Джеймс Чейз - Вы мертвы без денег

Он вышел на террасу, где Радниц говорил по телефону с Кендриком. Он договаривался о валютной сделке, и Хольц ждал пока Радниц не положит трубку.

– В чем дело? – спросил Радниц, поворачиваясь и глядя на него.

Хольц доложил и принялся объяснять, какие принимаются меры. Радниц слушал и его жирное лицо темнело, а выпуклые глаза, полуприкрытые веками, сердито блестели.

Хольц ожидал резкого выговора. Он даже приготовился к возможному увольнению и потому его удивило, когда Радниц, видимо, совладав с раздражением, указал ему на кресло и спокойно сказал:

– Садитесь.

Несколько встревоженный, потому что он никогда еще не садился в присутствии Радница, Хольц сел.

– Сколько времени вы у меня работаете? – спросил Радниц, доставая сигару из портсигара и обрезая конец золотой машинкой.

– В следующем месяце исполнится пять лет, сэр. Радниц кивнул.

– Ваша работа меня удовлетворяет и вы пользуетесь моим доверием. Будет лучше, если я скажу вам, почему нужно найти Элл йота.

Хольц застыл. Этого он ожидал меньше всего, и удивленный, решил промолчать.

Радниц закурил сигару, затем уставился на отдаленный пляж, усеянный купающимися и загорающими.

– Я ищу восемь русских марок, – сказал он. – Они представляют часть тиража, так и не поступившего в распространение. Они попали в руки русского ученого, влюбленного в американку, с которой он познакомился в Восточном Берлине. Его предостерегали от дальнейших отношений с ней. Он согласился для виду, но про себя задумал перебежать на Запад. Он знал ценность марок и понимал необходимость обеспечить средствами жизни себя и женщину после того, как покинет Россию. Тогда он составил доклад о своей работе. Он представляет значительную ценность для врагов России. Он сделал восемь микроснимков с доклада и прикрепил каждый отпечаток к марке, сделав их бесценными. Нам незачем углубляться в подробности относительно доклада, но ЦРУ заплатило бы за него огромные деньги. Ученый уговорил своего друга тайно вывезти марки из России в Восточный Берлин, и женщина получила их, но ученый слишком затянул свой отъезд и его арестовали. Под пыткой он признался в своем проступке. Предупрежденная об аресте любовника, женщина бежала в Париж. Она продала марки парижскому торговцу и с вырученными деньгами уехала в Нью-Йорк. Торговец, ничего не знавший о микроснимках, продал марки клиенту, который был похищен и умер от сердечного приступа, прежде чем похитители смогли узнать, что он сделал с марками. – Радниц сделал паузу, стряхивая пепел с сигары. – Как вам известно, у меня налажены значительные и выгодные торговые связи с советским правительством. Они запросили меня, не могу ли я помочь. Я обещал оказать содействие и провел очень тщательный розыск пропавших марок. К несчастью, известие просочилось в ЦРУ, и они тоже ищут их. Я должен действовать осмотрительно. В настоящий момент ЦРУ концентрирует свои поиски на мелких коллекционерах. Мои же поиски привели меня к некоему Полю Ларримору, жителю этого города. Я считаю, что марки у него, и уже сделал ему щедрое предложение, которое он игнорировал. Это ничего не значит. Либо марки у него, и он не хочет их продавать, либо у него их нет и не хватает вежливости, чтобы так и ответить. Напрашивается простое решение: похитить этого человека и заставить его говорить, но такие действия вызовут шумиху и привлекут внимание ЦРУ. – Радниц вздохнул и выдохнул облако дыма, сохраняя на лице каменное выражение. – Я связался с Клодом Кендриком, знакомым с этой кинозвездой Эллиотом, видимо, единственным человеком, с которым Ларримор поддерживает контакт. Эллиот отчаянно нуждается в деньгах и согласился постараться получить информацию о марках. У меня есть причины не доверять Кендрику. Если Эллиот достанет марки и передаст их Кендрику, тот может попытаться найти более выгодного покупателя, чем я, поэтому мне важно знать, когда Эллиот получит информацию и когда он получит марки. Таким образом, его следует немедленно найти.

Хольц на минуту задумался.

– Если он намерен завладеть марками, сэр, значит он все еще в городе. Это сужает поле розысков. Я предупрежу Лессинга.

– Я полагаюсь на вас. – Радниц умолк и пристально посмотрел на Хольца. – Я объяснил вам все это, чтобы вы ясно поняли, насколько важна и серьезна эта операция. Если я завладею марками, то окажусь в превосходном положении для торга с русскими. Вот так вот. Я надеюсь услышать, что Эллиот найден не позднее, чем через двадцать четыре часа. – Вместо прощания Радниц протянул руку к телефонной трубке.

Множество вопросов вертелось в голове у Бина, когда он ехал в бунгало.

Знает ли Эллиот подлинную стоимость марок? Знает ли об этом Кендрик? И сколько Кендрик предложил Эллиоту, сколько именно?

Потом он стал обдумывать информацию, полученную от Джуди. Сама кража его не беспокоила. Он не сомневался в своей способности справиться с сигнализацией и телекамерой, но как заполучить реестр?

Он перебирал один способ за другим, но отбрасывал их как чересчур опасные. Он решил посоветоваться с Эллиотом. Бин понимал, что у него самого ни хватит способности организовать столь замысловатую кражу. Одна ошибка, один неверный шаг и миллион долларов ускользнет от него. От этой мысли его прошиб пот. Нет, придется передать Эллиоту часть информации, предоставленной Джуди. После, если дело кончится успешно и они добудут марки, надо будет разделаться с Эллиотом, а также и с Джуди. Он уже решил, что дележа не будет. Ему Большой Куш, а остальным ничего.

Он нашел их всех в саду. Они выжидательно посмотрели на него, когда он подошел и уселся в свободное кресло.

– Где ты был? – спросил Джо. – Мы уже беспокоились. Что произошло?

– Много чего. – Вин ухмыльнулся. – Я приручил дочь Ларримора и узнал почти все, что нам надо.

– Быстро ты. – Эллиот был поражен. – Выходит, ты уже говорил с ней о марках.

– Конечно, прошло как по маслу. Она сама завела разговор о марках.

– Они у Ларримора? Бин сказал:

– Помолчи-ка, приятель, спрашивать буду я. Сколько тебе Кендрик предложил за марки?

– Сколько он предложил мне, тебя не касается, – спокойно сказал Эллиот. – Вы трое согласились со мной работать за пятьдесят тысяч.

Бин покачал головой.

– Уже нет, приятель. Я делаю всю работу. Без меня и шагу не ступить. Эти марки стоят денег, так что послушаем, сколько тебе предложил Кендрик.

Эллиот колебался, потом пожал плечами.

– Двести тысяч. Поскольку идея и контракт мои, пятьдесят тысяч вам на троих справедливая доля.

– Ты так думаешь? – Бин был уверен в себе. – А я говорю – нет. Будем делиться иначе.

Эллиот взглянул на Синди и Джо.

– Вы согласны с разделом, или хотите больше?