Джеффри Дивер - Грань

— Но ведь по закону вас должны были отдать под суд.

— Как выяснилось, Фредди оказался в Техасе не случайно. Его направили туда расследовать случаи нападений пограничников на нелегалов с целью ограбления. Вот так я из подсудимого превратился в свидетеля. Помог усадить за решетку четверых.

— А что стало с теми нелегалами?

— Знаете, как это бывает? Я напрочь забыл, куда их доставил. — Я улыбнулся.

— Вы просто молодчина.

— Потом, получив еще пару дипломов, я занялся преподавательской деятельностью. Но тот случай не шел у меня из головы. Через какое-то время я позвонил агенту Фредериксу, и он порекомендовал меня начальству службы дипломатической безопасности при госдепартаменте. Меня приняли, и несколько лет я занимался охраной персонала наших посольств за рубежом и иностранных представителей, посещавших США. Но в конце концов мне надоело постоянно мотаться по всему свету. Тогда-то я и узнал об организации, на которую работаю сейчас, и вот я с ними с тех самых пор.

Райан к этому моменту уже закончил разбирать материалы для отправки в Вашингтон. Получилось примерно двести листов, испещренных цифрами и диаграммами, смысл которых казался мне совершенно недоступным пониманию.

— Отличная работа, — похвалил я его.

— Можно еще вопрос, Корт?

— Валяйте.

— Скольким из своих клиентов вы рассказывали эту историю?

— Прежде — ни одному.

— И насколько она правдива? — усмехнулся он.

— До единого слова.

Еще не было девяти утра, когда позвонила Клэр Дюбойс.

С одной стороны, то, что она мне поведала, было крайне полезно.

С другой — озадачивало.

Я записал информацию и прошел в кухню, где за покрытым полосатой льняной скатертью столом только что позавтракали — пончиками, творожной массой и джемом.

Теперь оба моих главных клиента пили из больших кружек кофе. Джоанн при этом сидела перед раскрытым компьютером-ноутбуком и не сводила взгляда с монитора. Чтобы поздороваться со мной, она лишь на секунду подняла глаза, а потом вновь углубилась в свое занятие.

— А где Мари? — спросил я.

— Все еще спит, — ответил Райан.

— Я только что разговаривал с Клэр, — начал я довольно мрачно. — И ваше второе расследование приходится исключить.

— Дело Кларенса Брауна? То бишь Памука? — изумился полицейский.

— Да. Он не может быть заказчиком.

— Но если это не он, то больше никого не остается, — заволновался Райан.

— Я тоже считал, что он наиболее вероятная кандидатура. Но, как выяснилось, он вовсе не строил финансовую пирамиду. Его бизнес вполне легитимен.

— Но подставные компании, фальшивое имя… Как все это может быть законно?

— Имя он поменял официально. И вся его документация ведется безукоризненно. Что же касается создания временных компаний для проведения операций с инвестициями, то это само по себе не преступление. Компания Памука в финансовом смысле крепко стоит на ногах. К его бухгалтерии не подкопаешься. Там каждая цифра сходится.

Но Райан не мог успокоиться:

— А как же люди, которые хотели забрать свои деньги? Памук ведь отказался расплачиваться с ними.

— Некоторые из них уже вернули свои инвестиции. Остальным все будет выплачено в ближайшие несколько дней. Эта информация исходит от отдела Интерпола по борьбе с экономическими преступлениями. Они связались с финансовыми экспертами и специалистами по ценным бумагам в Лондоне, Нью-Йорке, Париже и на Большом Каймане. Можно сказать, что компанию Памука просветили рентгеном.

Райан горько рассмеялся:

— Конечно. Когда я сам просил этих мальчиков из высших финансовых сфер помочь мне, то понапрасну потратил несколько недель. Из Франции меня вообще не удостоили ответом. Как и наши из Джорджтауна. Похоже, вы куда влиятельнее нас, простых копов из округа.

Мне припомнилось, как он с самого начала охарактеризовал свой статус: «незначительный офицер полиции».

«Мелкая сошка…»

Джоанн приподняла голову, слегка заинтересованная нашим разговором, но потом снова вернулась к монитору. Мне стало любопытно, что так поглотило ее внимание. Поскольку выйти в Интернет она не могла, значит, это было нечто хранившееся в памяти.

— Вот что происходило, — продолжал я. — Памук переправлял деньги своих вкладчиков на Ближний Восток через десятки компаний-однодневок, зарегистрированных в Америке, Европе и Азии.

— Верно. Как мы полагали, для того, чтобы финансировать террористов.

— А вот здесь мы ошибались. Все это были реальные операции с доходными облигациями и долгами «третьих стран». На самом деле Памук поступал так, поскольку искренне верил, что именно в арабском мире сможет хорошо заработать. Вместе с тем он знал, что его американским инвесторам не понравится то, куда он отправляет их средства. Американский патриотизм — вот что ему мешало. И с другой стороны — то же самое. Далеко не всех его партнеров на Ближнем Востоке осчастливили бы сообщения о том, что они помогают разбогатеть инвесторам, запивающим на ужин свинину пивом и по воскресеньям посещающим церковь. Для того-то ему и понадобились многочисленные компании-прослойки. Если копнете чуть поглубже, узнаете и остальные детали.

Райан только вздохнул.

— Отсюда и задержки с выплатами. Если кому-то требовалось срочно вернуть вложенные средства, сделать это было сложнее, чем в обычном американском фонде, именно из-за того, что деньги снова приходилось проводить через подставные компании, действующие в рамках не схожих между собой законодательных систем. На это уходило гораздо больше времени, но ничего противозаконного не совершалось. Ни у кого не было украдено ни цента. Напротив, доходность фонда Памука в этом году на четыре процента превысила индекс, принятый «Стэндард энд пурс».

— Нет преступления, нет нужды нанимать «дознавателя».

— Совершенно верно.

— Вот проклятие! — пробормотал Райан. — Мы в полном тупике.

И в этом заключалась истина. Один из самых больших мастеров по добыче информации, известных в среде преступного мира, охотился на Райана Кесслера. Но причиной были не те два крупных расследования, которые он вел. И не порученная ему административная работа.

Теория игр учитывает как известные, так и неизвестные параметры. Вы не знаете, какой гранью вверх упадет кость, какая карта лежит в колоде следующей. Вам неведом очередной ход противника.

Дрогнувшая рука порой превращает ваш собственный ход в ошибку.

Но зато вам всегда известно, против кого вы играете и какую цель он преследует.