Деон Мейер - Кровавый след

Ее они тоже обыскали?

Надо будет выучить номер наизусть, а от письма избавиться.

Квинн и Масило не отрываясь смотрели на монитор; теперь они наблюдали за тем, как мисс Дженни вдруг перестала рыться в сумочке.

Квинн первым понял, что ее так насторожило.

— Мы не обыскивали ее сумку, — сказал он, укоризненно качая головой. — Она была там… на работе.

— Ай-ай-ай, — сказал Масило, трогая кончиками пальцев синяк на скуле. — Похоже, у нее там какая-то бумажка.

У них на глазах мисс Дженни снова сложила бумажку, сунула ее в кошелек и зашагала дальше, к машине. Квинн взял рацию и сказал:

— Приготовьтесь, мисс Дженни собирается уезжать.

— Сколько там у тебя групп? — спросил Масило.

— Все три, которые раньше следили за Беккером.

— И упустили его. — Масило не упрекал, он констатировал факт.

— Сделайте скидку на сложные условия. Беккер шел пешком, было раннее утро, он понимал, что мы у него на хвосте, а он профессионал. В ее машине установлен датчик GPS, ее мобильный, городской телефоны и квартира поставлены на прослушку…

— Хорошо, — сказал Масило и стал смотреть на монитор. Машина Миллы превратилась в движущуюся стрелку на карте. — Куда она едет?

Сначала она, повинуясь инстинкту, направилась в сторону Дурбанвиля. Потом сообразила, куда едет, и опомнилась. Стало страшно. Она повернула на Куберг-стрит. Куда дальше? Безопасных мест не осталось. Надо скорее, сейчас же позвонить Лукасу… Милла нащупала в дамской сумке телефон, достала его. Номер Лукаса она выучила наизусть. Набрала первые три цифры…

Вдруг сзади резко загудел клаксон. Она ошеломленно вскинула голову, увидела, что перегородила проезд, сдала назад, оглянулась. Водитель машины высунулся из окна, гримасничал, ругался, показывал ей средний палец.

Наконец, он уехал. Милла поняла, что у нее дрожат руки. Надо остановиться. Сначала остановиться, а потом позвонить. Она увидела за светофором заправочную станцию «Калтекс». Надо заехать туда. Вдруг внутренний голос предостерег ее: «Не звони, тебя прослушивают». Она вздрогнула.

Лагуна-Бич была первым местом, где можно было остановиться; Милла повернула туда не думая, ей хотелось съехать с дороги и выйти из машины. Вышла, заперла «рено» и слепо побрела вперед. Сумку, висящую на плече, она прижимала к боку рукой. Похоже, больше ничего своего у нее не осталось…

Голословные утверждения Масило были мерцающими, слепящими огнями, которые заслоняли собой все. Вначале она вообще не могла думать; не могла вспомнить ни своего разговора с Лукасом, ни содержания отчетов, которые она прочла. Она видела только фейерверк, который только что взорвал ее жизнь.

Она прошагала шесть километров — мимо поля для гольфа, мимо домов, мимо других людей. Она не замечала четверых мужчин, идущих за ней чуть поодаль. Потом она вдруг села на песок почти у самой кромки воды, положила сумку на колени, подперла подбородок ладонями и стала глазеть на океан. Она задумалась — тяжело и надолго.

Сотрудник ПРА опустил бинокль и сказал Квинну по мобильному телефону:

— Нет, она там просто сидит.

— Слушай внимательно: мы подозреваем, что она ждет Беккера. Все вы знаете, как он выглядит. Как только он появится, сразу дайте мне знать, но сами не высовывайтесь. Он профессионал и, скорее всего, вооружен.

— Понял!

— Отряд быстрого реагирования уже в пути. Если Беккер появится, они его арестуют. Будьте готовы!

Именно воспоминание о том, как она чуть было не позвонила Лукасу, заставило Миллу успокоиться.

Какое-то время она сидела с закрытыми глазами, пытаясь подавить в себе все: страхи, чувства, сомнения, унижение и жалость к себе. Сначала ничего не получалось.

В конце концов она ощутила боль в костяшках пальцев правой руки и отвлеклась. Почему так больно? Вдруг она вспомнила, как ударила Масило и какой несправедливо обиженной чувствовала себя в тот миг. Увидела себя как будто со стороны. Он обозвал ее дурой и скандалисткой… Милла невольно улыбнулась. Неужели она, скромная домохозяйка из Дурбанвиля, способна на такое?!

Мучившее ее напряжение немного ослабло — не совсем, конечно, зато она смогла нормально дышать. Она заставляла себя дышать глубоко и размеренно. Несмотря на то, что в голове бушевала настоящая буря, она обрела какую-то опору. «А все-таки я изменилась, выросла! Я ведь дала ему сдачи чисто инстинктивно… И мне было хорошо». Она цеплялась за хорошие воспоминания, старалась настроить себя на позитивный лад. Мысли стали похожи на запись в дневнике. «Сегодня утром я кое-что обнаружила. У меня появилась привычка. Я подавляю страхи, прячу их от себя. И совершаю необычные поступки». И еще: «Милла, как беспокойная кошка, мечется туда-сюда, но чаще всего сама не подозревает о своем беспокойстве».

Она решила, что больше не будет подавлять страхи. Не нужно прятаться от тревоги, от беспокойства. Испытания нужно встречать с высоко поднятой головой, заранее рассчитывать ответные шаги. Она узнает правду, она что-нибудь придумает. Выражаясь словами Лукаса Беккера и Вольтера, она с умом разыграет карты, которые сдала ей жизнь.

Она сидела на песке больше часа — одинокая фигурка на широком пляже.

— Встает, возвращается к машине, — доложил дежурный.

— К ней никто не подходил? — спросил Квинн.

— Никто. Погодите… Похоже, она звонит по телефону…

Квинн обернулся к одному из оперативников из оперативного штаба:

— Хочу послушать ее звонок.

Техник кивнул и начал настройку.

— Да, она поднесла к уху мобильник… — сообщил агент из Милнертона.

Из динамиков послышался голос Миллы.

— Говорит Милла Страхан. Будьте добры, позовите, пожалуйста, Гуса.

— Подождите, пожалуйста.

Музыка на линии.

— Выясните, чей это номер, — велел Квинн подчиненным.

— Здравствуйте, Милла, как у вас дела? — мужской голос.

— Здравствуйте, Гус… Мне нужна ваша помощь…

— Только не говорите, что у вас неприятности из-за Кристо…

— Нет, это связано с работой. С первого сентября я работаю в ПРА, Президентском разведывательном агентстве. Их штаб-квартира…

— ПРА, шпионы?

— Да. Их адрес…

— Вы занимались шпионажем?!

— Нет, я только писала отчеты. Их штаб-квартира находится в «Уэйл-стрит-Чемберс», на углу Уэйл-стрит и Лонг-стрит…

— Погодите, сейчас запишу.

Кто-то шепнул Квинну:

— Номер принадлежит адвокатской компании в Дурбанвиле. «Смутс, Кемп и Смол».

— Отправьте туда одну группу наружного наблюдения.

— Ясно, — отозвался собеседник Миллы.

Ее голос:

— Я пошлю вам эсэмэской номер их секретариата и напишу фамилию заместителя директора, который занимался мною. Сегодня утром они вломились в мою квартиру, украли ноутбук и все мои дневники. Гус, я хочу их вернуть…