Скотт Макбейн - Искусство Игры

— Представляете, Себастьен! — воскликнул Тэд, узнав о размере комиссионных, какие Гонсалес заплатил «Банку США». — Эти деньги возникли буквально из ничего.

— Да, чудо, — согласился тот. — Такая плата лишь за то, чтобы какую-то сумму просто переложили из кармана в карман.

Он умолчал о том, что сам тоже получил солидные комиссионные. Конечно, по сравнению с двадцатью миллионами это деньги скромные, но на мелкие расходы вполне сгодятся.

— А если все раскроется? — спросила Таня.

Они лежали на чистейшем белом песке, наблюдая прибой.

— Тебе-то что опасаться? — усмехнулся Себастьен. — Даже если все раскроется раньше времени, ты все равно будешь вне подозрений. А вот я попаду за решетку. Точно.

— Я стану носить тебе в тюрьму передачи. — Таня поцеловала его в плечо.

После довольно долгого перерыва они наконец решили встретиться на пустынном пляже на небольшом островке недалеко от берега. Обменяться новостями, отдохнуть. Таня соскучилась по нему.

— Но в любом случае отход надо продумать заранее. — Себастьен глотнул пива и посмотрел на нее.

Он не хотел тревожить ее и не рассказал, кто такой на самом деле Гонсалес, тем более не упоминал о случае, происшедшем по пути в аэропорт Боготы, когда Хуан в назидание ему пристрелил ни в чем не повинного человека. Но надо быть начеку. Если этот бандит что-нибудь заподозрит, головы не сносить.

— Я уже продумала, — продолжила Таня. — Мы порознь перебираемся на другой конец канала, в Колон. А оттуда самолетом до Майами. Я забронирую билеты. — Она хихикнула. — Для тебя на имя мистера Магистра.

Себастьен засмеялся и передал ей пиво.

— Замечательно. До октября еще три месяца. Мы должны успеть.

— Не забудь про Горана и Эндрю.

— Помню. — Себастьен слегка помрачнел. — Вначале необходимо закончить дела тут, добыть деньги. А потом я займусь ими.

Таня молчала, лежала, откинув голову на песок, смотрела в небо.

«Надо что-то решать. Денег Гонсалеса на двоих все равно не хватит. Но дело даже не в этом. Просто… я его люблю. Знаю все недостатки, однако люблю. Очень. Мне с ним хорошо, весело. Себастьен делает мою жизнь многоцветной и яркой. Зачем ему мешать? Он так мечтает стать Магистром. Конечно, я вполне могла бы с ним посоревноваться, и еще не известно, кто бы победил, но… я его люблю. А когда любишь, надо жертвовать. Так что?»

Таня решила, что поможет Себастьену стать Магистром. Надеялась, что он, реализовав себя, полюбит ее по-настоящему. Но внутренний голос по-прежнему уговаривал ее пока не рассказывать всего. Тем более об отношениях с Рексом. Он не поймет.

— Себастьен… мне удалось кое-что разузнать об Эндрю.

— Вот как? — Он поднял голову от корзинки с едой.

Таня сообщила ему о своих изысканиях в Сети. Выходило, что Эндрю очень опасный человек, который без колебаний мог убить Рекса и вломиться в шале той ночью в Швейцарии.

Себастьен молча выслушал и усмехнулся:

— Ты все же решила выразить мне вотум доверия. Перестала подозревать, что я убил Рекса. Спасибо. — Он глотнул пива и положил руки под голову. — Насчет Эндрю ты права. Недаром в Колледже я всегда старался держаться от него подальше. Теперь осталось проверить Горана. Ну… и меня тоже.

— Зачем ты так? Я же люблю тебя и верю.

— Я тоже. — Себастьен не поверил Тане, но улыбнулся и крепко поцеловал в губы. — А теперь я расскажу тебе, в чем секрет китайской шкатулки-головоломки. Откровенность за откровенность. — Он снова лег на спину. — Я думаю, Таня, что шкатулка призвана сказать нам, что внешность обманчива. Мы видим одно, а на самом деле это совсем другое. Вот Магистр назвал наше состязание Игрой, а ведь это война. Причем беспощадная, в которой цель оправдывает средства. В любой игре возможна ничья, но не в этой. Тут победитель может быть только один. И потому совесть, мораль в Игре не действуют. Каждый идет на все ради победы. Но на войне случаются разные ситуации. Чтобы ослабить противника, можно прикинуться совестливым и высокоморальным.

Таня кивнула.

— И что интересно, — продолжил Себастьен, — мастер Чан творил в эпоху правления императора Канси. Наверное, самого великого и самого могущественного китайского императора за всю историю. Я читал о нем. Он ведь не китаец, а маньчжур, использовал свой врожденный ум и военный талант, чтобы получить то, о чем всегда мечтал, — власть над Китаем. И ориентиром ему служила маленькая книжечка, которая называлась…

— «Искусство войны» великого Сунь-цзы, — закончила Таня.

— Откуда ты знаешь? — удивился Себастьен.

— Потому что я тоже знакома с историей Китая.

— Значит, ты должна помнить слова Сунь-цзы: «Война — это великое дело государства; основа жизни и смерти, путь к выживанию или гибели. Этот императив необходимо тщательно обдумать и взвесить».

— Он сказал также, что «в войне все построено на обмане».

— Вот именно. — Себастьен оживился. — Мы участвуем в войне, а шкатулка, которую нам показывал Магистр, — обман. Умный трюк. Иначе и быть не могло. Шкатулка пуста. Там ничего нет. Магистр знает это, и я с ним согласен.

— Какой отсюда вывод?

— Вывод? — Себастьен пожал плечами. — Я много размышлял о Колледже и его подлинной сути. Это учреждение живет лишь тем, что натравливает страны друг на друга и таким образом держит над ними власть. Причем делает это с виртуозным искусством. — Голос Себастьена стал напряженным. — Ты разве не видишь, Таня, это же происходит сотни лет! У Магистра в руках все нити. Он ими манипулирует для получения желаемого результата. Да, мировая система слишком сложна, чтобы ею мог управлять кто-нибудь один, но Колледж в стремлении к этому немало преуспел. Вспомни астрологические диаграммы в средневековых книгах. Большие концентрические круги, символизирующие землю и небо, а в центре стоит некто и всем управляет. Так вот этот некто и есть Магистр, великий мастер манипуляции и обмана. Он эти нити ни за что из рук не выпустит.

— Тогда зачем он предложил нам состязаться за право занять его пост?

— А он не предлагал, — торжествующе произнес Себастьен. — Он сказал, что Игру проводят Арбитры. И я уверен. Магистр сделает все, чтобы удержать власть. Он же не говорил, что сдается. — Себастьен на мгновение замолчал. — Понимаешь, Таня, любую систему, не важно — земную или космическую, удерживают от распада два принципа. Война и мир. Разумеется, в фигуральном смысле. Война вызывает в системе изменения, которые потом стабилизирует мир. Над этими двумя простыми началами размышляли и продолжают размышлять большинство политиков и философов.

— И какое из двух начал основополагающее?

Себастьен поцеловал ее в щеку.

— В глубине души ты ответ знаешь, так же как и я. — Он доел яблоко и отбросил огрызок в сторону. — Война. И я, черт подери, надеюсь в ней победить!