Джеффри Дивер - Грань

Он только кивнул. Вид у него теперь был жалкий.

— Простите меня, сэр… Даже не знаю, что сказать. Мне все это в новинку. Я имею в виду, охранную деятельность.

Положим, Гарсия говорил правду. Но его проступок заключался не в том, что он скверно исполнял обязанности «пастуха» или «клона», а в прямом нарушении отданного ему приказа. Причем приказа простейшего и недвусмысленного.

— Я не хочу, чтобы меня уволили, сэр. Мне нельзя терять эту работу. Я слишком люблю ее.

— Мне все понятно, Руди. Вас просто временно снимают с задания. Никто не собирается писать на вас рапорт. Свою дальнейшую карьеру вы обсудите со старшим агентом Фредериксом. А сейчас соберите вещи. Мой коллега ждет снаружи. Он доставит вас к жене и детишкам.

— Так точно, сэр! И спасибо за понимание, сэр!

Ему было невдомек, что источником моего благородства был чистейший эгоизм. Я не мог позволить себе создавать врага из озлобленного бывшего агента ФБР, знавшего местоположение моих подопечных, пусть его и собирались вскоре изолировать. То есть до тех пор, пока эта миссия не завершена. А на то, что с ним случится потом, мне было наплевать. Если поинтересуются моим мнением, я порекомендую дать ему под зад коленом.

Эффективность. Рациональный выбор стратегии.

Мгновение спустя в холл ворвалась Джоанн. Она подошла ко мне, и ее передернуло от вони, как и от самого вида сажи на моих руках.

— Как моя приемная дочь? Что с ней происходит? — выпалила она.

Следом за ней прихрамывал Райан, в глазах которого читались те же вопросы.

Само собой, еще из машины я позвонил им и сообщил, что Картеру и Аманде удалось благополучно избежать всех опасностей, и теперь они в надежном укрытии. Но родителям, разумеется, этого было мало. Они хотели узнать подробности и окончательно убедиться, что все в порядке. Я рассказал им все, что счел нужным. Не скрыл и того, что Аманда сейчас в стенах тюрьмы.

— Но мне нужно поговорить с ней, — настаивала Джоанн. — Набираю ее номер, а на звонки никто не отвечает.

— На какое-то время мне пришлось запретить всякую связь с ней. Необходимо сохранять место, где она прячется, в абсолютной тайне.

— Но почему нельзя обменяться с ней парой фраз?

— Она может случайно назвать место, где находится.

— И даже нам нельзя об этом знать? — спросил Райан.

— Лавинг отлично понимает, что Аманда представляет особую ценность как ваша точка уязвимости. Мы не должны допустить даже полунамека в эфире. Достаточно быть уверенными, что она в полной безопасности. Вместе с Картером они под охраной в заведении строгого режима.

— А мне казалось, вы против того, чтобы запирать ее в спецучреждение, — бросила Джоанн.

Я снова отметил, с какой поразительной быстротой она усваивала наши профессиональные термины.

— Как правило, я действительно противник этого. Но сейчас обстоятельства изменились. — И чтобы совсем успокоить их, продолжил: — Она воспринимает все куда хладнокровнее, чем Картер. Как это он сказал про нее? Что она девочка с крепким характером? Так вот — это чистая правда.

Райан пил кофе, причем на этот раз я не чувствовал запаха спиртного.

— Дело Грэма можно больше не принимать в расчет, — сообщил я супругам.

— Что вам удалось установить?

Я поведал им историю подделки чека сыном Грэма, пояснив:

— Он пошел на это, чтобы не возвращаться в университет.

Джоанн покачала головой. Ее, вероятно, поражало, что в семье близкие родственники настолько не понимали друг друга, если пришлось прибегнуть к столь крайним мерам.

Массируя больную ногу, Райан высказал свою точку зрения:

— Большинство подростков просто бросают учебу. И не совершают при этом правонарушений сразу в двух штатах. Каковы бы ни были мотивы, но он совершил преступление. Так что мне, вероятно, еще придется взять этого парня в оборот.

Помолчав, я спросил:

— Вы ведь встречались с Эриком Грэмом. Что вы о нем думаете?

— Болван надутый. — Потом до Кесслера дошел истинный смысл моего вопроса. — А ведь вы, наверное, правы. Трудно судить парня за то, что захотел жить по-своему. Думаю, я оставлю его дело без последствий.

— А кто же все-таки пытался надавить на начальника Райана, чтобы дело закрыли? — словно размышляла вслух Джоанн.

Некто весьма влиятельный…

— Скорее всего один из боссов Грэма в министерстве обороны. Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Пустая угроза.

Даже не посмотрев в мою сторону, из дома вышел Руди Гарсия. Я встал на пороге, понаблюдал, как он сел в машину, и жестом пригласил Тони Барра войти. Я представил невозмутимо спокойного, неулыбчивого агента ФБР своим клиентам и Лайлу Ахмаду, тот по моему кивку отозвал вновь прибывшего в сторону и провел инструктаж по поводу всех процедур, которым положено следовать в конспиративном доме. Барр, похоже, все схватывал на лету, и мне оставалось только мысленно поблагодарить Фредди за то, что он рекомендовал столь толкового парня.

Потом я снова обратился к Райану:

— Не могли бы вы оказать мне большую услугу?

— Все, что угодно.

— Речь обо всех тех административных делах, которыми вы занимались в последнее время.

— Вы имеете в виду это бухгалтерское барахло? — И он жестом показал на обеденный стол, заваленный финансовыми отчетами различных отделов полицейского управления.

— Да. Мне нужно отправить копии в генеральную прокуратуру США.

— Так вы считаете, что из-за этого кто-то затеял охоту на Райана? Значит, он раскопал какие-то нарушения закона, какие-то махинации с деньгами управления? — пришла в недоумение Джоанн.

— Нет, я так не считаю.

— Тогда зачем?..

Я задумался, как в двух словах описать ей тактику, избранную мною против Уэстерфилда.

— Просто мне нужно бросить кость голодной собаке.

Ничего лучшего мне в голову не пришло.

Хотя они сами наверняка не догадывались об этом, Джоанн и ее муж хмурились совершенно одинаково.

Обычно я не посвящаю своих клиентов ни в какие детали операции, но сейчас мне показалось уместным хотя бы частично рассказать им о том, что происходило.

Я объяснил им, что когда разговаривал с Клэр Дюбойс о датчиках, установленных на моей машине, мне пришло в голову следующее: именно финансовые расследования Райана и привели к тому, что его «заказали» Лавингу.

— Тогда я попросил свою помощницу тщательно изучить этот вопрос, проверить прошлое шефа сыскного отдела Льюиса, самого начальника управления и работников бюджетной комиссии. В поле ее зрения попали даже некоторые чиновники городского совета.

Однако, добавил я, Дюбойс не обнаружила ни малейших доказательств злоупотреблений. С калькулятором наперевес она атаковала вопросами десятки офицеров и гражданских служащих управления полиции. И то, за что пытались зацепиться Уэстерфилд и Тизли — а именно перемещение средств с одного счета управления на другой, — ей показалось не содержавшим злого умысла.