Стюарт Вудс - Полицейская сага

— Участок, вызывает передвижная станция один.

Послышался голос Бартлетта.

— Начальник, участок на связи.

— Кто ведет патрулирование на передвижной второй?

— Это Патрик, начальник. Ему вот-вот сменяться с дежурства. Есть проблемы?

— Проблем нет. Разговор окончен, связь прекращаю.

Такер тихо заехал в хвост второй машине и вышел во двор. Когда он уже собрался подняться по шатким ступенькам крыльца, то услышал, как в глубине дома раздаются голоса. Тогда он пошел на задний двор и замер, прижавшись к углу дома и прислушиваясь к разговору. Голос Бобби Патрика звучал злобно и требовательно, и ему то и дело отвечал перепуганный черный.

— Ты не платишь, Рузвельт, а мистер Кокс хочет получить свои деньги. — Такер знал, что Кокс торговал мебелью и кухонными принадлежностями.

— Да я заплатил больше, чем все это стоит, — пожаловался черный, и тотчас же послышался звук пощечины.

— Ты не заплатил за перевозку, Рузвельт. За перевозку надо платить. Ну, так ты будешь платить, или мне еще раз сделать тебе больно?

Как только Такер вышел из-за угла, он увидел корчащегося на земле черного. Стоя спиной к Такеру, Бобби Патрик нагнулся, отстегивая дубинку. Всю эту сцену с ужасом наблюдали стоявшие на заднем крыльце женщина и трое детей.

Такер прошел на задний двор, схватил Патрика за ремень портупеи и рванул на себя. Патрик потерял равновесие и проехался на спине по грязи и куриному помету.

— Рядовой Патрик, отправляйтесь к своей патрульной машине, стойте там и ждите меня!

Взбешенный полицейский вскочил на ноги и запротестовал.

— Рот на замок! — скомандовал Такер. — Встать у машины! И больше ни единого слова! — Патрик повернулся и заковылял вокруг дома. Такер же обратился к черному: — Как вас зовут?

— Рузвельт Хокинз.

— Что вы купили у Кокса?

— Всякую всячину почти на девяносто долларов: гладильную доску, разную мебель. А он послал полицейского, когда я не заплатил вовремя.

— А, что, Кокс всякий раз посылает полицейского, когда кто-нибудь не платит?

— Да, сэр!

— Именно этого полицейского?

— Вот этого Патрика. Только он это и делает.

— У вас есть подписанный договор с Коксом?

— Да, сэр!

— Принесите.

Мужчина зашел в дом и вскоре вышел с длинным листом бумаги. Такер пробежал текст.

— Сколько вы ему уже уплатили?

— Почти сто тридцать.

— Больше не платите. Дальнейшие взносы незаконны.

— Но он пошлет кого-нибудь ко мне.

— Никого он больше не пошлет. Я с ним поговорю. Забудьте обо всем. Теперь, не хотите ли вы подать жалобу на избивавшего вас полицейского?

Хокинз энергично покачал головой.

— Нет, сэ-эр! Мне не нужны неприятности!

— Если захотите подать жалобу, неприятностей не будет.

Хокинз вновь покачал головой.

— Нет, сэ-эр, просто пусть он меня больше не трогает, и я буду счастлив!

— Ладно, он больше вас не тронет, но я хочу, чтобы вы сделали для меня одну вещь. Если у вас опять будут такие же неприятности, приходите ко мне или звоните. Сделаете?

Хокинз уставился в землю.

— Ну…

Такер положил ему руку на плечо.

— Послушайте, Рузвельт, если вы отнесетесь ко мне с доверием и будете извещать меня о подобных вещах, я сумею вам помочь. Но я ничего не смогу сделать, если не буду знать.

Хокинз кивнул.

— Хорошо.

— И передайте всем, что я хочу, чтобы меня предупреждали о таких делах. Если я буду знать заранее, то смогу проследить, чтобы все было по-честному.

— Хорошо, я передам. И, правда, спасибо за то, что вы сделали.

Успокоенный, Такер уходил с заднего двора. Черные восприняли его появление в городе, мягко выражаясь, настороженно. И он подумал, что этот инцидент, быть может, изменит отношение к нему местных черных к лучшему. А поняв, что при помощи этого же инцидента, возможно, удастся разрешить еще одну проблему, улыбнулся. Бобби Патрик вел себя дерзко и вызывающе и был просто-таки бельмом на глазу с того самого момента, как Такер был назначен на этот пост, а теперь появилась возможность от него избавиться.

Патрик, надувшись, стоял возле своей патрульной машины. Такер подошел к нему и пристроился рядом, на бампере.

— Послушайте, мне жаль, что я вынужден был отправить вас сюда, но все должно было выглядеть о'кей. Но, согласитесь, вы заработали себе серьезную проблему. Рузвельт заявляет, что подаст жалобу.

Голова у Патрика дернулась по направлению к собеседнику.

— И вы позволите ему выступить против вашего же подчиненного?

Такер развел руками.

— А что я мог поделать? Он до чертиков взбешен и говорит, что может собрать множество народу в качестве свидетелей и что у них те же самые проблемы. Он хочет, чтобы вы попали в исправительный лагерь графства.

У Патрика глаза полезли на лоб.

— Мне туда нельзя! Недели не пройдет, а мне кто-нибудь уже сунет перо в бок! Сами понимаете, что бывает с «копом», который оказывается там!

— Понимаю, но что я могу сделать? Я сам все это видел, и если я дам под присягой свидетельские показания в вашу пользу, меня засунут за лжесвидетельство. Ведь там их было пятеро!

Патрик был явно напуган.

— Послушайте, начальник, вы же этого не допустите! Вы должны мне помочь!

Такер принял задумчивый вид.

— Вот что, Бобби, пока я вижу только один выход, как вам избежать тюрьмы. Вам надо самому уйти из полиции. Если вы сделаете это, тогда, быть может, мне удастся отговорить Рузвельта подавать жалобу. — На Патрике лица не было. — Знаю, что это круто, но что еще остается делать? С этой штукой можно даже угодить в Рейдсвилл, если будет много свидетелей. — При одном упоминании названия тюрьмы штата по телу Патрика прошла волна дрожи. Такер решил «дожать»: — Они ведь смогут предъявить и другие обвинения. Не думаю, чтобы вам хотелось доводить дело до суда. Они ведь могут пригласить адвоката из Национальной ассоциации содействия цветному населению, тот не заставит себя ждать. И тогда вы счастливо отделаетесь, если получите от пяти до семи.

Патрик умоляюще поглядел на Такера.

— Послушайте, если я уйду по доброй воле, вы уберете с моей шеи этого сукиного сына? Обещаете?

Такер с силой сжал полицейскому плечо.

— Я сделаю все, что в моих силах, только действовать надо быстро, пока еще никто ничего не знает.

Патрик кивнул.

— Ага, точно.

— Вот что я скажу: поезжайте прямо сейчас в участок и попросите Бартлетта напечатать для вас письмо. О том, что вы уходите по собственному желанию по личным мотивам, в общем, что-нибудь искренне-жалостливое. Потом попросите Бартлетта положить это ко мне в сейф, оставьте у него значок и отправляйтесь прямиком к себе домой. Как только что-то прояснится, я немедленно звоню, о'кей?

Патрик кивнул.

— Ага, ладно, я так и сделаю. — Он обеими руками вцепился в руку Такера и стал ее трясти. — И вот еще, начальник, я, правда, вам благодарен, что пошли мне навстречу. Не пожалеете. — После этого он прыгнул в патрульную машину и покатил, поднимая клубы пыли.