Ларс Кеплер - Песочный человек

Говоря, она незаметно включила крошечный микрофон, который спрятала за пояс.

— Во время тяжелых обострений мне делают инъекции риспердала… и оксасканда при побочных эффектах…

Скрыв руки под столешницей, Сага сняла защитную пленку с клейкой части и быстро закрепила микрофон под столом.

— Перед Карсудденом и приговором в Упсальском суде первой инстанции я сбежала из психиатрического отделения амбулатории в Бальсте. Убила человека на детской площадке за школой Гредельбю в Нивсте, а через десять минут — еще одного, на дорожке, которая вела к его дому на Даггвэген…

Микрофончик отклеился от стола и упал на пол.

— После ареста меня отправили в спецотделение психиатрии в Академическую больницу, вкололи в ягодицу двадцать миллиграммов стесолида и сто миллиграммов цисординола, потом на одиннадцать часов пристегнули к койке, а потом я пила геминеврин… вечно ледяной… у меня потекли сопли и стала жутко болеть голова.

Натан захлопал. Йона нагнулся и поднял микрофон.

— Чтобы приклеилось, надо подержать четыре секунды, — улыбнулся он.

Сага взяла у него микрофон, посмотрела, повертела в руках.

— Мы пришли к согласию насчет новой личности? — спросил Вернер. — Через семь минут я должен внести тебя в базу Управления судопроизводства.

— По-моему, звучит хорошо, — сказал Поллок. — Но до вечера ты должна успеть запомнить правила Бальсты, знать имена и внешность тамошнего персонала и пациентов.

Вернер согласно кивнул Поллоку и поднялся, пробасив, что работающий под прикрытием агент должен безупречно знать каждую мелочь из своей «биографии», чтобы никто не смог раскрыть его.

— Нужно стать единым целым со своей новой личностью, не задумываясь проговорить телефонный номер или вызубренные имена членов семьи, дни рождения, адреса, по которым ты жил, домашних животных, которые у тебя были, личный номер, школы, учителей, места работы, коллег и их привычки…

— Хотя мне кажется, это ложный путь, — перебил Йона.

Вернер замер на полуслове и перевел взгляд на Йону. Карлос занервничал, стал собирать в ладонь крошки со стола. Натан с изумленной улыбкой откинулся на спинку стула.

— Я все заучу, — сказала Сага.

Йона спокойно кивнул и посмотрел ей в лицо. Глаза его потемнели, как свинец.

— Поскольку Самюэля Менделя больше нет в живых, — произнес он, — я скажу, что он был поразительно способным и знающим агентом, который мог работать под прикрытием долгое время… то, что называется undercover .

— Самюэль? — скептически спросил Карлос.

— Не могу сказать откуда, но он знал, о чем говорил, — сказал Йона.

— Он работал на Моссад? — спросил Вернер.

— Могу только сказать, что… когда он рассказывал о своем методе, я понял, что он прав, поэтому я стал запоминать все, что он говорил.

— Нам уже известны все методы, — напряженно сказал Вернер.

— Когда долгое время работаешь под прикрытием, говорить надо как можно меньше и короткими фразами, — начал Йона.

— Почему короткими?

— Просто будь собой, — продолжал Йона, обращаясь только к Саге. — Не изображай чувства, не изображай гнев или радость, всегда точно знай смысл того, что говоришь.

— Ладно, — выжидательно сказала Сага.

— И самое главное, — продолжал Йона. — Всегда говори только правду.

— Правду, — повторила Сага.

— Мы обязательно напишем тебе нужные диагнозы, — объяснил комиссар. — Но ты утверждай, что здорова.

— Потому что это правда, — прошептал Вернер.

— Тебе даже не нужно признавать свои преступления. Стой на том, что все это вранье.

— Потому что тут я не вру, — сказала Сага.

— Вот черт, — выругался Вернер. — Черт.

Лицо Саги расслабилось, когда она поняла, что Йона имеет в виду. Она проглотила комок в горле и медленно спросила:

— А когда Вальтер поинтересуется, где я живу, я отвечу, что живу в Сёдере, на Тавастгатан?

— Тогда запоминай ответы, если он спросит несколько раз.

— Если он спросит о Стефане, рассказать правду?

— Это для тебя единственная возможность оставаться правдивой и помнить, что ты уже сказала.

— А что, если он спросит, кем я работаю? — рассмеялась Сага. — Сказать, что я комиссар Службы безопасности?

— В психиатрическом отделении вполне сойдет, — улыбнулся Йона. — Но в остальных случаях… если он задаст тебе вопрос, ответ на который тебя разоблачит, ты просто не отвечай, это абсолютно естественная реакция. Не хочешь отвечать — и все.

Вернер, улыбаясь, почесал голову. Собравшиеся воодушевились.

— Теперь я начинаю верить в эту затею, — сказал Саге Поллок. — Напишем судебно-психиатрическое заключение, добавим приговор — но ты просто будешь говорить все как есть.

Сага встала из-за стола и с совершенно спокойным лицом произнесла:

— Меня зовут Сага Бауэр. Я здорова и невиновна.

Натан Поллок сидел возле Вернера Сандена. Тот ввел пароль в судебную базу данных и набрал код из двенадцати цифр. Вместе Поллок с Вернером добавили обвинение, исковое заявление и описание судебного разбирательства. Они квалифицировали преступления Саги, составили судебно-психиатрическое заключение и описали, как упсальский суд первой инстанции признал подсудимую виновной в двух особо жестоких преступлениях, совершенных с прямым умыслом.

Карлос одновременно заносил преступление Саги, приговор и наказание в базу данных Государственного полицейского управления.

Вернер же зашел в базу судебной медицины, скопировал туда судебно-психиатрическое заключение, зарегистрировал результаты обследования и широко улыбнулся.

— Как у нас со временем? — спросила Сага.

— По-моему, отлично. — Вернер посмотрел на часы. — Ровно через две минуты члены Управления пенитенциарных учреждений сядут за стол, и начнется срочное совещание. Они увидят, что записано в базе данных Государственного управления судопроизводства… и примут решение о переводе двух пациентов в специальное отделение Лёвенстрёмской судебной психиатрии.

— Вы так и не сказали, зачем нужны два новых пациента, — сказала Сага.

— Затем, чтобы ты не так бросалась в глаза, — ответил Поллок.

— Мы полагаем, что если через тринадцать лет вдруг объявится новый пациент, Вальтер что-нибудь заподозрит, — пояснил Карлос. — Но если сначала привезут пациента из закрытого корпуса Сетера, а через пару дней — еще одного, из Карсуддена, есть надежда, что Вальтер не будет присматриваться к тебе слишком внимательно.

— Тебя переводят, потому что ты опасна и склонна к побегу… а другого пациента — потому что он сам потребовал перевода, — добавил Поллок.

— Ну, Саге пора, — объявил Вернер.

— Завтра вечером ты заснешь в больнице Карсудден, — сказал Поллок.