Джеффри Дивер - Грань

— Перехожу в режим молчания. — Я отключил телефон и выбрался из машины. Достал из багажника бронежилет, облачился в него, а поверх натянул комбинезон — на этот раз черный. Потом осторожно двинулся вперед, вдыхая прохладный осенний воздух, и остановился между двумя стволами вековых дубов. Легкий туман окутывал дом, стоявший метрах в шестидесяти от дороги. Мне были слышны скрипучие звуки, которые издавали насекомые, все еще не угомонившиеся с приходом ночных холодов. Подавали признаки жизни лягушки. Над головой по временам что-то шелестело — летучие мыши.

Я не суеверен и никогда не допускал мысли о том, что мы можем ощущать присутствие духов умерших людей. Но не стану отрицать и того, что порой совокупность впечатлений и сиюминутных ощущений в сочетании с внезапным воспоминанием из прошлого опыта порождает в нас внезапные прозрения, которые, видимо, и называются «шестым чувством». Я не испытывал страха, и меня не одолевали недобрые предчувствия, но внезапно понял, что должен немедленно взять оружие на изготовку и переключить сознание в режим ожидания опасности. Рискуя получить растяжение мышц шеи, я резко обернулся и увидел позади себя очертания фигуры человека. Я взял его на прицел, держа палец на спусковом крючке. Потом, тяжело дыша, откинулся спиной на твердую шероховатую поверхность ствола дерева. Ветки, которые еще секунду назад сплелись между собой и казались силуэтом мужчины, раздвинулись под порывом ветра.

Иллюзия, порожденная темнотой, и больше ничего.

Но это не означало, что для тревоги вообще не было повода. Лавинг мог оказаться где-то совсем рядом.

Я снова стал рассматривать дом. Двухэтажное строение с фронтоном посередине было окрашено в темно-коричневые тона. Причем работник, присылаемый хозяином, явно уделял больше времени срезанию сучьев, чем подновлению самого дома. Перила перед входом покосились, ступени просели, и по меньшей мере три бежевых ставня на окнах едва держались на одной петле. По стенам местами отслаивалась краска. На деревянной балке над открытой террасой, протянувшейся по всей длине фасада, были подвешены качели — от двух цепей теперь осталась только одна.

Я еще раз огляделся. Никакого признака жизни вокруг. Потом мой взгляд снова приковала к себе терраса. Интересно, подумал я, любил ли Лавинг мальчишкой эти качели? Быть может, он проводил на них целые часы летними вечерами? Один или с кем-нибудь на пару? Я уже заметил за домом обширный луг. Миновав невысокий забор из поредевшего ныне штакетника, можно было попасть туда. Любил ли он охотиться там на мелких зверьков? О нем ходили слухи, что опыты с пытками он начал еще на животных, совсем мальцом. Но я в это не верил, ибо не было доказательств того, что Лавинг обладал садистскими наклонностями и наслаждался, причиняя другим людям боль. Когда он доставал наждачную бумагу и спирт на глазах у человека, от которого должен был получить информацию, им наверняка владела та же мысль, что так часто посещала меня: «Какова моя цель и каков наиболее эффективный путь к ее достижению?»

Я всматривался в темные окна. Два из них были разбиты то ли камнями, то ли выстрелами из духового ружья. Любой полицейский скажет вам, что такие заброшенные дома частенько привлекают местных малолетних хулиганов. Я сам с этим сталкивался. Одно время нам с Пегги принадлежал коттедж в Вудбридже. Двумя кварталами ниже стояла старая викторианская усадьба, где давно никто не жил. И наверное, не было во всей округе ни одного подростка, который хотя бы однажды не пробрался внутрь казавшегося таким опасным места. Я несколько раз писал заявления в городской совет, просил позаботиться о надежной ограде. В конце концов ее возвели.

Поразившись тому, почему именно Кесслеры и Генри Лавинг так часто вызывали во мне подобные воспоминания, я отогнал их. Сейчас мне нельзя отвлекаться ни на что, понимал я.

Потом стало слышно, как подъехала машина, хотя света фар я не видел. Я позвонил Фредди, чтобы объяснить, где меня найти. Через несколько минут он и несколько агентов из опергруппы присоединились ко мне.

— Узнали что-нибудь о машине, на которой он приезжал к кузену? — спросил я Фредди.

Командир группы всматривался в сторону леса, как и все его подчиненные, сканируя местность, причем каждый отвечал за свой квадрат.

— Мы обнаружили несколько капель крови на парковочном месте у тротуара в пятидесяти метрах от дома кузена. Но больше ничего. А ты ожидал отпечатка шины, рисунок протектора?

Что верно, то верно. Имея дело с Лавингом, не приходилось рассчитывать на какие-либо следы, которые привели бы нас к его логову.

— Нам пора начинать. — Я указал на дом с обычно несвойственным мне нетерпением. Оглядев группу, шепотом проинструктировал их: — За все время, что я нахожусь здесь, мне пока никто не попался на глаза. Но возможны два основных варианта. Первый. Лавинг не запомнил, что говорил двоюродному брату — он все-таки был под наркозом — и потом мог приехать сюда, чтобы отлежаться или по крайней мере забрать какие-то свои вещи.

Я снова посмотрел на каждого бойца группы очень серьезно.

— Но есть и другая возможность. Он намеренно упомянул о доме в разговоре с кузеном, рассчитывая, что тот передаст это нам. Тогда вполне вероятна ловушка. И помните, Лавинг действует вместе с напарником.

Они еще раз тщательно осмотрели двор, деревья, темные окна дома. Потом агенты разделились на три группы и по нашим с Фредди стопам двинулись вперед.

Зная, какой меткий стрелок был партнер Лавинга, мы не оставались на одном месте, стоя во весь рост, больше чем на секунду. Мгновенно оглядевшись, каждый тут же залегал в траву или укрывался за стволом ближайшего дерева.

Через пять минут мы вплотную приблизились к дому и перегруппировались для того, чтобы максимально эффективно занять его. В подобных делах большого опыта я не имел и вооружен был не так, как требовалось для такого рода операции. Посему мне надлежало оставаться снаружи на террасе и отслеживать любое шевеление вокруг, пока дом полностью не проверят. Один из агентов Фредди с той же целью был отправлен на задний двор.

Затем Фредди жестом отдал приказ своему заместителю. Здоровяк осмотрел входную дверь и одним могучим ударом ноги проломил ее внутрь, одновременно выкрикивая положенное:

— Это ФБР! У нас ордер на обыск!

Агенты один за другим врывались внутрь через обе двери дома. Заиграли лучи фонариков, но я не обращал на них ни малейшего внимания, а по-прежнему оглядывал весь периметр двора, скрючившись на террасе так, чтобы представлять собой трудную цель для любого снайпера, предположительно прятавшегося в лесу. При этом я использовал свой окуляр ночного видения, но ни малейшего движения нигде не замечал.