Тэсс Даймонд - Опасные игры

– О, мы не… – начала было Мэгги, но ее прервал грохот с кухни и женский голос, позвавший Джорджио по имени.

– Долг зовет, – сказал Джорджио с поклоном. – Скажете, если вам двоим еще что-то понадобится.

Он исчез в кухне, и Джейк повернулся к Мэгги.

– Итак, ты здесь постоянный посетитель, – сказала она, осматриваясь.

– Да, я здесь живу неподалеку, – проговорил Джейк. – И у них лучшие чесночные булочки.

– Значит, повар из тебя так себе? – спросила Мэгги.

– Только если не считать жареный сыр, – ответил Джейк.

Ее голубые глаза смягчились.

– Я тоже в кулинарии не сильна, – призналась Мэгги и сделала глоток вина. – Так, нам надо поговорить о деле, – сказала она.

И снова к работе. Он не мог ее винить – времени у них было в обрез, но ему понравилось наблюдать ее нерабочую сторону, пока она поддразнивала Джорджио. Она казалась почти расслабленной – это было для него в новинку.

Он пытался сконцентрироваться на том, что она спросила, вместо того чтобы думать, как он мог бы помочь ей расслабиться еще больше.

Но она чертовски его отвлекала. В паре дюймов от него, кожа сияет в свете свечей, пальцы обвивают бокал с вином. Он обнаружил, что смотрит на ее ногти, на мгновение не замечая больше ничего в целом мире. Ему нравилось, что на них не было лака. На ее руках он увидел мозоли от пистолета. Это было странно притягательно для него.

Сильная, смертельно опасная женщина, которая любой ценой будет бороться за то, что считает правильным.

Что может быть сексуальнее?

И это никак не мешало ей быть самой красивой женщиной из всех, что он видел. Кожа нежная, как крем, и глаза такие синие, что в них почти больно было смотреть. А эти золотые кудри, в которые ему так хотелось запустить руку, притянуть ее ближе, прильнуть своими губами к ее губам…

– Что будем делать с Фибсом? – спросила Мэгги, прерывая его мечтания. Он откашлялся и подвинулся на стуле, с неловкостью осознавая, куда вели его мысли.

– У меня есть ребята, – сказал Джейк. – Они могут взломать компьютеры сенатора. Посмотреть, что он скрывает.

– Но мы-то знаем, что он скрывает, – возразила Мэгги. – Или, по крайней мере, мы знаем, чего хочет похититель – о каком бы файле в Капитолии ни шла речь. Его мы в компьютере сенатора не найдем.

– Верно, – согласился Джейк. – Так как, по-твоему, нам лучше поступить?

– Наш неизвестный, – сказала Мэгги. – Он знает, что в этом файле.

– Так ты хочешь убедить его дать тебе эту информацию? – спросил Джейк.

– А что? Ты думаешь, это плохая идея? – она нахмурила свои тонкие бровки, готовясь к защите.

– Нет, – сказал он. – Я думаю, это хорошая идея. Он снова свяжется с нами, когда Фибс не передаст ему файл. Если ты правильно разыграешь карту, он может стать даже более откровенным, чем Фибс.

– Это будет непросто, – размышляла Мэгги, покачивая бокал с вином. – Я не могу слишком давить на него или показаться слишком нетерпеливой. Если он поймет, в каком глубоком неведении Фибс нас держит, это будет конец. Вся власть будет у него.

– Ты справишься, – сказал Джейк.

– Ты так думаешь? – спросила Мэгги, и Джейка поразило, что в ее голосе прозвучала уязвимость. До сих пор она была такой уверенной в себе, такой жесткой, что он почти забыл, что Пэгги рассказала ему о ее последнем деле.

– Да, думаю, – сказал Джейк. – С Фибсом ты меня опередила, не так ли?

Она победно улыбнулась и самодовольно произнесла:

– Да, так.

– Не злорадствуй, – сказал он.

Она показала ему язык.

– Не моя вина, что я, очевидно, лучший следопыт, чем ты. И что я быстрее.

– Меня остановили! – запротестовал он.

– А меня не останавливают! – чопорно произнесла Мэгги, покачав головой.

Он рассмеялся.

– Ты шедевральна, – сказал он. Ее привлекательность заставляла его чувствовать себя свободно и весело.

– Я стараюсь, – сказала Мэгги. Она проверила время на телефоне. – Мне действительно пора идти, – сказала она. – Уже поздно.

– Ты сможешь вести машину? – спросил Джейк.

– Я выпила полбокала вина, – сказала она, вставая со стула. – Думаю, я в порядке.

Джейк вывел ее на улицу, легонько коснувшись рукой ее талии.

Его сердце забилось чуточку быстрее, когда она не нахмурилась и не отшатнулась от него, а, наоборот, едва ощутимо прижалась к его руке.

На улице было пусто и темно. Мэгги повернулась к нему, все еще улыбаясь.

– Это было мило, – сказала она. – Возможно, ты не такая уж заноза в заднице, как я думала.

– Я шокирован тем, что ты согласилась это признать, – ответил он.

– Мне пора идти, – сказала она, но не сдвинулась с места.

Ему ужасно захотелось наклониться и поцеловать ее. Опустить руки на невероятно манящий изгиб ее талии, притянуть ее так близко, чтобы почувствовать мягкость ее кожи, давление ее груди и бедер. Но он знал, что не должен этого делать. Он знал, что если бы он это сделал, то разрушил бы добрые дружеские отношения, которые незаметно установились за золотой фрикаделькой и бокалом вина.

А он не хотел это рушить – ради нее, или ради него, или ради тех них, которыми, как он начинал надеяться, они могли бы стать в будущем.

– Ты можешь проводить меня до дома, – сказал он, посмеиваясь, чтобы дать ей понять, что он шутит.

– Ты уже большой мальчик, О’Коннор, – сказала она. – Думаю, с тобой все будет в порядке.

– Увидимся завтра? – спросил он, когда она отвернулась и направила ключ на машину, открывая ее.

– До завтра, – ответила она.

Он подождал, пока она не села в машину и задние фары не растворились в темноте, и затем вернулся в бар.

Джорджио уже стоял за барной стойкой, протирая ее тряпкой.

– Ты ее уже спугнул? – спросил он.

Джейк закатил глаза:

– Ей завтра рано вставать. – Им обоим было рано вставать.

– Мне она понравилась, – сказал Джорджио, улыбаясь.

– Да, – сказал Джейк, вспоминая, как ее глаза щурились, когда она смеялась. Хриплый, заразительный смех эхом отозвался у него в голове.

– Мне тоже, Джорджио, мне тоже.

Фрэнка Эденхёрста можно было назвать патриотом, отличным стрелком, черт возьми, неплохим игроком в шахматы, порядочным мужем – по крайней мере, Элис пока не жаловалась, а в октябре исполнится уже тридцать пять лет, как они женаты.

Но его никак нельзя было назвать тактичным. Именно поэтому, когда Макс Грейсон подошел к нему в кабинете сенатора, попивая свою зеленую жижу из прозрачной стеклянной бутылочки, и спросил, что он думает о том, чтобы назначить пресс-конференцию в Хейл-билдинг, Фрэнк покряхтел и выдал:

– Это ужасная идея.

– Чепуха! – почти весело замахал ручками Грейсон. – Для выборов это как нельзя лучше, объединит всю страну. Ощущение сплоченности, все в таком духе.