Джеймс Чейз - Вы мертвы без денег

– К вам джентльмен.

Высокий, жестколицый человек с портфелем вышел из-за спины мажордома и приблизился к Эллиоту.

– Я – Стэн Джерролл, мистер Эллиот. – Подождал, пока мажордом оставит их наедине, и продолжал: – Фирма «Лкэс и Фремлин» и «Хэндкок и Эллисон» поручили мне получить с вас два просроченных долга. Меня проинструктировали вручить вам вызов в суд на конец месяца, если я немедленно не получу чек!

– Серьезно? – Эллиот выдавил улыбку. – Стоит одному вручить ему повестку, как на него набросится вся волчья стая. – На какую сумму?

– Шестьдесят одна тысяча долларов. Это потрясло Эллиота, но ему удалось сохранить на лице улыбку.

– Так много? – Он понимал, что нельзя допустить вручения повестки. – Я дам вам наличными.

Через десять минут Джерролл ушел с набитым портфелем, а наличный капитал Эллиота внезапно сократился до девяти тысяч долларов. Он закурил сигарету и, откинувшись на спинку кресла, задумался о своем будущем. Оно представлялось более мрачным, чем когда-либо раньше. Он знал, что теперь разнесется слух, что он начал расплачиваться с долгами. Через день-другой в его дверь постучатся кредиторы. Пора убираться отсюда и убираться побыстрее. Он уедет в Голливуд и когда кончатся эти девять тысяч, примет достаточно снотворных таблеток, чтобы в последний раз попасть в газеты.

Пройдя в спальню, он собрал свой чемодан, выбирая самое лучшее из своего гардероба и отдавая себе отчет в том, что за одежду, которую он укладывал в чемодан, так и не уплачено. Он добавил бутылку шотландского в картоне и две сотни сигарет.

Взяв триста долларов из своей уменьшившейся пачки, он пошел искать мажордома. Найдя его в кухне, он объяснил ему, что уезжает и вручил ему деньги.

Этого вам должно хватить до моего возвращения. Я хочу повидать мистера Льюссона.

Мажордом поклонился и, принимая деньги бросил на Эллиота печальный, испытывающий взгляд. Этот взгляд сказал Эллиоту, что старик знает, в каком отчаянном положении он оказался.

– Я напишу, если задержусь больше, чем на неделю, – сказал Эллиот, чувствуя себя неудобно под испытующим взглядом старика. Он вернулся в спальню, на секунду задержался и окинул ее взглядом, уверенный, что видит ее в последний раз. Потом пожал плечами, поднял чемодан и зашагал в гараж.

Садясь в машину, он увидел девушку, медленно поднимающуюся по дороге, блондинку, одетую в белый свитер и алые шорты.

– Синди Лак! – подумал он удивленно и, подъехав к ней, затормозил.

– Привет. – Он улыбнулся. – Что вас сюда привело? Синди казалась ему смущенной, а ее улыбка – натянутой.

– Я, я хотела увидеть вас еще раз.

Втроем с Бином и Джо они разработали план похищения. Бин был уверен, что Синди удастся заманить Эллиота к ним в бунгало.

– Приведи его сюда, – сказал он, – а тут уж я с ним управлюсь.

Синди колебалась.

– Ты ничего ему не сделаешь, Бин?

– С какой стати? Я только ткну его пистолетом и он рассыплется. Я знаю этих липовых храбрецов. Они хороши на экране, но покажи им настоящий пистолет и они становятся как вареные макароны.

Эллиот присмотрелся к ней. А ведь лакомый кусочек, подумал он. Если бы не проклятый протез, я бы с ней переспал.

– Вот вы меня и увидели, – сказал он. – Я как раз собрался в Голливуд.

Глаза Синди расширились. Этого она не ожидала.

– Ох, мистер Эллиот! Мой отец будет так разочарован. Когда я рассказала ему, что была здесь и вы даже угостили меня ленчем, честное слово, он едва не умер от зависти. Он до того расстроился, что я побежала попробовать уговорить вас приехать к нам. – Ее ум заработал быстрее, когда она увидела появившуюся в глазах Эллиота настороженность. – Я знаю, как много у вас прошу, но отец инвалид и у него так мало удовольствий. Он видел все фильмы и считает, что вы самый величайший актер, я тоже так думаю.

Эллиот заколебался, питом подумал: «Что я теряю? У меня не осталось в мире ни одного друга, а эта девочка, до чего же аппетитная! Я не развалюсь, если навещу ее старика. Они оба будут рады до чертиков». Он улыбнулся.

– Ладно. Где вы живете, Синди?

– На Приморском бульваре.

– Отлично, это мне по пути. Забирайтесь в машину. – Эллиот потянулся к правой дверце и открыл ее. – Я не смогу задержаться надолго, но если это порадует старика, я с удовольствием.

Синди вдруг стало тошно. Она позволила Бину убедить ее принять участие в задуманном похищении. Как подчеркнул Бин деньги для Эллиота ничего не значат, они же, как только получат их, сразу поженятся и заживут весело. Она согласилась с этими планами, не думая об Эллиоте, но теперь, когда он проявил к ней такую тонкую доброту, в ней заговорила совесть. С минуту она стояла в нерешительности, но когда он велел ей поторопиться, она повиновалась и села в машину.

– Не знаю, как вас благодарить, – сказала она, не глядя на него. – Вы не представляете, что это значит для отца.

– Пустяки, – отозвался Эллиот, ведя машину к шоссе. – Я возвращаю долг. Вы сказали мне одну приятную вещь, такое, чего мне никто не говорил.

– В самом деле?

– Вы, конечно, забыли, потому что это исходило у вас от самого сердца. Вы говорили о моем доме. Вы сказали, что я заслужил его, потому что доставил столько радости множеству людей. – Он улыбнулся ей. – Теперь я стараюсь подняться до уровня ваших представлений обо мне.

Синди отвела взгляд. На мгновение она была готова сказать ему, что везет его в западню, но подумала о Бине и об отце, и о том, как важны для них эти деньги, потерю которых этот симпатичный киноактер и не почувствует при своих миллионах, она преодолела побуждение.

– Спасибо, – сказала она. – Я и на самом деле говорила от души, и вы такой, каким я вас представляла.

Эллиот быстро ехал по направлению к Приморскому бульвару. Его немного озадачивала напряженность сидевшей рядом девушки. Когда ее молчание затянулось, он неожиданно спросил:

– Вы чем-то озабочены, детка? Что-нибудь не в порядке? Синди застыла.

– Не в порядке!? Нет! Я думала, какой вы добрый и как мне повезло.

Эллиот рассмеялся.

– Ох, будет вам, Синди! Не расхваливайте меня! Я просто веду себя, как нормальное человеческое существо.

– Разве? – Синди подумала о Бине и в первый раз с тех пор, как влюбилась в него, осознала, что в нем нет доброты. Он был жестоким, волевым и обаятельным, но лишенным человеческой доброты. И Синди вдруг поняла, что доброта так же важна, как и обаяние. Она сравнила Бина с Эллиотом, а потом Эллиота с Джо. У Эллиота и Джо было много общего, они обладали сердечностью, которой не хватало Бину.

– Не много найдется таких знаменитых и богатых людей, как вы, которые побеспокоились бы ради людей вроде меня и моего отца, – сказала она тихо.

– Вы так считаете?