Вэл Макдермид - Тугая струна

Кэрол понемногу отхлебывала из стакана, наслаждаясь лимонным вкусом, который приобрел напиток, когда ломтики оттаяли.

– И первой его задачей было привезти ее туда. На лице Тони отразилось недоумение.

– Почему ты так решила?

– Она бы никогда не согласилась встретиться с кем-то, в ком подозревала убийцу-маньяка, у себя дома. Несмотря даже на всю свою юную бесшабашность. Это было бы все равно что приглашать лису в курятник. А если думать, что он явился туда потом, уже после первой их встречи, то она бы не то что не впустила его, а, вероятнее всего, нажала бы кнопку сигнализации. Нет, Тони. К тому времени, как она оказалась дома, она уже была его пленницей.

Помнится, именно такие вот озарения, подкрепленные безупречной логикой, превращали и раньше совместную работу с Кэрол Джордан в праздник, подумал Тони.

– Конечно, ты совершенно права. Спасибо. Глядя на нее с восхищением, он молча поднял в ее честь свой стакан. Теперь ему было понятно, с чего начинать. Он допил пиво и спросил:

– А еще пива не найдется? Ведь нам еще, наверное, придется поговорить и о твоем маленьком деле.

Кэрол выбралась из кресла и потянулась, как Нельсон.

– Ты уверен, что не хочешь больше говорить о Шэз?

Неудовольствие, отразившееся на лице Тони, было яснее всяких слов. Она прошла на кухню, чтобы взять еще пива.

– Я лучше приберегу это на утро, для твоих коллег в Западном Йоркшире. Если до пяти часов я тебе не позвоню, лучше составь мне хорошее резюме, – донеслось ей вслед.

Когда она снова удобно устроилась в кресле, он оторвал от огня задумчивый взгляд и достал из портфеля несколько листков линованой бумаги.

– В конце той недели я дал команде задание. Каждый должен был придумать для тебя портрет. На самостоятельную работу у них был день, а потом, в пятницу, они должны были объединить усилия и представить плод уже совместных трудов. У меня тут с собой копия, я тебе потом покажу.

– Потрясающе. Я не хотела говорить тебе заранее, но я сама тоже работала над этим портретом. Интересно будет сравнить результаты.

Она старалась говорить небрежно, но это не помешало Тони уловить в ее голосе горячее желание услышать от него похвалу. Что лишь усложняло задачу высказать ей то, что он должен был сказать. Бывали минуты, когда он жалел, что не курит. По крайней мере это давало бы работу рту и рукам.

Вместо закуривания он провел рукой по лицу:

– Кэрол, я должен сказать тебе, что, на мой взгляд, вы все только напрасно потратили время.

Она бессознательно выдвинула подбородок:

– То есть в каком это смысле?

Сами слова оказались резче, чем тон, которым они были сказаны.

– В том смысле, что, на мой взгляд, твои пожары не подходят под какую-нибудь из известных квалификационных рубрик.

– Ты хочешь сказать, что это не поджоги?

Прежде чем он успел ответить, послышался громкий стук в дверь, от которого затрясся весь дом. От неожиданности Кэрол пролила несколько капель из стакана.

– Ты ждешь гостей? – спросил Тони, поворачиваясь к черному окну у себя за спиной и силясь различить хоть что-то в кромешной тьме.

– Нет, – отозвалась она, вскакивая и бросаясь к тяжелой дубовой двери, открывавшейся на небольшое каменное крыльцо. Когда она отодвинула засов, в комнату ворвался порыв ледяного ветра и сразу же запахло илом с дельты. Вид у Кэрол был удивленный. За ней Тони разглядел очертания крупной мужской фигуры.

– Джим, – воскликнула она, – я вас не ждала!

– Весь день я пытался вам дозвониться, но каждый раз попадал на сержанта Тэйлора и выслушивал его увертки. В конце концов мне пришла мысль направиться сюда и, может быть, тут вас наконец застукать.

По мере того как Кэрол отступала, Пендлбери входил следом за ней.

– Простите, не знал, что у вас гость.

– Нет-нет, вы как раз вовремя, – сказала она, жестом приглашая его поближе к огню. – Это доктор Тони Хилл из министерства внутренних дел. Мы как раз говорили о поджогах. Тони, это Джим Пендлбери, начальник пожарной части Сифорда.

Тони послушно протянул руку, и ее стиснули клещи мощного рукопожатия, от которого захрустели кости.

– Рад познакомиться, – любезно сказал Тони, оставив всякое помышление о том, чтобы помериться силами.

– Тони занимается подготовкой нового Особого подразделения по портретированию преступников в Лидсе, – сказала Кэрол.

– Серьезная работенка. – Пендлбери сунул руки в глубокие карманы просторного, как того требовала мода, плаща. Когда он вытащил их, в каждой была бутылка австралийского шираза.

– Маленький подарок для согрева. Это скрасит разговор о нашем поджигателе.

Кэрол достала бокалы и штопор, налила вина себе и Пендлбери. Тони отодвинул свой бокал, давая понять, что он и дальше предпочитает пиво.

– Итак, Тони, что ваши начинающие эксперты готовы нам сообщить? – спросил Пендлбери, вытягивая перед собой длинные ноги, отчего Нельсону пришлось подвинуться. Кот наградил его недобрым взглядом и свернулся в пушистый клубок утсресла Кэрол.

– Ничего такого, до чего Кэрол не могла бы докопаться сама, как я думаю. Проблема в том, что, сдается мне, они зря потратили время.

Громовой смех Пендлбери чуть не разрушил тесный домишко.

– Ушам своим не верю! Профессиональный психолог признает, что все это – чушь собачья? Кэрол, вы не забыли включить записывающее устройство?

Гадая, сколько раз еще ему предстоит вежливо улыбаться, слушая, как чернят дело его жизни, Тони дал Пендлбери выпустить пар и только потом спросил:

– Вы станете брать в руки отвертку, если надо вогнать в землю столб?

Пендлбери недоверчиво склонил голову набок:

– Хотите сказать, что портретирование – не тот инструмент?

– Да, именно. Портретирование годится, если мотивация преступника так или иначе связана с психическими отклонениями.

– То есть? – Пендлбери подтянул ноги и подался вперед. Он был крайне заинтересован, но лицо сохраняло скептическое выражение.

– Вас устроит тридцать вторая версия или желаете прослушать лекцию по всей форме?

– Лучше вводный курс, я ведь всего лишь пожарный.

Тони взъерошил густые темные волосы – привычный жест, всякий раз делавший его похожим на сумасшедшего ученого из комикса.

– Отлично. Большинство преступлений в этой стране совершаются либо ради денег, либо сгоряча, либо под действием наркотиков и алкоголя. Другой вариант – какая-нибудь комбинация из вышеперечисленного. Преступление – это способ достичь определенной цели: достать денег или наркотиков, кому-то за что-то отомстить, пресечь действие, почему-либо неприемлемое.

И только очень небольшая часть преступлений произрастает на совершенно иной почве. Их вызывает к жизни испытываемое преступником непреодолимое влечение. Что-то толкает его – и почти всегда это именно он – на совершение определенных действий ради них самих. Эти преступные действия могут быть пустяковыми – например, кража нижнего женского белья с бельевой веревки. Но могут быть и серьезными, как, скажем, серийные убийства. К таким преступлениям относится серийный поджог.