Кэролайн Кепнес - Ты [litres]

– Не знаю, что вы любите, – она пожимает плечами и ставит тяжелый бумажный пакет на прилавок, – поэтому взяла все.

Итан выползает из-за стеллажей. И Карен Минти тут же берет его в оборот:

– Ты Итан, так? Джо много о тебе рассказывал.

Сколько же я вчера выпил? Итан аж светится от радости, что я болтаю о нем со своими телками, и пускает слюни на Карен Минти. А та уже и здесь расположилась по-хозяйски и деловито интересуется:

– Ты с чем пьешь кофе, Джо?

Отвечаю, что ничего не надо. Она закатывает глаза, подмигивает мне и кричит:

– Эй, Итан?

Тот аж подпрыгивает, несется назад сломя голову и подобострастно сообщает ей, что я люблю черный, с двумя кусочками сахара, а он – «со сливками и стевией, или трувией, или сукралозой, или, на худой конец, любым коричневым сахаром в пакетиках, только не с аспартамом».

Все это время Карен Минти смотрит мне в глаза и думает, что отныне будет приносить мне кофе, пока смерть не разлучит нас. Но я люблю тебя, а не ее. Она – одна из многих.

– Спасибо, Итан, – благодарит Минти и подмигивает мне.

Я и сам не понял, как все завертелось: хотел только погладить кошку, а пришлось взять ее в дом.

Иметь такую подружку, как Карен, чертовски удобно. С каждым днем я ощущаю, что ты становишься все дальше и дальше от меня. Это, конечно, грустно, но я стараюсь быть оптимистом и учусь жить рядом с женщиной – ради тебя. Однако, лаская ее задницу в постели, складывая ее стринги в прачечной, отправляя ее матери записку с благодарностью за воскресный ужин, я чувствую вину. Я предаю тебя, Бек, и от этого мне плохо.

Семь недель жизни с Карен, одиннадцать недель терапии, и Ники считает, что я хорошо продвинулся и уже не выгляжу таким унылым и несчастным. Я продолжаю следить за твоей почтой и знаю, что ты стойко держишь слово и обходишь стороной бары и магазины. Теперь я понимаю, куда доктор Ники хочет тебя привести.

– Ты выглядишь гораздо счастливее, чем на первом сеансе, Дэнни.

– Спасибо. Я и чувствую себя счастливее.

– Как дела с Карен?

– Чудесно, – говорю я, и формально это правда.

Он усмехается:

– Знакомый взгляд, Дэнни. Когда я познакомился с женой, улыбка года два не сходила с моего лица.

– Мы не собираемся жениться, – отмахиваюсь я, не подумав. Ники качает головой, мол, «рассказывай, я-то знаю, пожил». – Она мне не подходит.

– Теперь ты уже не выглядишь счастливым. Боишься жениться?

– Совсем нет, – отвечаю я, и это правда: тебя я взял бы в жены, не раздумывая.

– Так что же с ней не так, Дэнни?

Она – не ты.

– Она, ну… ничто.

– Она – ничто? – переспрашивает он, удивленно поднимая брови. – Ого!

– Я хотел сказать, она ничего.

– Ладно, – вздыхает Ники, и я понимаю: время вышло. – Вот задание – подумай, что тебе нравится в Карен, и составь список из десяти пунктов.

– Хорошо, док. – Я киваю. Это наша с ним шутка: на самом деле у него нет докторской степени, и я так его подкалываю.

В метро я пытаюсь сосредоточиться и составить список, однако мысли только о тебе. Все-таки я не кошатник, мыши мне как-то ближе.

Через пару дней я делаю вторую попытку, когда мы с Карен Минти сидим вместе на диване и смотрим ее любимый идиотский ситком «Король Куинса». Она ржет над шутками, над которыми ты даже не улыбнулась бы, и, знаешь, мне нравится, что тебя не так-то просто рассмешить. Она то и дело поправляет впивающиеся в задницу стринги, а я с нежностью вспоминаю твои простые хлопковые трусики. Она стонет:

– Обожаю Кевина Джеймса. Охренительный актер!

– Да, классный, – вру я.

Ты его уж точно не любишь, даже если и смеешься изредка над его шутками. И это в тебе мне тоже нравится.

Начинается реклама «Бургер-Кинга» – Карен Минти никогда не пропускает рекламу. Она показывает фак телевизору и заявляет:

– На, выкуси! У них самая отстойная картошка фри, да, Джо?

Я смеюсь и подыгрываю. И все больше люблю тебя, потому что ты никогда не стала бы задавать мне такие идиотские, банальные вопросы. Даже если б и спросила про картошку фри, то обязательно с каким-нибудь подтекстом. Ты – острая и многослойная, как лук, она – пошлая и безвкусная, как коктейльная вишня. Я обречен. Хватит с меня кошек, хочу мышку.

Размечтавшись о тебе, я чуть не забыл, что вездесущая Карен Минти пристроила свою голову мне на колени.

– Малыш, ты в порядке? – кудахчет она, дырявя меня взглядом.

– Да, – откликаюсь я и глажу ее волосы, как она любит. – Просто обдумываю домашнее задание.

– По-моему, это пустая трата денег, – ворчит она. – У нас в больнице все психотерапевты как на подбор – уроды ненормальные, хуже своих пациентов. Жулики и вруны.

– Ники не такой.

– Ну да! Они все жулики и вруны. Вруны и жулики.

Ты никогда не твердишь одно и то же, как попугай, потому что у тебя талант и воображение, а у Карен – нет. Она щиплет меня за сосок.

– Джо, посмотри на меня.

– Аккуратнее, мисс.

– Что вы там обсуждаете? Ты же идеальный, Джо.

– Никто не идеален, – откликаюсь я. – У меня небольшое обсессивно-компульсивное расстройство.

– Ну да, – фыркает Карен Минти, – ты помешан… на моей киске.

Ты бы никогда не сморозила такую пошлятину. Я глажу Карен Минти, слушаю шутки Кевина Джеймса и понимаю, что скучаю по тебе до тошноты. Надо срочно пройтись. Вскакиваю.

– Эй, ты куда рванул как на пожар? – возмущается она, обнимая мою подушку.

Какая же приставучая!

– Пройдусь до магазина. – Скорее хватаю ключи. – Составишь компанию?

В ней нет никакой загадки.

– Нет.

Хватаю пальто.

– Нужны наличные?

– Отдыхай. Я скоро вернусь.

Слетаю по лестнице. Я попал. Карен Минти теперь от меня не отцепится, даже если я буду вести себя как подонок. Глубоко запустила в меня свои когти. Ее мать уже вяжет мне свитер, а отец зовет в выходные на рыбалку. Когда она рядом, я вижу только минусы. На расстоянии удается разглядеть плюсы.

№ 1. У Карен трое братьев, так что она очень покладистая.

Если служба экспресс-доставки облажается, я могу отправить Карен на Верхний Манхэттен за изданием нового детектива Норы Робертс. И она все найдет, и коробку с книгами до метро дотащит, и в магазин припрет. А если я попрошу, то еще и распакует, наклеит ценники и расставит. И даже не пикнет, Бек. Она готова наизнанку вывернуться, как будто на носу Рождество и она – маленький паршивец, а я – Санта. Она и полы не погнушается во всем магазине надраить, стоит мне глазом моргнуть.

№ 2. Карен Минти любит чистоту.

«Я росла в свинарнике, – повторяет она. – Если я хотела, чтобы было чисто, приходилось чистить. Мне не влом».

№ 3. Карен Минти любит готовить.

И умеет. Меня давно так вкусно не кормили настоящей домашней едой. Ее лазанья, даже холодная, даже на пятый день, все равно пальчики оближешь. Но я не разжирел – мышцы, накачанные, пока я бегал за Пич Сэлинджер (которая пришла бы в ужас от Карен), все еще видно, потому что Карен любит не только готовить, есть, убираться, но и трахаться.