Стюарт Вудс - Полицейская сага

Такер встал посреди дороги, глядя вслед и посмеиваясь.

— Уж точно не пожалею, Бобби! Наверняка не пожалею!

Такер стоял в кабинете Элмера Кокса и ждал, пока тот разыщет договор с Рузвельтом Хокинзом. Затем у него на глазах торговец мебелью подошел с документом к письменному столу, стал нервно теребить в руках резиновую печатку и, наконец, шлепнул отметку «Уплачено». Поставив подпись и дату, он вручил бумагу Такеру.

— Начальник, спасибо вам за то, что тихо-мирно уладили это дело.

Такер забрал документ и, аккуратно сложив, спрятал в карман.

— Рад был помочь вам, мистер Кокс. Но прошу вас отныне быть очень осторожным!

— Точно, точно! — Грузный мужчина стал утирать лоб рукавом. Его заливал обильный пот.

— Еще один подобный инцидент, и я окажусь бессилен.

— Понимаю, начальник, и ценю. — Кокс сунул руку в карман, вынул оттуда пачку денег и стал отсчитывать бумажки.

Такер выставил вперед руку.

— В этом нет необходимости, сэр. Я просто рад прийти на помощь.

Владелец магазина проводил его до парадного входа, все время повторяя слова благодарности.

В участке Бартлетт извлек из сейфа прошение Патрика об отставке. Оно было переполнено благодарности и добрых пожеланий на будущее.

— Начальник, что вы сделали с Бобби? Я никогда еще не видел его таким встревоженным!

— Просто оказал ему небольшую услугу. Почему бы вам не позвонить ему и не сказать, сославшись на меня, что все в порядке? Скажите, что я уже поговорил с соответствующим бизнесменом, и тот тоже сделал все, как надо. — Такер усмехнулся. — Я бы сам позвонил, но боюсь, что мне не удастся выдержать серьезный тон. — И он прошел в кабинет, затворив за собой дверь.

На лице Бартлетта появилось озадаченное выражение, но он в точности исполнил то, что ему было приказано. А за закрытой дверью раздавался смех начальника.

Отношения, сложившиеся между Скитером Уиллисом и Такером Уоттсом, тревожили Билли Ли всю середину декабря. С шерифом надо было что-то делать. Он подумывал о том, не пойти ли к Скитеру и не сделать ли ему строгое предупреждение, но политическое чутье предостерегало его от прямой конфронтации. Наконец, он придумал средство получше.

Как-то холодным утром к нему в офис заглянул атлантский корреспондент «Таймс» Джон Хауэлл и пригласил его на ленч.

— Мне бы хотелось просто поболтать с вами и добыть кое-какой базовый материал для моей статьи в «Санди Мэгэзин», но выйдет она, наверное, только весной, — заявил Хауэлл. — Где в Делано можно чего-нибудь погрызть?

Билли улыбнулся.

— А у вас крепкий желудок?

— Вы имеете в виду какое-нибудь заведение, где жарят мясо на жаровне, или что-нибудь еще в этом роде?

— Да, нет, — сказал Билли, хватаясь за пальто, — думаю, что на ленч мы поедем в гораздо более интересное местечко.

Они уселись в машину и поехали на север от Делано, вглубь графства. Хауэлл задавал вопросы и делал пометки в блокноте. На Билли произвела огромное впечатление степень информированности Хауэлла относительно его политической карьеры. Его поразило, что Хауэлл затронул вопрос родственных отношений между Такером Уоттсом и Джессом Коулом, и он был рад, что готов на него ответить.

— Это одно из тех интересных, но лишенных внутреннего содержания совпадений, — заявил он, — каким могут воспользоваться те, кто захочет усложнить жизнь и мне, и Такеру. Но моя жизнь от этого не стала сложнее. Такер сам мне об этом рассказал, причем абсолютно добровольно. Тот мальчик Уилли, очевидно, приезжал к Уоттсам в Коламбус и даже у них не переночевал. Такер узнал об этом намного позднее, когда Уилли уже не было на свете.

— Значит, вы не возражаете, если я опубликую все это?

Билли расплылся в улыбке.

— Какая разница, буду я возражать или нет? Раз вы считаете это интересным, публикуйте. А фотоаппарат у вас с собой есть?

— У меня в портфеле «Минокс». А зачем?

— Ну, быть может, вам захочется сделать парочку снимков заведения, куда мы едем, для странички гурмана в «Таймсе», где рекламируются рестораны и кафе.

Тут Билли свернул с шоссе и поехал по грунтовой дороге. Вскоре они подъехали к охраняемым воротам.

— Мы приехали на ленч в исправительный лагерь графства? — поинтересовался Хауэлл, уставившись на бараки.

Часовой нервно поглядывал на прибывших.

— Слушаю вас, губернатор, чем могу служить?

Билли даже не притормозил.

— Обычный визит, — крикнул он и рассмеялся, увидев, как часовой хватается за телефон. — Я люблю время от времени приезжать сюда без предупреждения, — объяснил он Хауэллу. — Этот порядок давным-давно завел еще Хью Холмс.

Билли двинулся прямо в столовую, миновав по пути домик начальника лагеря. Когда они проезжали мимо, тот показался в двери с салфеткой под подбородком. Вид у него был мрачный.

— Похоже, капитан ест отдельно от своих подчиненных, — заметил Билли.

Он поставил машину перед зданием столовой и стал подниматься по деревянным ступеням. Следом за ним шел Хауэлл.

Они зашли в зал, где царила удивительная тишина, несмотря на то, что он был полон людей. Единственным звуком был скрежет металлических ложек о пластмассовые тарелки. Билли схватил за руку ближайшего охранника и стал, к его величайшему удивлению, жать ее изо всех сил.

— Эй, как я рад вас видеть!

Билли вел себя так, точно попал на пикник в связи с какой-нибудь презентацией. Он провел Хауэлла к раздаточной и взял поднос. В тот момент начальник лагеря, едва дыша, влетел в дверь.

— Доброе утро, губернатор, моя фамилия Харди. В прошлом месяце я сменил Дженкинса. — Он взял Билли за локоть и попытался провести к выходу. — Я как раз подкреплялся. Почему бы вам не присоединиться ко мне?

— А я вот что вам предложил бы, капитан, — проговорил Билли, насильно всовывая в руки начальника лагеря поднос. — Почему бы всем нам не присоединиться к вашим заключенным? Прямо здесь. Заодно позвольте мне представить вам мистера Джона Хауэлла из «Нью-Йорк таймс». — Ни на секунду не останавливаясь, он провел потрясенного начальника через всю очередь к столу, где еще были свободные места. — Мистер Хауэлл пишет статьи для гурманов, делая сравнительную оценку ресторанов и кафе, а я расхвалил ему питание наших заключенных. Как вам эта еда, капитан?

Начальник лагеря тоскливо взирал на варево из сухих бобов и жировых обрезков. Хауэлл с бешеной скоростью вел съемки «Миноксом».

— Скажите, капитан, сколько отпускается в день на питание?

— Г-м-м, два доллара тридцать центов в день на человека, губернатор.

— Что ж, — проговорил Билли, тыча ложкой в еду, — сегодня парням причитается бифштекс с мозговой косточкой, не так ли? Потому что эта еда, по-моему, тянет в лучшем случае на пятнадцать центов.