Джеймс Чейз - Вы мертвы без денег

– Ловко, – сказал Бин, раздраженный тем, что сам этого не придумал. – Может получиться. Эллиот покачал головой.

– Сожалею, Джо, но идти должна Синди. При ее внешности она не вызовет у Ларримора подозрений. Ему польстит, что молодая девушка пришла к нему за советом. – Он посмотрел на Синди. – Попробуем?

Синди кивнула.

– Отлично. Я набросаю для вас черновик письма. – Эллиот перевел взгляд на Джо. – А вы пойдете в торговый район и заглянете в лавки старьевщиков, хорошо? Я уверен, что там окажется старый альбом, полный всякого мусора, который вам отдадут за несколько долларов. Чем старше он будет, тем лучше. Потом зайдите в какой-нибудь филателистический магазин получше и купите три-четыре хороших марки. Они должны быть выпущены в районе 1900 года, не позднее. Скажете продавцу, что хотите сделать подарок и совсем не разбираетесь в марках. Заплатите до четырехсот долларов. Нужно сделать альбом хоть немного поинреснее, а то Ларримор может заподозрить неладное.

Джо кивнул.

Эллиот доел жаркое и отодвинул тарелку.

– Теперь ты, Бин, как ты узнаешь, кто покупатель? У Вина забегали глазки.

– Насчет этого можешь не беспокоиться. Узнаю.

– Так не пойдет. Мы работаем вместе и нам нужно знать, как ты это сделаешь.

Бин быстро соображал. Он хорошо понимал, что без Синди ему не получить реестр. Нужно постараться не дать Эллиоту заподозрить его в предательских намерениях.

– Джуди Ларримор знает его.

Эллиот отрезал себе ломтик сыру и пододвинул тарелку с сыром к Бину.

– Откуда ей стало известно?

– Она прочла письмо, которое нашла на столе у своего отца.

– Почему она не сказала тебе имя покупателя?

Бин почувствовал, как по его лицу потекла струйка пота.

– Скажет. Надо ее немного размягчить.

– И как ты это сделаешь, Бин?

Испытывающий взгляд Эллиота заставил Бина отвести глаза.

– Сделаю, предоставь это мне.

– Извини, Бин, у тебя как-то неубедительно получается. У нас уговор, помнишь? Мы четверо теперь партнеры. Ты что-то утаиваешь. Я хочу знать, что. Я хочу больше знать об этой девчонке, которая, как ты говоришь, ест у тебя из рук.

Бин заерзал в кресле.

– Ей нужны деньги, но я с ней расплачусь из своей доли, за тысячу она скажет имя покупателя. Вот и все.

– Почему же ты сразу не сказал?

– Это наш с ней уговор. Господи, да с какой стати мне было вас-то сюда впутывать?

– Значит ты сказал ей, что собираешься украсть марки? Бин достал платок и вытер лицо. Он видел, что Джо и Синди пристально смотрят на него, и в их глазах отражается подозрение.

– Ну и что? Слушай, девчонка ненавидит своего старика. Ей наплевать, что случится с марками.

– Но она знает, что ты хочешь их украсть?

– А если и знает, какая разница?

– Это у себя спроси, Бин. – Эллиот встал. – Я набросал письмо, Синди. – Повернувшись к Джо, он продолжал: – Ты займешься альбомом, да?

Бин отломил кусок хлеба и отрезал себе еще сыра. «Надо остерегаться этого сукина сына, – подумал он. – С ним держи ухо востро».

Джек Лессинг вернулся в свой офис. Хольц предъявил ему ультиматум: найти Эллиота или потерять Радница как клиента, а поскольку работа на него приносила Лессингу много тысяч в год, он был более чем встревожен, когда его десять сотрудников не смогли найти никакого следа Эллиота.

– Пустите в ход все, – сказал Хольц. – Его надо найти и поскорее! Мы знаем, что он в городе и вероятно попытается связаться с Полем Ларримором – филателистом. Вы не найдете его в местах, где он обычно появляется, так как он всюду должен. Он где-то спрятался. Проверьте все маленькие отели, даже меблированные комнаты. Ищите его машину, номер у вас есть.

Лессинг разослал еще двадцать человек, вызванных из Майами и Джексонвила, поручив им проверить отели и поторопиться, потом послал за Гарри Орсоном и Фебом Маклином, двумя из своих лучших сыщиков. Он объяснил им задачу.

Орсон, человек мощного телосложения, лет под сорок, отличался терпением и бульдожьим упорством. Неприметный с виду, хитрый и легко сходящийся с людьми, он представлял собой идеального охотника за человеком.

Фэй Маклин, маленький, робкий на вид, лет тридцати пяти, обладал талантом не обращать на себя внимания окружающих, где бы он не показывался.

– Считают, что Эллиот постарается войти в контакт с Полем Ларримором, зачем, Хольц не говорит, – сказал Лессинг. – Он пододвинул им через стол папку. – Здесь все сведения о Ларриморе. Похоже ставка на него будет самой надежной. Вблизи его дома стоит пустая вилла. Я уже договорился насчет нее и вы можете обосновываться там и следить за домом. Мне нужны сведения обо всех, кто посещает Ларримора. Эллиот, будучи киноактером, может схитрить и появиться переодетым. Поэтому проверяйте каждого, кто навестит Ларримора. Возьмите в помощь двух помощников. Я хочу, чтобы вы наблюдали и предупреждали их, когда кто-нибудь появится.

Часом позже Орсон и Маклин устроились в пустой комнате верхнего этажа виллы, откуда открывался хороший вид на ворота, сад и парадную дверь дома. Они вели попеременное наблюдение, вооружась сильным полевым биноклем, передатчиком и складными стульями и запасясь корзиной с едой. Их ожидание было долгим и лишенным событий, но они привыкли к долгому, монотонному ожиданию, и именно поэтому Лессинг выбрал их для наблюдения за домом Ларримора.

В конце дороги на площадке для стоянки ждали, сидя в своих машинах, двое сыщиков. Дважды в течение долгого дня им приказывали проверить фургончик, приезжавший к дому, но результат был отрицательным, всего лишь доставка продуктов. Потом, около полудня, Орсон увидел, как Джуди выходит из дома, садится в свой помятый «остин» и едет к воротам. Он немедленно предупредил одного из поджидавших сыщиков, который нагнал Джуди, когда она остановилась перед светофором.

– Девушка – дочь Ларримора, – сообщил Орсон сыщику по передатчику. – Не упускай ее, Фред. Попозже я вышлю Элина заменить тебя.

– Вас понял, – отозвался Фред Ниссон. Через полчаса Ниссон радировал, что Джуди находится на пляже в окружении хиппи. Что делать дальше?

– Оставайся с ней, – ответил Орсон, – продолжай докладывать.

В 15.00 Орсон вызвал Лессинга.

– Пока ничего нового. Каждого посетителя – их было только трое – проверили. Ниссон наблюдает за дочерью, которая, похоже, обосновалась на пляже на весь день.

Лессинг выругался, обещал послать смену Ниссону, а потом доложил Хольцу.

Здесь Барни умолк, чтобы собраться с мыслям. Он взял с тарелки последнюю колбаску и задумчиво посмотрел на нее, прежде чем отправить ее в рот.

– Эти колбаски мертвого поднимут, – сказал он. – Вы не знаете, чего лишаетесь.

Я возразил, что, по моему мнению, мертвецов лучше оставить в покое.