Кэролайн Кепнес - Ты [litres]

– Нет, но очень хочу.

Это я и мечтал услышать! Теперь можно спокойно ехать.

Возвращаюсь по пустынной улице в город. Парни в автомастерской – сама приветливость. Я боялся, что Нико заинтересуется, почему я так и не появился, и начнет розыски. Но достаток делает людей доверчивыми. Мой верный зверь возвращен к жизни и готов мчать меня обратно в Нью-Йорк. Ремонт обошелся в четыре сотни баков, и я рад, что подготовился заранее. Я не ждал ничего хорошего от Новой Англии, поэтому взял аванс, перед тем как выдвинуться. На дорогах пусто, а в телефоне у Пич полно хорошей музыки. Похоже, Новая Англия наконец-то развернулась ко мне лицом.

Уже у самого дома я вспоминаю, что оставил свой генетический материал в шкафу спальни. Бью по тормозам. Затем, поразмыслив, понимаю, что тревожиться не о чем. Богачи с кучей недвижимости нередко дают ключи посторонним: горничным, плотникам, дизайнерам интерьеров. Никто не обратит внимания на кружку с высохшей мочой. Господь позаботится обо мне после всего хорошего, что я совершил. Ради тебя, Бек.

Залезаю в «Твиттер» – ты тоже на пути к дому. Я не тороплюсь. Понимаю, тебе нужно время, чтобы открыться мне – лепесток за лепестком, как цветок навстречу весне. Рано или поздно это произойдет. Теперь отвлекать тебя некому. Ты свободна. Без мертвой хватки Пич ты расцветешь. А богатая стерва пусть покоится с миром. Когда дыхание новой весны коснется тебя, ты вспомнишь магазин или конную повозку и поймешь, что изнываешь от желания. И позвонишь мне, своему Джо.

Мой телефон не сломан. Последние несколько дней я регулярно звоню на него с рабочего, чтобы проверить. Всё в порядке. Ты в Нью-Йорке, жива и здорова. Пишешь друзьям, постишь всякую фигню в «Твиттере».

«Что может быть романтичнее ночного снегопада? #безмятежность #любовь».

И нет никакого логического, технологического или романтического объяснения тому, что ты до сих пор не написала или не позвонила мне после возвращения из ЛК. Вот уже двадцать три минуты и тринадцать дней, как Пич исчезла с горизонта. Ты не переписываешься с парнями, кроме как по учебе, и не пишешь подругам об амурных делах. Зато пишешь о парнях. Вообще. Последний твой рассказ был о девушке (то есть о тебе), которая на приеме у гинеколога узнает, что в ней застрял чей-то пенис. Придя домой, она составляет список бывших – очень длинный (это, конечно, художественное преувеличение) – и принимается их обзванивать. У всех всё на месте. Тогда она решает, что пенис принадлежит последнему парню, единственному, кому она не звонила, у которого есть жена и дети. Однако отдавать пропажу она не собирается – наоборот, хочет, чтобы парень бросил жену и пришел к ней. Прочитав этот опус, Блайт написала: «В рассказе нет ни кульминации, ни смысла. Не думаю, что он основан на реальных событиях, но если вдруг да, лучше отложить его в далекий ящик и подождать, пока эмоции поутихнут».

Я беспокоюсь. После возвращения из ЛК ты стала посещать доктора Ники два раза в неделю. Да еще и сочинила недвусмысленный рассказ о сексе с женатым. У меня просто не было выбора. Я позвонил и записался к нему на прием, чтобы выяснить правду. И кстати, не я один беспокоюсь.

Чана: «Ты же совсем недавно ходила на терапию. Теперь снова? Откуда деньги?»

Ты: «Поменялись приоритеты. Никакой выпивки и шопинга, только литература, дневник и саморазвитие».

Чана: «Ладно, Бек. Но помни! Доктор Ники – это… доктор Ники».

Сегодня прием, и у меня хорошее предчувствие. Поднимаюсь на двенадцатый этаж, пересекаю коридор и вхожу в приемную. Дверь, как и обещал доктор, открыта. Я немного раньше, будет время повторить легенду.

Имя: Дэн Фокс (сын Полы Фокс и Дэна Брауна).

Профессия: управляющий кофейней.

Проблема: обсессивно-компульсивное расстройство.

Я прочитал кучу литературы по данному заболеванию, так что тут я спокоен. На всякий случай в качестве резерва припас еще рак, как у Джозефа Гордона-Левитта в фильме «Жизнь прекрасна».

Настроение отличное. В приемной уютно: нежно-голубые стены, нежно-голубой диван. И адрес чудесный – Верхний Вест-Сайд. Все как я люблю. Эллиот в «Ханне и ее сестрах» тоже посещал психотерапевта. Кто знает, возможно, между тобой и доктором Ники ничего нет, и он просто хороший специалист… За две недели под грамотным руководством можно многое в себе раскопать.

Он даже дал тебе домашнее задание – каждый день писать самой себе письма. И ты пока не отлыниваешь.

«Милая Бек, ты парней либо отталкиваешь, либо притягиваешь. Признайся себе. Прими. И постарайся исправить. С любовью, Бек».

«Милая Бек, если парень тебе нравится, ты сначала изо всех сил стараешься его зацепить, а когда это удается, теряешь интерес. Ходишь без лифчика, чтобы все пялились на твои соски. Надень лифчик. Ники следит за тобой. Это хорошо. Не забывайся! С любовью, Бек».

«Милая Бек, близость тебя пугает. Чего ты боишься? Получаешь удовольствие, только когда надеваешь на себя маску. Почему не можешь быть собой? Ники знает тебя и принимает такой, какая есть. И другие будут. С любовью, Бек».

«Милая Бек, ты думаешь, что не сможешь найти настоящую любовь, пока не переборешь комплекс Электры. Но вдруг для того, чтобы его перебороть, и надо как следует влюбиться? Ники прав. Без любви нет роста. Откладывая ее, ты не даешь себе расти. С любовью, Бек».

«Милая Бек, не твоя вина, что ты родилась на острове. Не твоя вина, что все парни бросали тебя с наступлением осени. Ты – не курортная интрижка. Ты – приют. С любовью, Бек».

«Милая Бек, твой отец – тот, кто должен был оставаться рядом независимо от смены сезонов – тебя бросил. Неудивительно, что теперь ты ищешь в мужчинах отцовскую фигуру. С любовью, Бек».

«Милая Бек, не будь себе врагом – не цепляйся за парней, которым ты не нужна. Стань себе другом – научись любить парней, которые тебя любят. И помни: никто не идеален. С любовью, Бек».

Эти письма стали моим спасением. Я понял, что ты бросила меня не из-за секса, а из-за собственных проблем. Так что, возможно, через месяц или раньше, когда я погружусь в терапию и тоже буду писать себе письма, ты позвонишь и воскресное утро мы встретим в одной постели. И вместе прочтем письма друг друга.

Дверь в кабинет распахивается. Воздух наполняется запахом огурцов. На пороге доктор. Да, такого я не ожидал!

– Дэн Фокс?

Выдавливаю из себя приветствие и пожимаю ему руку. Захожу в бежевый кабинет и опускаюсь на кушетку. Черт, Бек! Доктор Ники Анжвин непозволительно молод и симпатичен. Я думал, ему за пятьдесят, а ему едва за сорок. По стенам развешаны в рамках классические рок-альбомы: «Роллинг стоунз», «Брэд», «Лед зеппелин». Доктор просит прощения за задержку и утыкается в свой компьютер. Я только киваю и никак не пойму, итальянец он или еврей. На ногах кеды – все ясно, молодится. Волосы тщательно прилизаны гелем, пронзительные голубые глаза будто полны слез – не человек, а эталон сдержанности и самообладания. Заканчивает щелкать мышкой и расслабляется в кожаном кресле. Показывает на кувшин с водой, в которой плавают кусочки огурцов. Вот откуда запах!