Роберт Мазелло - Зеркало Медузы

— Мы будем очень аккуратны, — заверила его Оливия. — И перед уходом вернем коробку на прежнее место.

Верне все еще колебался.

— Если мадемуазель будет так добра и на обратном пути зайдет в мой кабинет, я с удовольствием выслушаю, удалось ли вам что-то найти.

— Восхитительно, — с обворожительной улыбкой сказала Оливия.

— Я тоже приду, — добавил Дэвид.

Профессор сделал вид, что не расслышал его слов. Как только он скрылся за одним из стеллажей, Дэвид поднял крышку коробки. Внутри находилось несколько пластиковых папок, снабженных архивными бирками. Некоторые из них пожелтели от времени. Выбрав самую толстую папку, Оливия бухнулась на стул по другую сторону стола. Дэвид принялся осматривать дневники, озаглавленные как «Documents originaux, С. San Leo, 1804». Это были полевые записи, сделанные посланником Наполеона. Он осторожно вытащил их из папки и разложил на столе.

Желтые и сморщенные листы напоминали папирус. Чернила выцвели и стали серыми, а написанные ими слова едва различимыми. Судя по всему, эти дневники прошли через многие руки. Часть рисунков представляла собой традиционные масонские символы: молоты и деревянные колотушки, кирпичи и мастерки. Другие являлись неумелыми воспроизведениями египетских иероглифов. Дэвид узнал Анубиса — бога подземного мира, которого всегда изображали с головой шакала. Тут же была и Исида, богиня природы и магии, коронованная изогнутыми рогами быка. Посланник Наполеона дотошно скопировал их с тюремной стены, как и фразы на итальянском языке.

«Глаз пирамиды видит все вещи», — гласило первое откровение графа.

«Мастер Потерянного замка обладает секретом секретов», — сообщала следующая запись.

Эти фразы казались Дэвиду бредом обезумевшего человека, погребенного в подземной тюрьме. Но внезапно одна из строк заставила его вздрогнуть.

«Бессмертная горгона досталась Сант-Анджело».

Горгона? Неужели ссылка на магическое зеркало? Но почему тут говорилось о связи «Медузы» с римской тюрьмой? Может быть, Калиостро получил медальон в подарок, а затем покинул Францию и умчался в Рим, где папа римский лишил его зеркала вместе с другими богохульными вещами? Или перед отправкой в Сан-Лео ему удалось спрятать амулет где-то в тюремной камере? Дэвид внимательно осматривал другие наброски и записи, скопированные посланником Наполеона, но, сколько бы он ни листал страницы вперед и назад, ничто не объясняло загадочную надпись о горгоне.

Тем не менее начало было положено. Решив рассказать Оливии о своей находке, он вдруг понял, что с тех пор, как они открыли коробку с документами, его спутница вела себя непривычно тихо. Он с удивлением взглянул на нее и увидел на столе перед ней конверт со старыми черно-белыми фотографиями — каждая примерно восемь на десять сантиметров. Оливия медленно и методично рассматривала каждую из них и затем перекладывала в другую пачку.

— Мне кажется, я нашел кое-что.

Он рассказал ей о строке с упоминанием горгоны.

— Похоже, Калиостро считал это важным, раз оставил на стене такую запись.

Оливия рассеянно кивнула. Она по-прежнему была поглощена осмотром фотографий.

— Я тоже отыскала что-то интересное.

Дэвид взял один из снимков и развернул его на сто восемьдесят градусов. На фотографии с надписью «Сан-Лео» были изображены руины крепости, стоявшей на вершине отвесного утеса. Именно там Калиостро провел в заточении последние годы. Взглянув на другой снимок, Дэвид увидел низкую дверь с железной решеткой. На третьей фотографии была тюремная камера. Часть каменной стены разрушилась. В большой дыре виднелись сгнившие опоры и груда щебеня, осыпавшегося в следующую камеру.

— Насколько мне помнится, — сказал Дэвид, — у посланников Наполеона не было с собой фотоаппаратов. Кто делал снимки?

— Переверни любой из них, — ответила Оливия.

Дэвид последовал ее совету. На обратной стороне фотографии стоял поблекший черный штамп: две зубчатые молнии, а под ними слова — «Das Schwarze Korps», в переводе с немецкого «Черный корпус». Он недоуменно пожал плечами.

— «Дас шварце корпс», — пояснила Оливия. — Так называлась газета СС. Личный рупор Генриха Гиммлера. Именно там много писали о расовых теориях и оккультных основах нацистского режима. Если верить сопроводительному письму, 15 июня 1940 года правительство Виши предоставило нацистам доступ к документам этого архива. Через день после того, как армия вермахта захватила Париж. В одном им не откажешь — они действовали быстро и решительно.

— Я все равно не понимаю. Если эти фотографии были сделаны нацистами в Италии, как они оказались во французском архиве?

— Вероятно, немецкий исследователь собрал здесь полное досье. А почему бы и нет? Апологеты рейха ожидали, что их власть будет длиться не меньше тысячи лет.

— О каком исследователе ты говоришь? О Гиммлере?

— Нет, Гиммлер тогда был слишком занят. Однако он послал сюда доверенного человека.

Она показала ему распоряжение какого-то французского бюрократа. Приказ предписывал незамедлительно уволить мсье Мориса Вайнберга — администратора музейного архива. Ниже, почерком самого рейхсфюрера, рекомендовалось назначить на его место Дитера Майнца — заслуженного профессора Гейдельбергского университета.

Дитер Майнц, знаток оккультизма и теологии, чья подпись стояла на многих книжных карточках библиотеки «Лоренциана». Оливия выглядела так, как будто она только что нашла кусок золота.

— Я знала это, — сказала она. — Они собирали информацию о Калиостро.

Неужели нацисты интересовались им в надежде выяснить судьбу «Медузы», с ужасом подумал Дэвид. И что, если они нашли магическое зеркало? Стало ли оно еще одним предметом, похищенным ими при грабеже Европы? Сколько сокровищ было уничтожено войной! А сколько их по-прежнему лежало в банковских хранилищах различных городов, от Брюсселя до Буэнос-Айреса. В ячейках с забытыми кодами, записанных на людей с неприметными фамилиями.

— Хочешь узнать хорошие новости? — спросила Оливия.

— Какие?

Хорошие новости ему не помешали бы. Она указала на пыль, покрывавшую бумаги и коробку.

— Никто не рассматривал эти документы долгое время.

Довольно верное замечание, и оно действительно порадовало его. Никто не искал здесь «Медузу» несколько десятков лет. Хотя было не ясно, куда могла привести такая информация.

Они осмотрели содержимое остальных папок. В них хранилось несколько заметок, напечатанных во Франции — в основном, воспевавших силу магии, которую Калиостро познал в древнем Египте. Закрыв картонную коробку, Дэвид поместил ее на полку. Затем они вернулись в кабинет директора. Вполне возможно, что в прошлом здесь располагался небольшой концертный зал. Но теперь посередине стояли стол и длинный верстак, заваленный камнями, долотами и прочими инструментами. Профессор Верне закреплял в тисках какой-то образец.