Джереми Робинсон - Близнец Бога

Салли вытащила два шприца и положила их в карман. Джейк все еще корчился от боли. Салли улыбнулась. Все будет в порядке: выйти отсюда — не проблема, раз охранников нет у дверей.

— ОХРАНА! — Джейка хватило на один отчаянный вопль.

Салли дернулась к Джейку, и он поспешно отполз назад — подальше от ее ярости и от этих глаз. Его лицо окрасилось в густой малиновый цвет, пока он силился втянуть в себя хоть немного воздуха… Дверь в кабинет распахнулась от пинка; Чак и Шин ворвались внутрь с оружием на изготовку.

— Замри! — закричал Шин.

— Только двинься — и ты покойник! — Палец Чака плясал на спусковом крючке.

Мысли Салли метались в поисках выхода. Еще секунда — и ее убьют.

Иисус вывел учеников из Иудеи, где, как он полагал, и его жизнь, и жизни его спутников подвергаются постоянной опасности. Еще не пришло время, когда он должен умереть, объяснил Иисус, и вся группа, включая Тома и Дэвида, отправилась на север, в Самарию. Вместо того чтобы остановиться в городе, они решили ночевать прямо под звездами и разбили на неделю лагерь.

Том с Иудой лежали на траве и любовались звездным небом. Разговор у костра не был в этот вечер веселым и приятным. Вообще, с тех пор как они покинули Иудею, все казалось более мрачным, более серьезным… Том и Иуда устали от этой серьезности и оставили компанию, решив просто поболтать.

Дэвид присоединился чуть позже, выждав достаточно, чтобы не вызвать у них подозрений. Том полагал, что Дэвид следит за ним и Иудой. Он смутно припоминал: имя Иуды в будущем стало нарицательным, оно как-то связано с предательством… Но это так же невероятно, как и то, что Иисус — Сын Божий.

Дэвид присел рядом с Томом и уставился на небо.

— Они прекрасны, правда? Как сияющие самоцветы, плавающие в небесах, — сказал с улыбкой Иуда.

Том невольно усмехнулся.

— Что тут смешного? — спросил Иуда. — А что они, по-твоему, такое?

Дэвид закашлялся и посмотрел на Тома, как бы говоря: «Даже не думай».

— Наверное, — с легким сарказмом начал Том, — это дар Господа, чтобы освещать наш путь в ночи.

— Самые правдивые слова, когда-либо произнесенные тобой, — заметил Иисус, подходя к ним. — Вам здесь не холодно, вдали от огня?

— Нет, все хорошо, — ответил Дэвид.

Иисус присел и оперся о локоть.

— У огня слишком жарко.

— И разговор занудный, — фыркнул Том.

Иисус улыбнулся:

— Боюсь, следующий подобный вечер наступит не скоро.

— Мы уходим? — спросил Том.

— Пока нет.

— Иисус! — раздался крик из темноты.

Свет факела прорезал тьму, и к ним подбежал задыхающийся мужчина.

— Я ищу того, кого называют Иисусом. Кто-нибудь из вас видел его?

Иисус подошел к мужчине:

— Я Иисус.

— Господин, я послан к тебе из Вифании, из дома твоего друга Лазаря, — сказал мужчина.

Иисус помрачнел:

— Он заболел?

Мужчина, казалось, удивился:

— Да, его сестры послали меня к тебе, чтобы ты отправился в Вифанию и излечил его.

— Тогда возвращайся, — сказал Иисус. — Передай им, что я приду.

— Да, господин, — мужчина развернулся и вновь исчез во тьме.

Том слышал весь разговор и подошел к Иисусу. Бросив взгляд на лицо Иисуса, он понял: что-то не ладно.

— Мы не собираемся в Вифанию, да?

— Не сейчас.

— Но ты же сказал ему…

— Мария — сильная женщина. Не беспокойся о ней.

— Я не говорил…

— Твой глаза говорят достаточно.

— Но мы не можем просто позволить им сидеть и ждать! — сказал Том, стараясь не выдать своего раздражения.

— Фома, его болезнь не к смерти, а к славе Божьей, и Сын Его прославится через нее, — сказал Иисус.

Дэвид приблизился к Тому, когда Иисус ушел к костру.

— Что за куча дерьма! — прошипел Том на английском.

Дэвид утащил Тома подальше от костра и посторонних ушей.

— Можешь ты в это поверить? — Том перешел на арамейский.

— Я могу поверить во множество разных вещей.

— Ты не беспокоишься о Лазаре?

— Нет.

Том изучал лицо Дэвида в поисках ответа и вскоре нашел его:

— Тебе известно все, что сейчас случилось и что будет… И ты не догадываешься, а действительно знаешь… Так?

— Да.

— Но как? — Том не спрашивал. Он требовал ответа.

— Все это есть в Библии.

— И эта ночь есть в Библии?

— Да.

— И что бы ни случилось с Лазарем — ты знаешь, чем все закончится?

— Да.

— Отлично. А теперь расскажи мне, где в Библии написано про ученика Иисуса по имени Том.

— Честно говоря…

— Перестань шутить.

— Но я не шучу, Фома, — ответил Дэвид.

— Фома?

— Так тебя называют в Библии.

Том сжал челюсти:

— Дэвид, это действительно не смешно.

— Знаешь, я думаю, ты единственный апостол в Библии, у которого, кроме имени, есть еще и прозвище.

Мысли Тома лихорадочно метались в голове; он ждал продолжения.

— Ты знаешь, как твое имя переводится на греческий?

Том не ответил. Дэвид сам все расскажет.

Дэвид улыбнулся.

— Дидим… примечательное совпадение. Видишь теперь, почему так забавно, когда они называют тебя этим именем. Мы не только выглядим как близнецы — твое имя переводится на греческий словом, обозначающим «близнец». Дидим…

Том сел.

— Я есть в Библии?

Дэвид радостно кивнул:

— И каждый христианский ребенок рос, слушая истории о тебе…

Какой-то бред, подумал Том. Но он понимал: Дэвид не стал бы шутить с ним на такие темы.

— Это еще не делает Библию правдивой!

— Но делает ее истинной.

Том в задумчивости прикрыл глаза.

— А что еще ты знаешь обо мне? О том, что случится?

— Я не могу сказать тебе.

— Почему?

— Это может повлиять на твои решения.

— Ты знаешь, что случится на следующей неделе?

— Да.

— Через месяц?

— Да.

— Как я буду жить? Как умру?

— Том…

— Знаешь, что случится с Марией?

Вопрос положил Дэвида на лопатки:

— Я… нет, я не знаю.

Том отвернулся, пытаясь скрыть чувства, написанные у него на лице. Но было поздно. Дэвид заметил.

— Том, неужели ты… — все еще сомневаясь, спросил Дэвид.

Том склонил голову:

— Не спрашивай меня как, но — да.

Дэвид не удержался от улыбки. Он положил руку на плечо друга:

— Это великолепно.

— Правда? — Том отвернулся, не решаясь посмотреть Дэвиду в глаза, а затем запрокинул голову к звездам.

Дэвид стоял рядом, глядя в мерцающее ночное небо.

— Я уверен: из всех женщин на свете, живущих сегодня или завтра, Меган желала бы видеть рядом с тобой именно эту.

Том улыбнулся.

— А как насчет тебя?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Дэвид.

— Женщину, которая непостижимым образом — завоевала твое сердце. В двух тысячах лет отсюда.

— Для Салли прошла минута, — сказал Дэвид. — Я могу отсутствовать годы, но для нее пройдет только минута.

— Тяжело быть вдали от любимого человека… Я знаю.