Мила Бояджиева - Лабиринты надежд

Премьер-министр не отходил от телефона. Хасан упустил Софи. Ну куда могла деться упрямая девчонка?! Посты на границах страны проверяли всех выезжающих отсюда. Возможно, она все же решила избежать медицинскую экспертизу. Снежине не понравится публичное разоблачение истинного отцовства дочери, и девочка передумала. На утро был назначен визит врача и вскоре сомнения разрешились бы.

Хасан молился всю ночь, прося Аллаха о помощи. В восемь утра секретарь связал его с капитаном полиции.

— Господин министр, нам удалось узнать, что около полуночи в больницу Картахар доставлены двое, пострадавшие в автокатастрофе. Это американец Сидней Кларк и Софи Флоренштайн, та самая, что находится в розыске.

— Что с девушкой?

— Небольшие поверхностные травмы, шок. У парня — тоже. Врачи, тем не менее, настаивают на проведении обследования. Рентген и прочее… Вы же понимаете, удар был довольно сильным.

— Кто-нибудь пострадал?

— Упала с обрыва и взорвалась вторая машина. В ней были двое. Мы пытаемся установить личности погибших.

— Всемилостивый Аллах! За рулем сидела мисс Флоренштайн? По чьей вине произошла авария?

— «Фиат» вел Кларк. Он не виноват в случившемся. Есть свидетели происшествия. те двое пытались столкнуть их автомобиль к морю.

— Но почему? Кто они?

— Мы проверяем несколько версий. Скоро, я думаю, картина окончательно прояснится.

— Благодарю, капитан. — Мухаммед тут же позвонил главному врачу больницы и дал ему подробные указания.

— Я правильно понял вас, господин? Задержать пациентов, тщательно исследовать последствия травмы и сделать развернутый анализ крови. Лаборатория генетических исследований имеется только в центральной клинике.

— Пусть пошлют кровь туда. Мой личный врач, господин мукис, должен иметь точные данные.

— Вас интересуют оба пострадавших?

Министр секунду поколебался.

— Разумеется. — Отключив связь, он с облегчением вздохнул: Аллах не заставил ждать. Он сумел наконец-то найти способ явить людям истину.

Уже в полдень следующего дня они сидели в гостиной дома Мухаммеда Софи и её парень. Оба в синяках и пластырях, но вполне веселые.

— Рад вас приветствовать в своем доме, мистер Кларк. Я получил отчет о происшествии на шоссе. Гуго Гесслера разыскивал Интерпол. Боюсь, вам придется дать показания в качестве свидетеля. Надеюсь, вчерашний случай не испортит вашего впечатления от пребывания в стране.

Сидней рассмеялся:

— Я видел только амбар и палату в клинике. Этот дом, парк и знакомство с вами — очевидно, лучшее, что сохранится в моей памяти.

— Галантно сформулировано… — Махаммед задумался. — Но почему Гесслер хотел убить Софи?

— Ему нужна была моя жизнь. Софи попала в историю случайно. Гесслер извращенец и садист. Несколько лет назад он пытался… он хотел обратить меня в свою веру. Я плюнул ему в лицо…

— Мерзкий тип. К сожалению, мы вовремя не получали сведений от Интерпола и поэтому не успели задержать преступников… Хм… — Глаза министра сверкнули недобрым огнем. — Мы бы нашли способ успокоить этого господина… Аллах покарал изверга. — Мухаммед с сожалением посмотрел на Софи. — Мне крайне неприятно, что ты подверглась такой страшной опасности, в сущности, по моей вине.

— Нисколько. Во всем виноват Сидней… — Софи метнула быстрый взгляд на парня. — Но я даже рада случившемуся. Правда, правда! Вначале я не поняла, насколько серьезны намерения этих монстров. А когда поняла — жутко испугалась… Сид оказался таким храбрым!

— Может, вы расскажете мне, что произошло? Донесения полиция выглядят очень сухо.

— Непременно… — Зажмурившись, Софи замотала головой. — Нет, пока что не хочется вспоминать об этом. Отложим «фильм ужасов», ладно? Лучше перейдем на бытовую драму… Вчера в клинике я просила врача взять у меня кровь для анализа. Вы будете иметь результат, чтобы больше не заблуждаться… Надеюсь, мы с господином Кларком можем вернуться в Европу?

— Простите, Софи, Сидней — ваш жених?

— О, нет! Мы знакомы всего неделю. У Сиднея деловая встреча с моей мамой… Досадно затянувшаяся.

— Не поздно исправить положение. Я устрою сегодня грандиозный ужин в честь моих гостей…

— Не сердитесь, Мухаммед. Мне бы не хотелось задерживаться. — Софи поднялась. — Сиднею тоже.

— Надеюсь, мы скоро увидимся. Самолет будет ждать вас. Запомните, в любой момент вы — желанная гостья в этой стране.

Проводив столь ласково переглядывавшуюся пару, Мухаммед нахмурился. Между молодыми людьми существуют или только зарождаются нежные чувства. Если Софи окажется наследницей рода Али — Шахов, ей придется подыскать совсем другого жениха.

Арчи, наконец, дождался. Он приготовил ужин, чтобы не тащиться с Сидом в ресторан. Весь вечер сидеть в туфлях и не иметь возможности прилечь на диван… Ну, нет. Да и чем, собственно, огромные телячьи отбивные с хрустящим картофелем и «салат-экзотик» — коронное блюдо Арчи (смесь всех овощей, попавших под руку, с соусом из горчицы, масла и уксуса) хуже ресторанных изысков? Наворотят название в три этажа, а потом до утра мучит изжога. К тому же, только дома можно покурить и поговорить всласть. Арчи не сомневался, что Сиду есть о чем рассказать.

Они смели ужин и уже второй раз варили кофе, а у Арчи все не кончались вопросы. Графиня, замок Флоренштайн, премьер-министр Али — Шах и Гуго Гесслер интересовали его отнюдь не поверхностно.

— Ну что ж, ты молодец, мальчик, — подвел итог Арчи, выпытав у Сида все — даже про вылазку на крышу и туалеты графини. Лишь старательно обходил тему Гуго.

— Ну, а теперь я должен повиниться, парень. — Полулежа на диване, Арчи закурил финальную сигару. — Старый ворон Гудвин далеко не так расторопен, как раньше… Видишь ли, след я взял верно, узнав о шухере в Лос-Анджелесе и вычислив дальнейший путь Гесслера. Понял ведь, что он станет охотиться за тобой, но не рассчитал скорость. Маньяки обычно терпеливы, но под него уже копнули лос-анджелесские сыскари. Я нашел ход через старых приятелей и подбросил необходимую информацию. Интерпол объявил розыск на Гесслера. Но увы, с опозданием на десять часов. Всего десять часов, мальчик! А ведь все могло кончиться далеко не так весело.

— Мне и сейчас не смешно. Но чертовски приятно… ты когда-нибудь выходил из тюрьмы, Арчи?

— Что-то и я упустил в этой жизни. Ни разу не катался на чертовом колесе в парке и не сидел за решеткой. Больше суток, разумеется, и по ошибке.

— Тогда ты не поймешь… Очень трудно выбраться на свободу, но какой кайф! Словно родился заново… Я уже думал, что стал настоящим крези. Ведь страх возвращался ко мне. У него была харя Гуго.

— Представляю, каково тебе пришлось, оказавшись в его лапах.