Джеффри Дивер - Танцор у гроба

Но у нее ничего не получилось. Все ее мысли были заняты Линкольном Раймом.

Она снова и снова мысленно прокручивала разговор, состоявшийся вчера за закрытыми дверьми в спальне криминалиста после стычки с той полицейской, Амелией Сакс.

Перси села рядом с Раймом в старое кресло. Какое-то время он изучал ее, разглядывая с ног до головы. Ее захлестнуло странное чувство. Оно не имело ничего общего с тем, что испытывают женщины, которых мужчины бесцеремонно разглядывают на улице или в баре (разумеется, к ней это не относится). Скорее, так осматривал ее старший пилот перед первым совместным вылетом. Проверял ее компетентность, смекалку, манеру вести себя. Ее мужество.

Перси достала было из кармана фляжку, но Райм, покачав головой, предложил виски восемнадцатилетней выдержки.

— Том считает, я пью слишком много, — сказал он. — Что соответствует действительности. Но что значит жизнь без пороков, верно?

Перси грустно улыбнулась.

— Мой отец как раз один из поставщиков.

— Алкоголя? Или пороков в общем?

— Сигарет. Он управляющий крупной табачной компании в Ричмонде. Прошу прощения, сейчас она называется как-то вроде «Компания по выпуску товаров массового потребления».

За окном послышался стук крыльев.

— О, — рассмеялась Перси, — это всего-навсего сокол-сапсан. Самец. Странно, почему он поселился здесь? Обычно они предпочитают окраины.

— Не знаю. Однажды я проснулся, а соколы уже были здесь. Вы разбираетесь в них?

— Ну да.

— Охотились с ними?

— Было дело. У меня был сокол, которого я получила еще птенцом. Такие легче поддаются дрессировке, — она улыбнулась, осмотрев гнездо за окном. — Но лучшей была взрослая самка. Они крупнее самцов, и лучше охотятся. Работать с ними трудно. Но моя брала всех — кроликов, зайцев, фазанов.

— Она до сих пор живет у вас?

— Нет-нет. Однажды она караулила — летала, высматривая добычу. И вдруг почему-то передумала. Упустила большого жирного фазана. Поймала восходящий поток и поднялась на сотни футов вверх. Скрылась на фоне солнца. Я после этого целый месяц оставляла прикормку, но она так и не вернулась.

— Так просто исчезла?

— Такое нередко случается, — небрежно пожала плечами Перси. — Это ведь все-таки дикие животные. Но мы провели вместе замечательные полгода, — именно эта соколица вдохновила на создание эмблемы «Гудзон-Эйр». — Вам повезло с соседями, — она кивнула в сторону окна. — Вы их как-нибудь назвали?

Райм мрачно рассмеялся.

— Я такими вещами не занимаюсь. Том как-то попытался. Я хохотал так, что он пулей выскочил из комнаты.

— Та полицейская, Сакс, она действительно собирается меня арестовать?

— О, полагаю, мне удастся отговорить ее от этого. Знаете, я должен вам кое-что сказать.

— Продолжайте.

— Вам с Хейлом придется сделать выбор. Именно об этом я и хотел с вами поговорить.

— Какой выбор?

— Мы можем вывезти вас из города. Вами займется специальная служба защиты свидетелей. Предприняв необходимые отвлекающие действия, мы наверняка собьем Танцора со следа, вы сможете дать показания на предварительном слушании.

— Но?

— Но Танцор не отстанет от вас. Даже после предварительного слушания вы все равно будете представлять собой угрозу для Филиппа Хансена, поскольку вам надо будет давать показания в суде. А этого, возможно, придется ждать несколько месяцев.

— Вполне вероятно, уже во время предварительного слушания дело развалится, даже несмотря на наши показания, — возразила Перси. — В таком случае Хансену будет незачем нас убивать.

— Это не имеет значения. Получив заказ кого-то убить, Танцор не остановится до тех пор, пока этот человек не будет мертв. К тому же, прокуратура собирается также обвинить Хансена в убийстве вашего мужа, и вы будете проходить свидетелем и по этому делу. Хансену нужно, чтобы вы исчезли.

— Кажется, я начинаю понимать, куда вы клоните.

Райм поднял бровь.

— Червяк на крючке.

Вокруг его выразительных глаз появилась сеточка морщин. Он рассмеялся.

— Ну, я не собираюсь водить вас по людным местам. Вы будете помещены в охраняемый дом здесь, в Нью-Йорке. Охраняемый в прямом смысле слова. Безопасность на высшем уровне. Однако мы дадим утечку информации о том, где вы находитесь. Танцор вынырнет на поверхность, и тут мы его остановим раз и навсегда. Затея безумная, но мне кажется, особого выбора у нас нет.

Еще один глоток виски. Неплохо для напитка, разлитого не в штате Кентукки.

— Безумная? — переспросила Перси. — Позвольте задать вам один вопрос. У вас есть детективы-идеалы? Которыми вы восхищаетесь?

— Естественно. Из криминалистов это Огюст Вольмер и Эдмонд Локар.

— Вам знакомо имя Берил Маркхэм?

— Нет.

— Женщина-летчица тридцатых-сороковых годов. Именно она, а не Амелия Ирхарт, является моим кумиром. Берил Маркхэм вела роскошную жизнь. Она принадлежала к высшей английской аристократии. Маркхэм была первой — не первой женщиной , а первым человеком, кто совершил в одиночку перелет через Атлантику по сложному маршруту, с востока на запад. Линдберг ведь использовал попутные ветры. — Перси рассмеялась. — Все считали Берил Маркхэм безумной. Газеты посвящали ей передовицы, умоляя отказаться от полета. Разумеется, она никого не стала слушать.

— И перелет завершился удачно!

— Она совершила вынужденную посадку, немного не дотянув до аэродрома. И все-таки можно считать, что перелет закончился удачно. Знаете, я не могу решить, храбрость это или безумие. Иногда мне кажется, что между этими понятиями нет никакой разницы.

— Вы будете в безопасности, — продолжал Райм, — но полной ее назвать нельзя.

— Позвольте вам кое-что рассказать. Как вы зовете этого негодяя? Наемного убийцу?

— Танцором.

— Танцором у гроба . Так вот, у пилотов реактивных самолетов есть выражение «угол гроба».

— И что оно означает?

— Диапазон между скоростью срыва в штопор и скоростью, при которой самолет начинает разваливаться на части от турбулентности Маха при приближении к скорости звука. На уровне моря у летчика есть в запасе пара сотен миль в час, но на высоте пятьдесят-шестьдесят тысяч футов скорость срыва в штопор составляет где-то пятьсот узлов, а порог Маха — пятьсот сорок узлов. Если летчик не удержится в этом интервале в сорок узлов, он «завернет за угол гроба» и все. Все самолеты, летающие на таких высотах, обязаны быть оснащены автопилотами, позволяющими удерживать скорость в безопасном диапазоне. Так вот, я постоянно летаю на таких высотах и не помню, когда в последний раз пользовалась автопилотом. Я не знакома с концепцией «полной безопасности».

— Значит, вы согласны.

Но Перси ответила не сразу. Она окинула Райма долгим изучающим взглядом.