Питер Бенчли - Челюсти [litres]

– Да… Ну, раз уж вы упомянули. Это у вас служебная обязанность такая, интересоваться личной жизнью окружающих?

– Проехали. Считайте, я ни о чем не спрашивал. – Броуди положил трубку. Лжец, подумал он. Что, вообще, здесь происходит? Он повернулся к Эллен: – Хотел спросить. Мартин говорил что-то про пикник на берегу. Это когда?

– Пока ничего конкретного. Время не определено. Просто было такое предложение.

– А… – Броуди взглянул на жену, но она не ответила. – По-моему, тебе пора лечь.

– С чего это ты так решил?

– Тебе же нездоровилось. И ты уже второй раз моешь один и тот же стакан. – Он взял из холодильника пиво и дернул за металлический язычок, оторвав его от банки.

– Да чтоб тебя! – выругался Броуди и, швырнув полную банку в мусорную корзину, вышел из комнаты.

В субботний полдень Броуди стоял на вершине дюны, возвышавшейся над пляжем Скотч-роуд, чувствуя себя наполовину секретным агентом и наполовину идиотом. На нем была рубашка поло и купальные трусы, купленные специально по такому случаю. Его раздражал вид собственных белых и почти безволосых – а все из-за того, что столько лет носил брюки! – ног. Он не выглядел бы одиноким как перст, будь рядом Эллен, но она отговорилась, заявив, что воспользуется его отсутствием, чтобы заняться отложенными домашними делами. В пляжной сумке, стоявшей на песке у его ног, лежали бинокль, портативная рация, две банки пива и завернутый в целлофан сандвич. На расстоянии от четверти до полумили от берега медленно дрейфовала в восточном направлении «Флика». Сегодня я хотя бы знаю, где он , думал, поглядывая на катер, Броуди.

Насчет погоды Береговая охрана не ошиблась: теплый, безоблачный денек, ветерок с моря. Столпотворения на пляже не наблюдалось. С десяток подростков рассыпались группками по берегу. Несколько пар просто дремали на солнышке, неподвижные, как трупы, словно малейшее шевеление могло нарушить генерирующие загар космические ритмы. Одна семья развела прямо на песке костер на древесных углях, и ветерок приносил аромат жарящегося гамбургера.

Желающих искупаться пока еще не нашлось. В разное время две пары родителей отводили детишек поплескаться на мелководье, но уже через несколько минут – то ли устав от скуки, то ли изнервничавшись из-за акулы – отзывали их на берег.

Услышав за спиной потрескивание сухой травы, Броуди обернулся. Мужчина и женщина – оба ближе к пятидесяти и оба страдающие от избыточного веса – взбирались по склону дюны, волоча за собой двух упирающихся детишек. Мужчина был в брюках хаки, футболке и кедах. Женщина – в цветастом платье, сбившемся вверх и открывавшем целлюлитные бедра. В руке она несла пару сандалий. Внизу, у Скотч-роуд, стоял кемпер «Виннебаго».

– Чем могу помочь? – спросил Броуди, когда семейство поднялось на вершину дюны.

– Это тот пляж? – осведомилась женщина.

– А какой именно пляж вы ищете? Общественный находится…

– Тот, точно. – Мужчина вытащил из кармана карту. В голосе его безошибочно угадывался акцент уроженца Квинса. – Мы свернули с Двадцать седьмой и проехали вот по этой дороге прямиком сюда. Так что да, он самый.

– А где акула? – спросил полный мальчуган лет тринадцати. – Вы же говорили, что мы едем посмотреть на акулу.

– Помолчи, – одернул его отец и повернулся к Броуди: – И где та акула, про которую все говорят?

– Какая акула?

– Та, что убивает людей. Я по телевизору видел, по трем разным каналам. Акула-убийца. Где-то здесь.

– Акула действительно была, – сказал Броуди. – Но теперь ее здесь нет. И, будем надеяться, она уже не вернется.

Секунду-другую толстяк смотрел на Броуди, потом фыркнул.

– То есть мы притащились сюда за тридевять земель посмотреть на акулу, которой здесь нет? По телевизору другое говорили.

– Ничего не поделаешь. Не знаю, кто вам обещал, что вы увидите акулу. Они ведь, знаете ли, не выходят на берег, чтобы поздороваться с вами за ручку.

– Не надо, приятель, со мной шутки шутить.

Броуди выпрямился.

– Послушайте, мистер, – сказал он, доставая бумажник из поясной сумки-кошелька и показывая полицейский жетон. – Я шеф полиции в этом городе. Не знаю, кто вы такой и кем себя воображаете, но являться на частный пляж и вести себя вот так по-хамски непозволительно. Говорите, что вам нужно, или проваливайте.

Толстяк сразу же сбавил тон.

– Извините. Это все чертова дорога, да еще ребята орут над ухом… Думал, хотя бы уж акулу увидим. Собственно, из-за нее и приехали.

– Два с половиной часа в пути, чтобы посмотреть на акулу?

– Делать-то больше нечего. В прошлый уик-энд ездили в «Джангл хабитит». В этот планировали побывать на побережье в Джерси. Но потом услышали про вашу акулу. Ребята никаких акул раньше не видели.

– Надеюсь, и сегодня не увидят.

– Черт.

– Ты говорил, что мы увидим акулу, – заныл один из мальчишек.

– Закрой рот, Бенни! – Толстяк снова повернулся к Броуди: – Ничего, если мы здесь перекусим?

Гостей можно было бы отправить на городской пляж, но без парковочного талона им пришлось бы поставить кемпер не меньше, чем в миле от берега, поэтому он решил иначе.

– Ладно. Но если кто-то пожалуется, вам придется уйти, хотя я сомневаюсь, что вы помешаете кому-то сегодня. Располагайтесь, но чтоб никакого мусора – ни спички, ни обертки от жевательной резинки, – а иначе придется выписать штраф.

– О’кей. – Толстяк посмотрел на жену: – Ты кулер взяла?

– Оставила в кемпере. Я же не знала, что мы здесь останемся.

– Черт. – Он потрусил, отдуваясь, вниз по склону. Женщина и мальчики отошли футов на двадцать-тридцать и сели на песок.

Броуди посмотрел на часы – 12.15, достал из пляжной сумки портативную рацию и нажал кнопку вызова.

– Ты на связи, Леонард? – Он отпустил кнопку.

Секундой позже из динамика прорвался скрипучий голос:

– Вас слышу, шеф. Прием.

Хендрикс сам вызвался провести уик-энд на пляже, став, таким образом, третьей вершиной дозорного треугольника. («Ты тут скоро совсем приживешься», – заметил на это Броуди. Хендрикс рассмеялся: «Точно, шеф. Если уж собираешься поселиться в таком месте, то и себя надо привести в соответствующий вид».)

– Что у тебя там? Ничего не случилось?

– Ничего особенного, но есть одна маленькая проблема. Ко мне постоянно подходят люди и предъявляют билеты. Прием.

– Билеты на что?

– Входные, на пляж. Утверждают, что приобрели в городе специальные билеты, дающие разрешение пройти на пляж в Эмити. Вам бы надо самому взглянуть. Я как раз держу сейчас такой. Здесь написано: «Акулий пляж. Входной на одно лицо. Цена – два пятьдесят». Думаю, какой-то умник неплохо наваривается, сбывая людям никчемные бумажки. Прием.

– И как они реагируют, когда ты возвращаешь им билеты?