Роберт Мазелло - Зеркало Медузы

— Идите сюда!

Профессор взглянул на нее и с усмешкой сказал:

— A-а! Ей понравились кристаллы. Они, конечно, не такие ценные, но все-таки очень красивые. У нас чудесные экспонаты.

Дэвид направился к Оливии и увидел витрину, напоминавшую экспозицию геологического музея в каком-нибудь городе юго-западных штатов Америки. Внимание его спутницы привлекли два острых, угловатых кварцевых кристалла с бледно-лиловым оттенком. Они поблескивали в свете лампы, как половинки мускусной дыни. Сначала Дэвид не понял, почему Оливия заинтересовалась ими, но она указала ему на табличку, закрепленную на раме витрины: «Из личного имущества графа Калиостро (Джузеппе Бальзамо); ок. 1786 г.»

— Вы слышали о графе Калиостро? — спросил профессор Верне.

— Да, слышали, — ответил Дэвид.

Ему вспомнилась рукопись графа о египетском масонстве — та книга, которую Оливия заказала в библиотеке «Лоренциана». Насколько забавны такие совпадения, подумал он. Идешь и дважды наступаешь в одну и ту же яму.

— Интересно, как они оказались у вас? — спросила Оливия.

— Граф использовал их в своих демонстрациях гипноза и магии, — ответил профессор. — Но когда ему пришлось бежать из Парижа, многие из его вещей остались здесь.

— И что явилось причиной поспешного отъезда? — поинтересовался Дэвид.

— Наверное, это как-то было связано с ожерельем королевы, — предположила Оливия.

Профессор важно кивнул головой. Дэвид имел лишь отрывочные сведения об этом эпизоде. В ответ на его вежливую просьбу Верне с энтузиазмом изложил суть дела. У Дэвида сложилось впечатление, что директор музея сначала рассердился на непрошеных гостей, нарушивших его рабочий распорядок, но затем хорошенькая Оливия смягчила стариковское сердце. Теперь он с явным удовольствием потчевал ее своими историями.

— Все началось с того, что ювелиры королевского двора, партнеры Бомер и Бассанж, изготовили безумно дорогое ожерелье в надежде, что его приобретет мадам Дюбарри, а позже Мария Антуанетта. Но ни та ни другая не купила это украшение. И тогда одна молодая и привлекательная женщина по имени Жанна де Ламотт Валуа, авантюристка до мозга костей, совершила невероятное мошенничество.

— Самое крупное в те дни, — добавила Оливия.

— Она уговорила беспринципного кардинала купить ожерелье. Он думал, что приобретает его для королевы, которая позже тайно вернет ему потраченные деньги. Однако Мария Антуанетта ничего не знала о сделке. И она не получила это украшение. Его украла Жанна де Ламотт. Она и ее сообщники разобрали ожерелье на части и продали бриллианты почти за бесценок. Вину за эту авантюру взвалили на Марию Антуанетту, хотя она была тут ни при чем и отрицала причастность к покупке ожерелья. Народ Франции не поверил королеве. Позже революционный трибунал объявил этот случай ярким примером ее расточительности.

— Какую же роль играл в этой истории граф Калиостро? — спросил Дэвид, чувствуя себя, словно студент, пропустивший несколько лекций.

— Мадам Валуа намеренно впутала графа в свой план, поскольку он был фаворитом двора. Королеве нравилась его компания, и она щедро выказывала ему знаки своего расположения. Графа осудили, поместили в Бастилию, но после девяти месяцев выпустили на свободу. Будучи умным человеком, он понял, что злоупотребил гостеприимством французов, и на следующий день покинул Париж.

Оливия всплеснула руками и указала Дэвиду на амулеты, вырезанные в форме скарабеев и странных неземных созданий.

— Какая прелесть!

Ей особенно понравился янтарь с изображением злобно усмехавшейся гаргульи.

— Это был подарок королевы, — объяснил Верне. — Она знала, что граф собирал экзотичные и оккультные предметы. Позже он упоминал, что дух одной из таких вещей изгнал его из Франции.

— А что, если Мария Антуанетта подарила ему и медальон с Медузой? — сказала Оливия. — И он принял подарок как знак ее внимания?

Дэвид подумал, что зеркало действительно больше подходило вкусу графа, чем королевы Франции.

— Здесь на витринах все его вещи? — спросил он у профессора.

— Все, кроме некоторых документов, — пожав плечами, ответил Верне. — Они хранятся в архиве. Там, за той дверью.

— Мы можем посмотреть на них? — нетерпеливо спросила Оливия.

Профессор, который уже не мог отказать ей ни в чем, смахнул пыль с халата и жеманно произнес:

— Такой красивой и юной посетительнице я готов показать что угодно.

Дэвид почувствовал себя лишним, но это его не опечалило. Профессор повел их в другой конец галереи, где длинный коридор соединялся с флигелем.

— Бежав из Парижа, Калиостро направился в Рим, — продолжил свой рассказ Верне. — Как выяснилось позже, это было не очень мудрое решение. К тому времени папа римский обвинил графа в богохульстве, велел сжечь все его книги и заточить преступника в замок Сант-Анджело.

— В тюрьму, где некогда сидел Челлини, — заметил Дэвид.

— Оттуда графа перевели в отдаленную крепостную тюрьму Сан-Лео. Он прожил там четыре года, прежде чем его задушил один из тюремщиков.

Они прошли мимо нескольких охранников. Профессор открыл обитую стальными пластинами дверь и начал спускаться по спиральной металлической лестнице. На третьем подземном этаже он щелкнул выключателем, и люминесцентные лампы осветили большое помещение. Бесконечные ряды полок, заваленных ящиками, тянулись, насколько мог видеть глаз. К счастью, Верне неплохо ориентировался в музейном архиве. Он подвел их к какому-то ряду, порылся среди пыльных папок, затем повернулся к другому стеллажу и указал на большую коричневую коробку, стоявшую на верхней полке.

— Вы не могли бы снять ее оттуда? — попросил старик.

Дэвид с радостью выполнил его просьбу, подняв густое облако пыли.

— Несите ее сюда, — сказал профессор, направляясь к запыленному столу, окруженному несколькими старыми деревянными стульями.

Когда Дэвид поставил коробку на стол, Верне продолжил рассказ о судьбе осужденного графа.

— Каждый день своего заточения Калиостро царапал на стене какие-нибудь откровения. Вместо мела он использовал заостренные камни. Позже Наполеон Бонапарт, большой поклонник оккультизма, послал своих помощников в камеру, где скончался граф. Он велел им скопировать все слова и уцелевшие образы.

Похлопав по коробке, профессор добавил:

— Боюсь, что здесь вы не найдете медальонов. Но, возможно, эта информация поможет вам в дальнейших поисках.

Дэвид в этом весьма сомневался, однако из-за отсутствия других вариантов он решил осмотреть предложенные документы. Тем более что Оливия выглядела совершенно окрыленной.

— Вы должны понять, что обычно мы не позволяем посетителям работать здесь без присмотра, — сказал Верне, взглянув на старые настенные часы, которые громко отсчитывали минуты. — Но мне нужно закончить кое-какую работу, а архив сегодня закрыт по техническим причинам.