Урсула Познански - Эреб

Потому что я всегда симпатизировал тебе больше, чем другие.

— Да просто так, — ответил он. — Ну ладно, хорошо.

Ничего хорошего вообще-то не было. Через пару часов начинаются поединки на арене, и Ник дико хотел там быть, гораздо больше, чем все остальные.

Весь английский он гипнотизировал термос, стоявший на учительском столе. Мистер Уотсон проводил урок, словно издеваясь над Ником: время от времени наливал в чашку немного чая и делал глоток. Он только теперь сообразил, что учитель и раньше иногда так поступал.

Эмили сидела наискосок от него. Сегодня волосы ее были распущены, и хотя Ник по-прежнему относился к ней как к идеальной красавице, его внимание отвлекали совсем другие мысли. Она еще могла бы посвятить себя игре. Она еще не потерпела неудачу. Великое приключение еще только ожидает ее.

Должно быть, Эмили почувствовала, что он смотрит на нее, поскольку повернула голову и улыбнулась Нику. Он напряженно улыбнулся в ответ. Она уже знает, что Ник вылетел? Вот и Джеми сегодня тоже смотрел на него необычайно приветливо — им что, всем известно о его поражении? Но откуда?

На перемене Ник позвонил Финну. Тот взял телефон лишь после десятого гудка:

— Извини, братишка, но у меня сейчас как раз клиент. Что там у тебя?

— Финн, я могу одолжить у тебя старый ноутбук? На пару недель?

— А с твоим компом что случилось? Полетел?

— Нет, но… мне сейчас нужен второй компьютер. Пожалуйста.

— Ну ладно. Бекка, правда, не в восторге будет, она его иногда использует для проектов. Но все нормально. Ты его получишь.

— Спасибо, — облегченно выдохнул Ник. — А я могу забрать его сегодня после обеда?

— О, вот это немножко в напряг, — ответил Финн. — Сегодня в три часа мы закрываем студию и едем в Гринвич к друзьям. Может, завтра?

Нет, бои на арене сегодня, в отчаянии подумал Ник.

— О'кей. Завтра. Пока.

Остаток школьного дня прошел в раздумьях, с ощущением, что время неминуемо уходит. Он должен что-то сделать. Ему надо найти какое-то решение.

Когда он возвращался домой, к нему на велосипеде подъехал Джеми, остановился и спрыгнул.

— Что-то случилось? У тебя совершенно убитый вид. Что-нибудь серьезное? Неужто с Эребом что-то стряслось?

Ник подавил желание врезать другу.

— Я думал, ты так серьезно воспринимаешь Эреб, что даже задумал с ним побороться, — отозвался он. Если Джеми решил затеять спор, то он готов к этому разговору. Ник с огромным удовольствием выместил бы на ком-нибудь свое разочарование.

— Так и есть. Но для меня важна не столько игра, сколько ее последствия, — Джеми подвинул велосипед к Нику, как в старые добрые времена. Как будто их не разделял целый мир.

— Как дела у Эрика? — спросил Ник, надеясь, что прозвучит ответ «плохо».

— Так себе. Он пытается поговорить с Аишей, но та отказывается. Она даже с психологом не хочет беседовать. Она вообще ничего не хочет, но по-прежнему обвиняет Эрика. Так что дела у него не так уж хороши. — Джеми искоса посмотрел на Ника. — К счастью, у Эрика потрясающая подруга, она горой за него стоит. Я недавно с ней познакомился, она изучает экономику. Очень милая. Она бы тебе понравилась.

Подруга. Студентка.

У него вдруг возникло чувство, будто он проглотил раскаленный камень, и тот остался торчать в желудке. Легко же Вестнику было давать свои обещания!

Только… зачем тогда вся эта история с Аишей? Как задаток, чтобы убедить Ника? Или Аиша для Эрика тоже оказалась чем-то вроде таблеток, подброшенных в чай?

Последняя мысль заставила его улыбнуться, и Джеми тотчас неправильно это истолковал:

— Я был уверен, что это тебя обрадует. Ее зовут Дана, и она помогает нам бороться с игрой. Разъяснять родителям, в чем там дело, ну и все такое. Я бы тебе давно рассказал, если бы ты хоть пару минут выслушал меня как нормальный человек.

Эту критику Ник уже не мог вытерпеть:

— Нормальный, да? А кто же тогда страдал от мании преследования? Какой уж тут нормальный!

Вот и вход в метро. Ник понесся вниз по лестнице, не попрощавшись с Джеми и даже не обернувшись к нему.

Разъяснять родителям! Джеми повезло, что он ляпнул такое только Нику. Любой игрок тотчас доложил бы об этих планах Вестнику.

Десять вечера. Ник лежит на кровати, скрестив руки за головой. Он потратил еще два часа на то, чтобы снова включить игру: дважды копировал диск, трижды устанавливал заново. Но ничего не изменилось.

Он закрыл глаза. Сейчас уже все собрались на арене, воины каждого народа — в своем помещении: варвары, вампиры, люди-кошки, темные эльфы… А теперь они, наверное, выходят на арену, публика их приветствует, церемониймейстер выкрикивает первые имена. Но Сария там нет.

Интересно, Дриззел вызвал Блэкспелла на поединок? Кто победил? Погиб ли кто-нибудь, как Ксоху в прошлый раз? Он никогда об этом не узнает. Какая несправедливость.

Жаль, что Нику неизвестно, кем на самом деле был Ксоху. Вот с кем ему хотелось бы поговорить. Еще никогда он не чувствовал себя таким одиноким, как сегодня.

Ночью оказалась просто ужасной. Ник стремился хотя бы во сне снова стать Сарием, однако чем больше старался, тем меньше ему хотелось спать.

Утром следующего дня все вокруг было залито солнечными лучами, окрашено золотом, словно реальный мир стремился привлечь Ника всеми прелестями, какие только может явить осенний день. Ника это лишь раздражало. К его настроению лучше подошли бы туман и дождь, да и тьма тоже. Но сегодня после обеда он возьмет у Финна компьютер, заново установит игру, а дальше уже посмотрим. В крайнем случае придется начать все сначала. На этот раз, может быть, как вампир. Или варвар.

Перед ним маячил еще весь школьный день. Хорошо хоть пятница. За выходные с новым виртуальным двойником он мог бы добраться до более или менее высокого уровня, подняться хотя бы на четвертый. В конце концов, определенный опыт у него есть.

Закончился последний урок, и Ник собрал свои вещи. Он спешил: в студию Финна нужно ехать через весь город, это долго. А метро в пятницу забито под завязку, не то что в другие дни.

Но, естественно, как только Ник вышел из школы, его опять тормознул Джеми.

— Говорят, ты вылетел из игры. Это правда?

— Кто говорит?

— А какая разница?

— Мне есть разница.

Ник видел, с какой радостью Джеми об этом треплется, и ему ужасно захотелось съездить другу кулаком по лицу. Конечно, вышло бы нечестно, но с Ником ведь тоже особо не церемонились. И если Джеми радовался его вылету, то Ник чувствовал себя совершенно несчастным, а значит… значит…

— Я обещал никому не говорить, откуда об этом узнал. Но если все так, Ник, тогда я очень рад! Ты даже не представляешь, как сильно ты изменился за последнюю неделю. Нет, мы с тобой все-таки самые лучшие друзья!