Вэл Макдермид - Тугая струна

И тем не менее она должна была умереть. Не сегодня. У него с утра съемка и нужно выспаться, насколько позволят все его страхи. Но через день-другой он сможет вырваться на одну ночь и навестить девочку.

Нужно постараться извлечь из нее все, что возможно. Теперь, прежде чем он снова сможет себя побаловать, придется какое-то время подождать. И тут неожиданно пришло озарение. Если он хочет когда-нибудь снова почувствовать себя в безопасности, ему нужно преподать Тони Хиллу урок. Джеко Вэнс смотрел на город и гадал, есть ли в жизни Хилла какая-нибудь женщина. Нужно не забыть утром спросить жену, вдруг Хилл говорил о чем-то таком за ужином.

Убить Шэз Боумен оказалось совсем не сложно. Повторить то же самое с подружкой Тони Хилла будет еще проще.

Засунув руки глубоко в карманы плаща, подняв воротник так, чтобы защититься от пронизывающего ветра с дельты, Кэрол Джордан неподвижно смотрела на еще дымящиеся развалины фабрики красок. Ее вахта началась еще три часа назад, но она не чувствовала в себе готовности уйти. Пожарные, чьи желтые шлемы были заляпаны сажей, сновали туда-сюда – в здание и обратно. Внутри потрескивающей скорлупки стен некоторые из них пытались проникнуть в самое сердце пожара. Кэрол уже начала смиряться с тем, что ей не обязательно иметь их в качестве свидетелей, чтобы понять, почему Ди Эрншоу все это время не отвечала на вызовы из диспетчерской, приказывавшие ей явиться на место возгорания.

Ди Эрншоу уже была там.

Кэрол услышала, как сзади подъехала и остановилась машина, но не повернула головы. Шорох лент, окружавших место преступления, и Ли Уайтбред возник в поле ее зрения с картонным стаканчиком кофе из забегаловки.

– Я подумал, может, вы захотите выпить, – сказал он.

Она кивнула и молча взяла стакан.

– Итак, никаких новостей? – спросил он, к его обычной деловитой манере примешивалась явная тревога.

– Нет. – Она сняла пластиковую крышку и поднесла стаканчик к губам. Крепкий и горячий кофе оказался неожиданно вкусным.

– В участке тоже ничего, – сказал Ли, закрываясь ладонями от ветра и прикуривая. – Я побродил вокруг ее дома – так, на всякий случай, чтобы проверить, не плюнула ли она на все и не пошла ли домой, но там ни слуху ни духу. Шторы в спальне задернуты. Может, она заснула, запихнув в уши затычки?

Когда было похоже на то, что у кого-то из коллег хорошие шансы на оплаченные полицией похороны, его профессиональный, как и у всякого копа, пессимизм всегда умеряла надежда.

Но Кэрол не нашла в себе сил разделить даже эту слабую надежду на ушные затычки. А если даже она понимала, что такие люди, как Ди Эрншоу, редко пропадают, то уж Ли и подавно должен был понимать, что его коллега констебль успокоилась навеки.

– Вы видели сержанта Тэйлора? – спросила она. Ли яростно затянулся, прикрываясь ладонью, чтобы она не разглядела его лица.

– Он говорит, она ему не звонила. Сейчас он в отделении, думает, что делать, если что-то прояснится.

– Надеюсь, там его осенит, – мрачно заметила Кэрол.

Мз черного остова фабрики вынырнули три фигуры и стянули с лиц респираторы. Одна фигура двинулась по направлению к ним. Не доходя нескольких шагов, Джим Пендлбери остановился и снял шлем:

– Мне ужасно жаль, Кэрол.

Кэрол запрокинула голову, а потом склонила ее в усталом кивке:

– Я так понимаю, что сомнений нет.

– Сомнениям всегда есть место, пока не посмотрят в лаборатории. Но мы думаем, что труп женский, а еще там рядом, похоже, валяется расплавленная рация, – его голос был полон сочувствия.

Она подняла на него глаза и увидела лицо, выражавшее сострадание. Уж он-то знал, что такое терять людей, за которых ты в ответе. Ей захотелось спросить у него, сколько пройдет дней, прежде чем она сможет снова взглянуть на себя в зеркало.

– Я могу ее видеть? Он покачал головой:

– Там еще слишком жарко.

Кэрол сделала короткий, решительный выдох.

– Если я кому-то понадоблюсь, я в своем кабинете. – Она поставила стаканчик с кофе на землю, повернулась и поднырнула под ленты, вслепую направляясь куда-то, где, по-видимому, должна была стоять ее машина. Позади нее по гудроновому покрытию расползлась лужа. Ли Уаитбред затушил в ней окурок и смотрел, как тот отчаянно шипит, прежде чем навеки погаснуть. Он поднял взгляд на Джима Пендлбери:

– Я тоже. Необходимо найти этого мерзавца.

В комнате для занятий, которую команда Тони покинула так давно, что, казалось, с тех пор прошла уже целая вечность, Колин Уортон сложил в стопку снимки, после чего наклонился и вынул из видеомагнитофона кассету. Избегая смотреть Тони в глаза, он сказал;

– Это ничего не доказывает. Хорошо – кто-то еще вел машину Шэз Боумен назад из Лондона. Но под маскарадным одеянием может быть кто угодно. Лица парня почти не видно, и все эти компьютерные увеличения… Лично я им не доверяю, а судьи тем более. С их точки зрения, все, что делается при помощи компьютера, – подделка и мы можем по своему желанию менять картинку.

– А как же рука? Такое нельзя подделать. У Джеко Вэнса вместо правой руки – протез. Человек, набирающий бензин, вообще не пользуется этой рукой. И это очевидно, – упорствовал Тони.

Уортон пожал плечами:

– Объяснения тут могут быть самые различные. Может быть, этот человек – левша. Может быть, он повредил руку, когда боролся с Боумен. Возможно даже, что он знал о пунктике, который был у Боумен насчет Джеко Вэнса, и решил на этом сыграть. Профессионалы все сейчас знают о видеокамерах, доктор Хилл. Вэнс – профессионал, неужели вы думаете, что ему не пришла бы в голову такая простая мысль?

Тони взъерошил волосы и ухватился за них, словно хотел удержаться и не вспылить:

– Перед вами фотография Вэнса, на собственной машине съезжающего с автострады в Лидсе как раз в это время. Слишком подозрительное совпадение, не находите?

Уортон покачал головой:

– Я так не думаю. У этого человека в Нортумберленде загородный дом. Там он безвозмездно помогает в больнице. Согласен: прямой путь туда проходит по А1, но зато Ml – более скоростная магистраль, кроме того, на А1 можно выехать севернее города. А потом он просто мог захотеть поесть рыбы с чипсами у Брайана, – добавил он в слабой попытке разрядить атмосферу.

Тони сложил руки на груди, как будто это могло помочь сдержать внутри черную ярость.

– Почему вы не хотите отнестись к этому серьезно? – спросил он,

– Если бы Саймон Макнил не был в бегах, мы бы, возможно, и не считали все ваши доводы подтасовкой, – вскипел Уортон. *

– Саймон не имеет к убийству никакого отношения. Он не убивал Шэз Боумен. Ее убил Джеко Вэнс. Этот человек – хладнокровный убийца. Если я что-то смыслю в психологии, он убил Шэз Боумен потому, что она угрожала обрушить его игрушечный домик ему на голову. У нас есть фотографии, на которых он сидит за рулем ее машины, при этом ее самой не видно. На других он проделывает тот же путь уже в своей машине. Вы читали психологический портрет, который я подготовил. Что еще нам нужно сделать, чтобы убедить вас по крайней мере серьезно присмотреться к этому человеку?