Скотт Макбейн - Искусство Игры

Июль. Албания

Горан стоял у главного входа в аэровокзал Тираны, ждал машину и думал. Сейчас предметом его размышлений являлась Албания. Удивительная страна, самая бедная в Европе и самая загадочная. Гористый район на Адриатике с населением четыре миллиона человек, вклинившийся между Грецией и бывшей Югославией. Ее историю нельзя назвать спокойной. В течение многих столетий албанцы находились под гнетом Турецкой империи и приобрели независимость только в 1912 году. В апреле 1939 года, то есть еще до начала Второй мировой войны, страну аннексировали итальянцы. Позднее туда пришли нацисты. После войны верх в Албании взяли коммунисты во главе с доморощенным диктатором Энвером Ходжой. Ничего себе история, усмехнулся Горан. Один тюремный срок за другим.

Появился таксист. Горан помахал ему, чтобы уезжал. Его должны встретить.

Да, Энвер Ходжа был интересный экземпляр. Ничего не скажешь. Сорок лет держал Страну Орлов в железном кулаке. Диктатор старой формации, деспот. Не то что нынешние, которые сматываются, как только запахнет бунтом. Ходжа превратил страну в концлагерь, где любого немедленно уничтожали, стоило лишь пикнуть. Он довел идеи Макиавелли до абсурда. Тот советовал государю уничтожить семью прошлого правителя, чтобы удобнее было держать страну в повиновении. Ходжа, видимо, придал этому совету расширительный смысл и уничтожал семью любого несогласного. И вот так он правил вплоть до самой своей смерти в 1985 году, утвердив в Албании казарменный социализм, где коммунистическая партия выполняла роль фельдфебеля. Люди не имели ни собственности, ни свобод, вообще ничего. Правда, и преступность в стране тоже отсутствовала. Очень любопытный эксперимент. Но когда-нибудь все заканчивается. Закончилось и это. Ходжа умер, рухнула империя Советов, и Албания провозгласила себя демократической республикой. Разумеется, никакой демократией там и не пахло. Даже до событий в Косово, а уж после и подавно. Свобод в стране прибавилось, но формально. Все равно здесь всем правили военные, потому что только у них была сила. Горан изучил здешнюю ситуацию очень хорошо.

— Господин Горан Радич? — спросил приблизившийся молодой офицер.

— Да, это я.

— Прошу вас следовать за мной.

Офицер подвел Горана к правительственному автомобилю, где его встретил более высокий чин. Среднего роста, темноволосый, смуглый, с жестким взглядом.

— Господин Радич, меня зовут Леф. Пожалуйста, садитесь. Вы гость генерала Дурреса.

Они пожали друг другу руки, Горан сел в машину. Четыре красных звездочки на погонах Лефа означали, что он майор. Однако не армейский, а спецслужбы. То есть почти полковник.

Автомобиль отъехал и быстро набрал скорость.

— Закурите?

— Я не курю, — ответил Горан.

Стоял разгар лета, было жарко, и Горана потянуло в сон. Он откинулся на спинку сиденья. Поездка из Тираны на юг Албании в Саранду должна занять четыре часа. Скверное качество дороги компенсировали потрясающие виды. Оливковые деревья на склонах гор, каштаны, поля с созревшими подсолнухами, голубая лента Адриатики. Урожай на полях люди убирали старыми дедовскими способами и вывозили на арбах, запряженных осликами. Двадцатый век в Албании практически не ощущался, не говоря уже о двадцать первом. Никаких летательных аппаратов в небе, на дороге очень мало автомобилей. Зато много фортификационных сооружений, построенных по приказу Энвера Ходжи, который боялся нападения на Албанию. Одна из его многочисленных маний.

— Для вас забронирован номер в небольшом отеле в Саранде, — подал голос Леф. — На самом берегу.

— Замечательно, — отозвался Горан.

— Вам понравится. — Леф оживился и принялся рассказывать о достопримечательностях Албании и ее истории.

Горан не слушал его. Если бы Леф знал, сколько раз он бывал в этой стране и как хорошо знаком с ее жуткими тайнами и мучительной историей по документам американской и британской спецслужб. Немало интересного об Албании Горан почерпнул из компьютерных файлов Колледжа незадолго до начала Игры, выполняя задание Магистра.

Горан задремал под убаюкивающий голос майора Лефа и на короткое время забыл о Магистре, Игре и двадцати миллионах.

Саранда, симпатичный городок на самом юге Албании у греческой границы, каким-то чудом уцелел. Катаклизмы, сотрясавшие этот регион, обошли его стороной. Это идиллическое место мало изменилось со времен греков и римлян, искавших здесь умиротворения. Европу опустошали войны, гибли целые народы, а Саранда продолжала существовать, ее это не касалось.

Горан с удовольствием искупался в море и устроился в шезлонге на веранде отеля. Отсюда до греческого острова Корфу всего пять километров. Во времена правления Энвера Ходжи многие албанцы пытались добраться до острова вплавь. Не удалось никому. Все отправились на дно кормить рыб, расстрелянные береговой охраной. Сейчас, глядя на кристально чистое синее море, в это с трудом верилось даже Горану.

Ближе к вечеру прибыл майор Леф. Горан сел в автомобиль, и они двинулись по извилистой дороге вверх к дивной апельсиновой роще, за которой стоял роскошный особняк генерала Дурреса, главы спецслужбы Албании. Эту должность генерал занимал еще в годы правления Энвера Ходжи. Он из породы тех ловких изворотливых царедворцев, которые оставались на плаву при любой смене режимов. В этой стране для него не существовало никаких тайн, а скольких людей он погубил лично — и сосчитать невозможно. Чилийский генерал Пиночет по сравнению с ним просто святой.

Автомобиль въехал в большие ворота из кованого железа и по залитой вечерним солнцем подъездной дорожке направился к видневшемуся вдали особняку. Генерал лично вышел встречать Горана. Спустился по ступеням. Стоявшие по обе стороны от двери солдаты взяли на караул.

— Благодарю вас за оказанную мне любезность, — произнес он глубоким звучным голосом на хорошем английском. — Вы отважились посетить старого солдата в его скучной берлоге.

Генерал крепко пожал руку Горана.

— Прошу вас.

Они вошли в дом.

Комплекцией генерал Дуррес напоминал борца-средневеса. Коренастый, с сильными руками и плечами, бычьей шеей. Семьдесят лет, однако двигался он легко и даже с некоторым изяществом. Крупные черты лица, живые пронзительные глаза. Сейчас они казались добрыми, но Горан знал, что это только сейчас, потому что так надо. Но не приведи Господь, чтобы эти глаза на тебя посмотрели как-то по-другому. Например, как во времена того же пресловутого Ходжи. Интересно, знаком ли он с Магистром? Вполне вероятно.