин в ресторан «Аул» приглашен узкий круг друзей: Лара Решетова, Снежина Иорданова с сопровождающим её фотографом Бончевым и комсомолка Градова с чемпионом по шахматам Зиновием… — Овсеенко запнулся, не рискнув произнести фамилию Костержец, с которой все время путался. И добавил, обратившись к Пламену. — Фотографировать будем только официальную часть.

В комнате Арчи Гудвина воцарились густые сумерки. Щелкнув выключателем, он зажег три лампы под черными абажурами.

— В качестве подкрепления могу предложить яичницу с беконом. Моя история движется к потрясающему финалу. Эй, да ты не спишь, парень?

— Меня с детства интересовала история. Особенно, средние века, рыцари, король Артур и прочие примочки. Но семидесятые… Это, вроде, и близко, но совсем не понятно. Особенно, СССР. Дальше, чем средневековье. — Сид последовал за хозяином на кухню. — Мне два яйца.

Запахло жареной ветчиной, зашкворчали разбитые на сковороду яйца. Арчи достал тоник.

— Будем разбавлять джин сильнее. А то у меня язык заплетается.

— Неудивительно. Вещаешь, как диктор по радио. Без перерыва на рекламу. Скажи, Арчи, а где же в это время находилась карта?

— В том-то, малыш, и все дело! — Гудвин одним движением стряхнул со сковороды половину яичницы на тарелку Сида. Попал точно, не задев отшатнувшегося парня. — Этот дерьмовый пройдоха Паламарчук все десять раз взвесил, но решил по своим каналам проверить мою личность. И сказал: извини, друг, но такие деньжищи не дарят. Через пару дней я получу информацию и акт передачи состоится — я тебе слайд с картой. Ты мне — кусок зеленых.

— А если карта фальшивая? — на всякий случай поинтересовался я, хотя уже понимал, что этот трюк русскому ни к чему. — Может, её ещё при Сталине подменили.

— Тогда мы оба в полной жопе. У меня других способов подобраться к слиткам и изъять их нет. У тебя же нет других способов проверить меня. Согласись — тысяча баксов — не капитал. Скромная плата за надежду. Но… Он зашептал мне в ухо. — Я посылал аквалангистов в пещеру. Там что-то действительно припрятано в стальных контейнерах. Не мог же я предложить ребятам проверить… Сказал: фашистский архив, под опекой КГБ. Больше туда, думаю, не полезут. А вот что в пещере на самом деле — вопрос. Только маленький. Потому что все сходится! Все! — Приступивший к трапезе Арчи оторвал от тарелки задумчивый взгляд. — В этом человеке была какая-то сумасшедшинка. Может, пил много, может, наследственность плохая. Да будет ему земля пухом…

— Убил? — мрачно взглянул на Арчи Сид.

— Ты меня, вижу, за монстра держишь. Насмотрелся триллеров. Зачем мне трупы? Арчи Гудвин — охотник за сокровищами. Честный игрок. Очень честный шулер, супер-виртуозный пройдоха. У меня заканчивалась советская виза. На ужине после карнавала я сказал мистеру коммунисту: гуд бай, май лав. Раз ты мне не доверяешь, то можешь расстаться с безумными мечтами. У нас имеются другие источники информации насчет перепрятанных слитков. Придется проверить и действовать. Извини, без тебя.

Робби хмыкнул:

— Глубоко копаешь, «археолог». Завтра мы с тобой простимся при торжественных обстоятельствах — я все же твой компаньон. С надеждой на плодотворное сотрудничество. Обменяемся «документами» под звездным небом и в соответствующей обстановке. — Он подмигнул.

На следующий вечер — это был последний день моего визита, мы с Робертом и целой свитой поехали в ресторан «Аул» — самый экзотический уголок в тамошних местах.

Думаю, он хотел сделать мне приятное и не забыл о себе. Рыженькая певичка возбуждала в этом массивном джентльмене с лицом бульдога нежные чувства. А для меня, естественно, на ужин была приглашена Снежина. По-славянски это значит что-то вроде «снежная» или «снежинка». Но девчонка больше смахивала на испанку — заводная хохотушка и вовсе, вовсе неглупая. Я сразу смекнул, что девушка из хорошей семьи и с большими планами на будущее. Но какое будущее в Болгарии? Она вовсю кокетничала со мной, давая при этом понять, что не очень всерьез, в порядке веселого времяпрепровождения…

«Аул» оказался ресторанчиком в местной глуши. Там было сооружено что-то вроде кавказского селения — в зарослях нечто, похожее на вигвамы, внутри грубые деревянные столы. Везде пылали костры и на огне жарилось специально приготовленное мясо. Запах!.. Хм, да… потрясающий запах разносился окрест…

Представь: официанты одеты в национальные костюмы, свернув хвосты бубликами, бегают, ожидая подачки, огромные лохматые псы, потрескивает огонь, а вокруг — южная ночь и покрытые лесом холмы. Там даже кто-то выл. Может, волки, а может, собаки в деревне…

— Представляю. Таких индейских ресторанчиков полно в Штатах. Сплошное кино, экзотика для туристов.

— Но здесь было действительно мрачновато. Дикая страна, дикий народ, варварские обычаи. Только динозавров не хватало и первобытных людей с копьями… Вино, кстати, было отменным. И совсем неплохой коньяк…

— Роскошный ужин на четверых. — Сиду явно не терпелось перейти к финалу истории.

— Если бы! Этот идиот со своей коммунистической солидарностью притащил в «Аул» целую делегацию. Кроме нас прибыл шахматист с русской девушкой Ларой, дочерью их московского министра и, конечно, фотограф, который просто не отлипал от моей Снежины.

— Так болгарка все же стала твоей дамой?

Арчи пожал плечами:

— Похоже было на то. Очевидно, я относился к типу мужчин, которые ей нравились. Ведь плейбойчика-фотографа она, как выяснилось, всерьез не принимала. Да… До сих пор теряюсь в догадках, как могли бы сложиться обстоятельства, если бы не тот жуткий вечер… Мы начали с шампанского русские порядки приема спиртных напитков далеки от условностей — пьют, когда хотят, и что придется. А шампанское как бы обязательный аперитив. Снежине не было ещё и двадцати и она явно не злоупотребляла выпивкой. От вина её черные глазищи разгорелись, смуглый румянец полыхнул на скулах… А как восхитительно она смеялась и что за обольстительный акцент звучал в её английском! Я не мог удержаться, чтобы не коснуться её руки, не сжать пальцы и не заглянуть в глаза. В них не было отвращения…