Питер Бенчли - Челюсти [litres]

Четверо членов муниципалитета расположились за журнальным столиком в одном конце огромной комнаты. Вон сидел за письменным столом в другом конце комнаты. Хупер стоял у южного окна и смотрел на океан.

– А где Альберт Моррис? – спросил Броуди у Вона после того, как поздоровался с остальными.

– Не смог приехать, – ответил Вон. – Наверное, ему нездоровится.

– А Фред Поттер?

– С ним та же история. Судя по всему, какой-то вирус. – Вон поднялся. – Ну что же, теперь все в сборе. Бери стул и двигайся поближе. – Он указал жестом в сторону журнального столика.

«Господи, как ужасно он выглядит, – подумал Броуди, наблюдая, как Вон волочит с другого конца комнаты стул с прямой спинкой. Глаза у Вона потемнели и запали. Кожа приобрела оттенок майонеза. – То ли он с похмелья, то ли не спал целый месяц».

Когда все уселись, Вон сказал:

– Вы все в курсе, зачем мы собрались. Думаю, среди нас остался лишь один, кого еще нужно убеждать. И который не понимает, что все мы должны делать.

– Ты имеешь в виду меня, – мрачно сказал Броуди.

Вон кивнул.

– Взгляни на проблему с нашей точки зрения, Мартин. Город гибнет. Люди лишаются работы. Магазины, которые планировалось открыть, так и не откроются. Никто не снимает дома, я уж не говорю о том, что их не покупают. День за днем мы держим пляжи закрытыми. И день за днем вбиваем еще один гвоздь в свой собственный гроб. Всем этим мы официально заявляем, что городу грозит опасность; мы сами говорим: держитесь от него подальше. И люди прислушиваются!

– Ну, хорошо, Ларри, ты откроешь пляжи к празднику, – сказал Броуди. – А теперь представь на секунду, что кто-нибудь погибнет.

– Это риск, конечно, но я считаю – да и все мы тоже, – что он того стоит.

– Но почему?

– Мистер Хупер, – обратился Вон к ихтиологу.

– Тому несколько причин, – сказал Хупер. – Прежде всего – никто не видел акулу целую неделю.

– Но ведь никто и не купался!

– Правильно. Но я каждый день выходил на катере в поисках акулы. Почти каждый, один день не выходил…

– Вот я как раз и хотел спросить, где вы были вчера?

– Вчера шел дождь, – ответил Хупер. – Разве не помните?

– Ну и чем вы занимались?

– Я просто… – Хупер сделал паузу, но затем продолжал: – Изучал пробы воды. И еще читал.

– Где? В своем номере?

– Какое-то время да. А что вы, собственно, от меня хотите?

– Я звонил вам в гостиницу. Сказали, что вас не было всю вторую половину дня.

– Ну, значит, выходил куда-то! – сердито огрызнулся Хупер. – Я ведь не обязан отмечаться у вас каждые пять минут, правда?

– Нет. Но вы приехали сюда работать, а не шляться по загородным клубам, завсегдатаем которых вы были когда-то.

– Послушайте, мистер, лично вы мне ни цента не платите. Поэтому я вправе делать все, что мне, черт возьми, захочется!

– Хватит вам, – вмешался Вон. – Ваша перепалка нам вовсе не на руку.

– Как бы то ни было, – продолжал Хупер, – я не заметил следов акулы. Ни единого признака. Вода теплеет с каждым днем. Как правило, – хотя не бывает правил без исключений, – большие белые акулы предпочитают более прохладную воду.

– Поэтому вы думаете, что наша подопечная ушла на север?

– Ну, или на глубину, туда, где холоднее. Она могла уйти и на юг. Вы никогда не угадаете ее намерения.

– Вот-вот, – заметил Броуди. – Их трудно предсказать. Значит, все, о чем вы говорите, – одни лишь догадки.

– Но здесь нельзя ничего утверждать наверняка, Мартин, – сказал Вон.

– Вот и скажи об этом Кристине Уоткинс. Или матери того погибшего мальчика. Кинтнера.

– Да знаю я! – нетерпеливо перебил Вон. – Но должны же мы что-нибудь предпринять. Нельзя же вот так сидеть сложа руки и ждать божьей милости. Бог не напишет нам на небе: «Акула ушла». Придется самим все взвесить и принять решение.

Броуди кивнул.

– Понимаю. Что еще нам скажет господин умник?

– Да что с вами? – удивился Хупер. – Меня просто попросили высказать свое мнение.

– Конечно, конечно, – ответил Броуди. – Ну, а все-таки?

– Все то же, что и раньше. Рыскать в этих водах акуле нет никакого резона. К тому же я не видел ее. Береговая охрана – тоже. На дне океана все спокойно. Отбросы с барж не сваливают в воду. Рыба ведет себя, как обычно. Вряд ли наша акула задержалась здесь. Мы бы ее заметили.

– Но ведь прежде тут таких акул и вовсе не было, не так ли?

– Правильно. Не могу этого объяснить. И сомневаюсь, чтобы кто-нибудь сумел.

– Хотите сказать, что такова воля божья?

– Ну, можно и так сказать.

– А против воли божьей мы бессильны. Так ведь, Ларри?

– Не могу взять в толк, куда ты клонишь, Мартин, – сказал Вон. – Должны же мы принять какое-то решение. На мой взгляд, выход здесь только один.

– Насколько понимаю, решение уже принято, – сказал Броуди.

– Можешь считать, что да.

– Ну, а если все-таки кто-нибудь погибнет? Кто тогда возьмет на себя ответственность? Кто будет разговаривать с мужем, матерью, женой погибшего? Кто им скажет: знаете, мы просто решили немного рискнуть… ну, и проиграли?

– Не будь же ты таким пессимистом, Мартин. Когда это случится – если это случится, а я просто ручаюсь, что опасаться нечего, – тогда и будем решать.

– Ну, знаешь, черт возьми! Мне надоело, что меня обливают грязью за твои ошибки.

– Да погоди, Мартин!

– Я серьезно. Если хочешь открыть пляжи, бери ответственность на себя.

– Постой, ты о чем?

– А о том, что пока я здесь начальник полиции и отвечаю за безопасность людей, пляжи открыты не будут!

– Вот что, Мартин, – проговорил Вон. – Если в выходные пляжи будут по-прежнему пустовать, ты недолго пробудешь на своей нынешней работе. И я вовсе не угрожаю тебе. Просто предупреждаю. У нас еще есть шанс спасти это лето. Но нужно объявить людям, что приезжать сюда не опасно. А как только люди услышат о том, что ты не собираешься открывать пляжи, то во всем обвинят тебя одного и вышвырнут из участка! Все со мной согласны?

– Еще бы! – сказал Кэтсоулис. – Я сам помогу им его вышвырнуть.

– Мои люди без работы, – сказал Лопес. – Если ты не дашь им работать, то и сам не сможешь.

– Хотите убрать меня? Пожалуйста, флаг вам в руки! – решительно сказал Броуди.

На столе у Вона зазвонил телефон. Он встал и с раздраженным видом пересек комнату. Потом поднял трубку.

– Я же просил, чтобы нас не беспокоили, – проворчал он. А через пару мгновений повернулся к Броуди: – Тебя. Джанет говорит, что срочно. Можешь поговорить прямо здесь или там, за дверью.

– Лучше выйду, – ответил Броуди, гадая, что же там такого произошло, если его вызывают с заседания муниципального совета. Может, снова нападение акулы? Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Джанет протянула ему телефонную трубку, но прежде чем она успела нажать на светящуюся кнопку, Броуди спросил: