Дин Кунц - Темные реки сердца

Кен Хукман помчался от контрольного пульта к двум рядам компьютеров, за каждым из которых работал оператор. Через минуту он вернулся, по-мальчишески оживленный:

– Мы поймали ее!

– Мы еще не можем знать этого, – предостерегающе сказал Рой.

– Да нет, мы поймали ее, все в порядке, – возбужденно сказал Хукман, повернувшись к лучу на настенном дисплее. – Какой еще экипаж может находиться там в движении, в том самом районе, откуда была сделана попытка послать сигнал?

– Может быть, какой-нибудь ученый из Агентства по защите среды.

– И вдруг он понесся оттуда?

– Может быть, просто ездит так вокруг.

– Движется по-настоящему быстро для этой местности.

– Ну, там же нет ограничений скорости.

– Слишком много совпадений, – сказал Хукман. – Это она.

– Посмотрим.

Пульсируя, перемещаясь слева направо через настенной дисплей, изображение стало меняться. Новое изображение двигалось, расплывалось, подрагивало, снова прояснялось – и они вглядывались вниз с высоты трехсот метров в суровый пейзаж.

Машина неопределяемого типа и модели, по-видимому приспособленная для передвижения по труднопроходимой местности, мчалась по плоской, покрытой кустарником земле. Она все еще была, к сожалению, слишком крохотным объектом, чтобы разглядеть ее хорошенько с такой высоты.

– Сфокусируйте до высоты ста пятидесяти метров, – приказал Рой.

– Производится увеличение изображения высшей степени.

После короткого промедления изображение снова стало пульсировать слева направо. Оно расплывалось, перемещалось, снова расплывалось и прояснялось.

«Страж Земли – 3» находился не прямо над двигающейся целью, но на геосинхронной орбите северо-восточнее ее. Таким образом, цель наблюдалась под углом, что требовало дополнительной автоматической процедуры, чтобы избавить изображение объекта от искажений, вызванных перспективой. В результате появилась картинка, на которой были видны не только прямоугольная крыша и капот, но и под углом часть одного крыла.

Хотя Рой понимал, что какой-то процент искажения все еще остается, он был почти убежден, что может разглядеть пару ярких пятен, сверкнувших в наплывающей тени. Это могли быть стекла кабины водителя, отразившие солнечный свет.

Когда подозреваемый экипаж достиг гребня холма и начал длинный пологий спуск, Рой вгляделся в эти, скорее всего, окошки и подумал, ожидала ли женщина, что она будет обнаружена с другой стороны своей клетки из солнечно-бронзового стекла? Нашли ли они ее наконец?

Цель достигла шоссе.

– Что это за дорога? Надо определить, быстро, – потребовал Рой.

Хукман нажал кнопку на пульте и отдал распоряжение в микрофон.

Когда подозрительный автомобиль повернул по двухленточной магистрали на восток, многокрасочная карта на стене идентифицировала по топографическим предметам эту магистраль как федеральное шоссе номер девяносто три.

Когда Валери, не колеблясь, повернула на восток, Спенсер спросил:

– Почему не на запад?

– Потому что там нет ничего, кроме бесплодных земель Невады. Первый городишко находится более чем в трехстах километрах. Он называется Ворм-Спрингс, но он такой маленький, что правильнее было бы сказать Ворм-Спит [10] Игра слов. Warm Springs – Теплые ключи, Warm Spit – Теплый плевок ( англ .). . Нам не добраться так далеко. Ненаселенная, пустая земля. Тысячи мест, где они могут прихватить нас, и никто не увидит, что произошло. Мы просто исчезнем с лица земли.

– Так куда же мы направляемся?

– Отсюда несколько километров до Калиенте, затем еще десять до Панаки…

– Это тоже не мегаполисы…

– Затем мы пересекаем границу с Ютой. Модена, Ньюкасл – это тоже не совсем те города, которые никогда не спят. Но за Ньюкаслом будет Сидар-Сити.

– Колоссальный центр…

– Четырнадцать тысяч населения или около того… – сказала она. – Хоть какой-то шанс ускользнуть от наблюдения на время, достаточное, чтобы бросить «ровер» и пересесть во что-нибудь другое.

Двухрядное шоссе отличалось частыми проседаниями покрытия, бугристыми заплатами и неремонтированными выбоинами. Бордюр с обеих сторон был разрушен. Как препятствие такая дорога, конечно, не была вызовом «роверу» – хотя после тряского путешествия по пустыне Спенсеру хотелось бы, чтобы фургон обладал мягкими рессорами и поглотителями толчков.

Не обращая внимания на состояние дороги, Валери придавила педаль газа, увеличивая скорость не просто до наказуемой, а до безрассудной.

– Надеюсь, дорога скоро станет лучше, – сказал он.

– Судя по карте, после Панаки она, возможно, станет хуже. Оттуда все пути к Сидар-Сити ведут по дорогам штата.

– А как далеко до Сидар-Сити?

– Чуть больше ста девяноста двух километров, – произнесла она так, словно это была хорошая новость.

Он изумленно взглянул на нее, не веря своим ушам:

– Вы шутите. Даже при удаче по таким дорогам, как эта – а то и хуже! – нам потребуется два часа, чтобы туда добраться.

– Сейчас мы делаем сто двадцать километров в час.

– Ощущение такое, словно сто семьдесят! – Его голос прервался, когда колеса поскакали по покрытию, похожему на стиральную доску.

Тоже прерывающимся голосом она ответила:

– Я надеюсь, что у вас нет геморроя.

– Но вы не можете все время удерживать такую скорость. Мы въедем в Сидар-Сити прямо с этой убойной командой на хвосте.

Она пожала плечами:

– Что ж, держу пари, тамошний люд увидит впечатляющее зрелище. С последнего летнего Шекспировского фестиваля прошло порядочно времени…

По требованию Роя изображение теперь соответствовало тому, какое они наблюдали бы, находясь в шестидесяти метрах над целью. Увеличение становилось все более трудоемким, но, к счастью, дополнительных возможностей процессора хватало, чтобы избежать дальнейших промедлений при передаче изображения на дисплей.

Масштаб на дисплее настолько возрос, что цель очень быстро пересекала экран и исчезала справа. Но потом снова появлялась слева, в то время как «Страж Земли – 3» проецировал новый сегмент территории, которая простиралась дальше к востоку, по направлению движения цели.

Теперь фургон мчался на восток, а не на юг, как раньше, поэтому открывалась часть ветрового стекла, в котором отражалась игра солнечных бликов.

– Цель определена по форме – это последняя модель «ровера».

Рой Миро взирал на дисплей, пытаясь держать пари с самим собой, что в подозреваемой машине находится, по крайней мере, та женщина, а то и мужчина со шрамом.

Временами ему удавалось заметить темные фигуры в «ровере», но он не мог идентифицировать их. Он даже не мог достаточно хорошо разглядеть, сколько человек едет в этой проклятой машине и какого они пола.