Джеффри Дивер - Танцор у гроба

Криминалист набросился на Элиополоса словно койот на добычу.

— У вас есть способные агенты, — невинным тоном спросил он, — которые смогут защитить свидетелей?

— В Шорхэме? — неуверенно ответил прокурор. — А то как же. Есть-есть.

— И вы предупреждали их о мерах безопасности? О том, насколько опасен Танцор?

Пауза. Наконец:

— Да, я провел беседу.

— И какие именно приказания получили ваши люди?

— Какие приказания? — понуро переспросил Элиополос. Он был человеком неглупым и понял, что попался.

Рассмеявшись, Райм переглянулся с Селитто и Деллреем.

— Видите ли, наш друг из прокуратуры хочет пригвоздить Хансена с помощью трех свидетелей.

— Трех?

— Перси, Хейла… и самого Танцора, — насмешливо заявил Райм. — Он надеется поймать его и заставить давать показания, — он пристально посмотрел на Элиополоса. — Значит, вы тоже собираетесь использовать миссис Клэй в качестве приманки.

— Но только он намеревается поймать Танцора сам, — фыркнул Деллрей. — Понятно-понятно.

— Вы считаете, — продолжал Райм, — что дело против Хансена недостаточно хорошее, даже если Перси и Хейл расскажут о том, что видели.

Мистер Так-так решил быть откровенным.

— Они видели только, как он загружал эти чертовы улики в самолет. На самом деле, они и это-то толком не видели. Вот если нам удастся обнаружить сумки и с их помощью привязать Хансена к убийству двух солдат прошлой весной — замечательно. Но, во-первых, мы можем не найти сумки; во-вторых, улики, находившиеся в них, могут оказаться безнадежно испорченными.

«В таком случае, в-третьих, зовите меня, — мысленно докончил Райм. — Я смогу обнаружить обличающие улики даже в дуновении ночного ветра».

— Но если вы поймаете убийцу, нанятого Хансеном, — сказал Селитто, — тот, возможно, согласится заложить своего хозяина.

— Вот именно.

Элиополос торжествующе скрестил руки на груди, как, видимо, делал в суде, заканчивая обвинительное заключение.

Сакс, слушавшая стоя в дверях, задала вопрос, который был готов задать сам Райм.

— И что вы пообещаете Танцору взамен?

— А вы кто такая? — встрепенулся Элиополос.

— Офицер Сакс, отдел осмотра мест преступления.

— На самом деле эксперт-криминалист не имеет права задавать такие вопросы…

— В таком случае, его задаю я, мать твою, — рявкнул Селитто. — И если я не получу ответ, этот же вопрос задаст мэр.

Как предположил Райм, Элиополоса ждала политическая карьера. Скорее всего, очень успешная.

— Главное, чтобы мы смогли успешно построить обвинение против Хансена, — сказал прокурор. — Он большее из зол. Я считаю, что он более опасен.

— Замечательный ответ, — сморщился Деллрей. — Однако он не имеет никакого отношения к нашему вопросу. Так что же вы готовы пожаловать Танцору, если он настучит на Хансена?

— Этот вопрос еще не обсуждался.

— Десять лет умеренного режима? — предположила Сакс.

— Повторяю, это еще не обсуждалось.

Мысли Райма снова вернулись к ловушке, которую они так тщательно готовили до четырех утра. Если Перси и Хейла сейчас перевести в другое место, Танцор об этом узнает. И пересмотрит план своих действий. Выяснив, что свидетели содержатся в Шорхэме, а охрана получила приказ взять его живым, он преспокойно войдет в охраняемый дом, убьет Перси и Хейла, а также десяток федеральных маршалов и уйдет живым и невредимым.

— У нас мало времени… — начал прокурор.

— У вас есть постановление? — оборвал его Райм.

— Я надеялся, вы отнесетесь к моей просьбе с пониманием…

— Вы ошиблись.

— Но ведь вы — частное лицо.

— А я — нет, — вставил Селитто.

— Так-так, понятно, — посмотрев на Деллрея, Элиополос даже не стал спрашивать, на чьей тот стороне. — Через три-четыре часа у меня будет ордер на принудительное помещение свидетелей под охрану.

«В воскресенье утром? — подумал Райм. — Ну-ну!»

— Мы их не отпускаем, — произнес он вслух. — Делайте то, что считаете нужным.

Круглое бюрократическое лицо Элиополоса скривилось в улыбке.

— Должен вас предупредить, что в том случае, если преступник будет убит при задержании, я лично проверю отчет о правомерности применения оружия, и весьма вероятно, что я сочту чрезмерными действия полиции, — он повернулся к Райму. — Я также заведу дело по обвинению частных лиц, мешающих работе федеральных правоохранительных органов. Это может привести к серьезным неприятностям. Я просто хочу вас предостеречь.

— Благодарю вас, — небрежно бросил Райм. — Я очень рад.

Как только прокурор ушел, Селитто осенил себя крестным знамением.

— Господи Иисусе, Линк, ты слышал? Он пугает тебя серьезными неприятностями.

— Та-та-та… Лично мне кажется, этого петушка напугали бы и мелкие неприятности, — язвительно заметил Деллрей. Все дружно рассмеялись. Потянувшись, Деллрей продолжал:

— Линкольн, ты слышал, на город обрушилась какая-то зараза?

— Какая еще зараза?

— Ее уже успели подхватить масса народу. Мы с моими ребятами из спецназа все чаще возвращаемся с операции, испытывая неприятный зуд в указательном пальце правой руки.

— И вы тоже? — спросил Селитто, по части актерского мастерства сильно уступающий агенту ФБР. — А я-то думал, этим страдаем только мы в полиции.

— Но дело в том, — заявил Фред Деллрей, — что я знаю верное средство. Достаточно просто пришить какого-нибудь подонка, вроде этого Танцора, стоит ему только косо на тебя посмотреть. Работает безотказно, — он раскрыл сотовый телефон. — Полагаю, неплохо будет напоминать об этом лекарстве моим ребятам. И я прямо сейчас им и позвоню.

Проснувшись на рассвете в мрачной спальне охраняемого дома, Перси Клэй встала с кровати и подошла к окну. Раздвинув шторы, она посмотрела на унылые серые тучи. В воздухе висела прозрачная дымка.

Полетные условия крайне близки к допустимому минимуму. Ветер 090, скорость пять узлов. Видимость четверть мили. Надо надеяться, что к вечеру распогодится. О, она полетит в любую погоду. Любой пилот, обученный вождению по приборам, сможет взлететь, долететь до нужной точки и сесть при полном отсутствии видимости. (Более того, современные авиалайнеры, оснащенные компьютерами, радиолокационными установками и системами уклонения от столкновений, могут вообще летать без помощи человека и даже осуществлять мягкую посадку.) Но все же Перси предпочитала летать в ясную погоду. Ей нравилось смотреть на проплывающую внизу землю. Ночные огни. Облака. А над головой звезды.

Все звезды ночного неба…

Перси снова вспомнила об Эде, о том, как вчера ночью звонила в Нью-Джерси его матери. Они говорили о том, как лучше справить поминки. Перси хотела еще раз все обдумать, составить список приглашенных.