Лина Бенгтсдоттер - Аннабель [litres]

– Так она не в садике?

– Очевидно, нет, – сказал Аднан.

– Какого она возраста?

– Года три.

– Придется тебе посидеть с ней, – сказала Чарли.

– Но я как раз собирался встретиться с «Missing People».

– Это сделает кто-нибудь другой.

Аднан развернулся, что-то ворча себе под нос. Следом за ним они вышли в холл, где на диване сидела Ребекка с сестренкой на коленях.

– Я не знала, куда мне ее девать, – сказала Ребекка, когда Чарли подошла к ней и представилась. – В садике день планирования, мама на работе, а у меня все равно не было сил идти в школу, так что…

– Не хочешь пойти со мной и посмотреть на полицейскую машину, пока твоя сестра разговаривает? – сказал девочке Аднан.

– Пойди, Нооми, – сказала Ребекка. – Посмотри на полицейскую машинку, а я скоро приду.

Сестра неохотно выпустила ее руку.

Ребекка Гам уселась по другую сторону стола. Она была без косметики, отчего выглядела еще моложе своих семнадцати.

– Хорошо, что ты смогла так быстро прийти, – сказала Чарли.

– Ясное дело, я сразу пришла. Для меня нет ничего важнее, чем помочь найти Аннабель. Но я не знаю, что сказать. Я уже все рассказала о событиях той ночи.

– Я просто хотела познакомиться с тобой лично, – сказала Чарли. – Я и мой коллега, – она кивнула на Андерса. – Мы приехали из Стокгольма.

– Знаю. В смысле, это слышно по произношению.

Чарли улыбнулась и рассказала, чем они занимаются. Ребекка внимательно слушала.

– Как давно ты дружишь с Аннабель?

– Всю жизнь, еще с детского сада.

– Значит, можно сказать, что ты ее хорошо знаешь?

– Само собой. Никто не знает Беллу лучше меня.

– Какое у нее было настроение в тот вечер?

– Она напилась до чертиков.

– А до того?

– Я сама уже была навеселе, когда она пришла ко мне домой, но мне показалось, что она… немного не в себе.

– Она сказала почему?

– Нет. А может быть, сказала. У меня по поводу того вечера провалы в памяти.

– Вы пили только водку? – спросила Чарли. – Или еще что-то принимали?

– Только водку, – ответила Ребекка. Она посмотрела в глаза Чарли, не отводя глаз. Чарли подумала, что девочка, возможно, где-то читала, что так делают люди, когда говорят правду.

– Ты знаешь, во сколько Аннабель ушла с вечеринки?

– Точно не знаю. Но я видела, как она уходила. Я как раз собиралась закурить, подошла к окну и видела, как она вышла на дорогу. Я крикнула ей вслед, но она не ответила. Тогда я спустилась, но когда я вышла из здания, она уже исчезла. Я не увидела ее на дороге, хотя и побежала за ней.

– Почему ты побежала за ней?

– Почему? Потому что она была пьяная в драбадан. Ее так шатало, что она едва могла идти, и я подумала, что она заснет где-нибудь в канаве, никогда не доберется до дому и… зря я вернулась. Если бы только я догнала ее и проводила до дома, то…

– Нельзя так думать, – сказал Андерс.

– Очень даже можно, – ответила Ребекка. – Именно так я все время и думаю.

– В каком направлении она пошла?

– Ее заносило то в одну, то в другую сторону. Даже не знаю.

– Я слышала, что вы в тот вечер поссорились, – сказала Чарли. – Ты не могла бы рассказать об этом?

Ребекка подняла глаза к небу. Об этой истории с Вильямом она уже рассказывала Улофу и Аднану.

– Расскажи мне, – сказала Чарли.

– Я подобрала его, – сказала Ребекка. – Вильяма Старка. Подобрала его, потому что Белла его бросила. Иначе я никогда бы им не заинтересовалась.

Ребекка говорила о Вильяме как о неодушевленном предмете, лишенном собственной воли. Чарли задумалась, не так ли поступала и Аннабель: может быть, это обычный способ у подружек обсуждать парней, с которыми они встречались.

– Он тебе нравится? – спросила она. – Тебе нравится Вильям Старк?

– Какое это имеет отношение к делу?

– Мне просто интересно, нравится ли он тебе.

– Да, нравится, но мы не планируем свадьбу и все такое.

– Тебе он нравился еще тогда, когда он встречался с Аннабель?

– Что ты имеешь в виду? Не хочешь ли ты сказать, что я…

– Ничего я не имею в виду, – ответила Чарли. – Просто спрашиваю.

Она отметила, что лицо у Ребекки покраснело, и теперь, выведя ее из себя, оставалось только продолжать.

– Ты ревновала Вильяма к Аннабель?

Ребекка отрицательно покачала головой. С какой стати бы она ревновала? Но если бы даже это было так, она никогда в жизни не подняла бы руку на Аннабель.

– К тому же, – продолжала она, – разве людей убивают из-за такой мелочи, как ревность?

– Очень даже убивают, – ответила Чарли. – Это один из самых распространенных мотивов.

– Никогда бы не сделала Белле ничего плохого из-за парня, – сказала Ребекка. – Я вообще никогда бы не сделала ей ничего плохого. Вы что, не понимаете, что я люблю ее, что она моя лучшая подруга?

Положив на стол руку, она показала им татуировку на запястье – сердечко с надписью «Бекка и Белла forever».

– Все не так, как вы думаете, – продолжала она, заметив, что Андерс разглядывает красные царапины, пересекающие татуировку. – Это все фанерная фабрика. У всех, кто там работает, такое творится с руками. Ну, может быть, у меня особенно плохо, потому что я все время расчесываю.

– Я думала, ты ходишь в школу, – сказала Чарли.

– Так и есть. Но иногда подрабатываю по выходным, – сказала Ребекка, оглаживая пальцем свое сердечко. – У Беллы такое же. Это мы сделали прошлым летом. И это тоже.

Она показала другое запястье. Там было татуировано темно-синее двоеточие.

– Беллина идея. Это должно означать, что наша история не кончается здесь, что у нее будет продолжение.

Ребекка достала из сумочки бумажный носовой платок и звучно высморкалась. Казалось, она изо всех сил пытается сосредоточиться на чем-то другом, хотя слезы вовсю закапали на стол.

Чарли почувствовала, что ей самой хочется плакать. В упрямой надежде Ребекки было что-то такое… Трудно оказалось сдержать чувства. «Пусть у этой истории будет продолжение, – подумала она. – Пусть она на этом не закончится».

– Почему расстались Аннабель и Вильям? – спросил Андерс.

– Что-то не сложилось. Аннабель на самом деле не из тех, кто может быть чьей-то постоянной девушкой. Да и я тоже.

– Так она решила с ним расстаться?

– Вильям говорит, что они приняли это решение вместе, но мне кажется, инициатива исходила от Аннабель.

– Она была расстроена? – спросила Чарли.

– Не особенно, во всяком случае, мне она об этом не говорила.

Чарли посмотрела на пальцы Ребекки, лежащие на столе. «Грызет ногти», – констатировала она, когда рука Ребекки потянулась к цепочке вокруг шеи, на которой висел маленький золотой крестик.

– Ты верующая? – спросила Чарли, кивнув на крестик.

– Да не особо. Это я получила, когда прошла конфирмацию.

– Аннабель верующая.