Мила Бояджиева - Лабиринты надежд

— Мне кажется, здесь не самое подходящее место для серьезных разговоров.

— Назовите подходящее.

— Национальная библиотека. Завтра, в десять утра. После завтрака я улетаю на каникулы домой.

— Заранее благодарю. — Араб учтиво поклонился.

В библиотеке они выбрали уютный уголок в одном из внутренних садиков, скрытых под стеклянными колпаками. Хасан сообщил, что он уже три года находится на государственной службе, делая перерывы для обучения в лучших университетах мира. В Сорбонну он прибыл исключительно ради курса по международному праву профессора Мерсье. Его дальнейшая речь была похожа на выступление премьер-министра перед иностранными журналистами. Коротко обрисовав политическую, социально-экономическую обстановку своего маленького, но чрезвычайно богатого государства, он выразил озабоченность относительно положения в других странах арабского Востока, втянутых в конфликт с Израилем.

Софи терялась в догадках относительно цели переговоров. И тоже коротко объяснила, что считает своим профессиональным долгом содействовать силам прогресса и гуманизма. Внутренне она надрывалась от смеха. Европейцы и американцы совсем иначе ухаживают за девушками.

— Я имею полномочия заключать контракты с работниками государственного телевидения. Не взялись бы вы, мадемуазель Флоренштайн, поработать у нас после завершения университетского курса или в порядке преддипломной практики?

— Боюсь, что не готова прямо сейчас принять ваше предложение… — Она все-таки не сдержала улыбку. — Весной перед каникулами у девушек мозги набекрень. Давайте вернемся к нашему разговору в сентябре.

— Увы… Слишком много воды утечет. Слишком много… Я предполагаю совершить поездку по странам Европы с целью изучения общественной психологии стран с разными социальными структурами. Конечно, в мои планы входит визит в объединенную Европу, а главное — в Германию. Слияние по существу разных государств в Шенгенское пространство могло бы послужить примером для консолидации мелких арабских конгломераций.

— Я охотно приглашаю вас провести пару дней в нашем поместье. У меня много друзей, знающих толк в политике.

Араб задумался.

— Это приглашение означает деловой союз?

— Ах, простая прогулка! Я всегда беру с собой компанию и мы проводим веселую недельку на озере. Но — «имеющий уши да услышит…» Вы сумеете узнать нечто интересное для себя и в таком легкомысленном путешествии. Софи не сомневалась, что после её заявки на развлечения, серьезный араб откажется, но он даже не раздумывал:

— Благодарю. Вы оказали мне честь. Я принимаю предложение, мадмуазель Флоренштайн.

Вечером собиравшая чемоданы Софи получила с посыльным большую коробку и корзину экзотических цветов. В коробке оказались шикарные альбомы, отражающие прикладное искусство, архитектуру, быт Фаруха — родины Хасана. У мужчин, возглавлявших правительство, были красивые, вдумчивые лица.

Пересказав матери историю приглашения арабских гостей, Софи недоуменно подняла черные, выгнутые дугой брови:

— Если честно, я так и не поняла, чем обязана такому вниманию со стороны нефтяного королевства, называющего себя республикой.

— Впереди ещё три дня. Вот увидишь, этот господин приложит все усилия, чтобы завоевать твою благосклонность.

— Исключено. У него и в Париже имелся огромный выбор девушек. К чему тащиться в Германию? Я не давала повода для надежд.

— И все же он тебя интригует.

— Разумеется, забавно. Восточный колорит, экзотика. Такое ощущение, что имеешь дело с инопланетянином. Кери любопытствует насчет их способов размножения.

— Поверь, у этих мрачноватых «шейхов» все на месте. Может, только темперамента побольше и гордыни. Уж они не отступят от намеченной цели. Снежина взмахнула ресницами. — И в «науках страсти нежной» они зачастую разбираются лучше, чем прославленные историей герои-любовники из Парижа. Французики кичатся своими амурными подвигами, мусульмане держат интимную жизнь за семью печатями. Не просто узнать, что на уме у такого вот истукана. — Графиня кивнула на возвышающиеся у причала фигуры в белых одеяниях — Хасан и его приближенный любовались озером. — Они даже не принимают морских ванн… — Задумчиво проговорила Снежина, подавив вздох. Я это ещё тогда, в Крыму заметила.

… — У вас водобоязнь? — Поинтересовалась смешливая болгарка у чинно державшегося в стороне от пляжа араба. В лагере «Спутник» он провел уже две недели и прибывшая Королева красоты тут же узнала множество забавных историй про необычного гостя, поселившегося в гостевой вилле.

Он повернул к ней смуглое, словно выточенное из камня, лицо и медленно поднял ресницы. Глаза араба смеялись.

— Я не боюсь ни воды, ни огня, ни фантастически красивых женщин. — Он отлично говорил по-английски. — Если у госпожи ещё существуют сомнения, она может проверить мои слова лично. — Мухаммед Али — Шах, — скромно представился молодой человек. — Сегодня, ровно в 24.00, в моих апартаментах я буду ждать вас.

«Ничего себе! Вот это темп!» — поразилась девушка и загадочно улыбнулась в ответ. Естественно, она не придет на свидание, но не скажет сейчас об этом. Пусть ждет, волнуется, распаляя воображение страстными мечтами. А на следующее утро она пройдет мимо него, кивнув, как ни в чем не бывало.

— Что ты думаешь насчет здешнего «султана»? — Спросила она Пламена, нежась на ласкающем, идущем к закату солнце.

— Обожаю это освещение! — Вскочив, он обошел Снежину. — Словно сквозь оранжевый светофильтр, и такие чудные, легкие тени…

— Хватит, дорогой, не жадничай, на сегодня мы с тобой отработали. Второй день в лагере — и уже две кассеты… Так что «султан»?

— Ведет себя так, словно владеет золотыми приисками и гаремом. Поборник социализма! Ха! Насмешили. Потрутся возле СССР, получат свое, переметнутся к американцам… В общем, с ним я ещё разберусь. Пощелкаю скрытой камерой. Возможно, на будущее сгодится. «Интимная хроника юного султана». Это когда он возглавит королевство.

— Ты полагаешь, он далеко не евнух?

— Полагаю, что за три дня этот тип основательно изучил лучшие кадры здешних комсомолок. У них сластолюбие на высоте. Не то, что идейная работа.

… Снежине не спалось. Было около двенадцати, когда она решила пройтись. Выскользнув из корпуса, она направилась к морю и как бы случайно оказалась в части парка, скрывающего виллу для гостей. Интересно, ждет ли он её, или утреннее приглашение было обычным приемом женолюба, закидывающего широкую сеть — авось, что-то и попадется…

Девушка уже прикидывала, как можно незаметно подобраться к окнам дома, когда её окликнул тихий голос:

— Я провожу мисс. Мой господин ждет.