Стюарт Вудс - Полицейская сага

Вскоре перестало даже капать, и они вручную извлекли гроб из могилы, а двое могильщиков стали стирать с гроба грязь мешковиной. Лак почти весь разъело, по поверхности гроба пошли трещины, но Мэддокс оказался прав, вещь была сделана на совесть. Холт подогнал грузовик, и гроб погрузили в кузов, а потом прочно привязали веревками к бортам. Холт стал совать деньги Мэддоксу, в то время как его жена потерянным взглядом смотрела на гроб; затем муж помог ей сесть в грузовик. Он долго и многословно благодарил Уилла Генри за помощь, сел за руль и уехал. А когда Уилл Генри с трудом влезал в свою машину, оба могильщика уже закидывали могилу землей.

Когда Уилл Генри пришел домой на обед, есть он не мог. Вместо этого он поднялся наверх и прилег. Он чувствовал себя так, словно это он раскапывал могилу, а потом засыпал ее. Болел каждый мускул, и эта боль добралась до самого сердца. Ему удалось задремать.

Разбудил его телефонный звонок. Трубку внизу сняла Кэрри.

— Уилл Генри, это тебя! — громко крикнула она, чтобы он услышал наверху. Он с трудом выбрался из постели, обулся и, все еще в полудреме, шатаясь, сошел по лестнице.

— Начальник полиции Ли у телефона.

— Начальник, это Эд Роутон из бакалейной лавки.

— Слушаю, Эд, чем могу помочь?

— Ну, я нанял сегодня утром одного цветного мальчишку подмести у меня, и я поймал его на том, что он выносил ветчину и мешок бобов. Думаю, вам лучше приехать и забрать его с собой.

— Хорошо, Эд, — устало проговорил Уилл Генри. — Я приеду минут через десять. Да, а кто этот мальчик? Как его зовут?

— Зовут его Уилли. Это парень Джесса Коула. Живет на улице «Ди».

Когда Уилл Генри прибыл в бакалейную лавку Роутона, тот складывал в сумку купленный товар, одновременно расточая любезности покупательнице. Уилл Генри осмотрелся, но не заметил Уилли. Он подождал, пока Роутон не кончит обслуживать клиентку.

— Привет, Уилл Генри. Извините, что вытащил вас сюда.

— Это моя работа, Эд. Где мальчик?

Роутон бросил взгляд в конец лавки. И усмехнулся.

— Положил его на лед.

Он отомкнул висячий замок и распахнул массивную дверь ледника. Уилли сидел на полу, страшно дрожа и подогнув колени к груди. Уилл Генри бросил взгляд на Эда Роутона, тот же отвел глаза.

— Больше негде было его запереть.

Уилл Генри помог мальчику встать. И с удивлением увидел, что тот вытянулся почти до шести футов, хотя и оставался худым. Под глазом у мальчика был синяк.

— Уилли, иди, садись в машину и грейся. Я сейчас приду.

Мальчик вышел. Эд Роутон забеспокоился.

— Да он убежит!

Уилл Генри покачал головой.

— Я знаю Уилли. Когда у меня была ферма, его семья там работала. Никуда он не уйдет. Да, а вы что, задали ему трепку?

Роутон все еще смотрел в сторону.

— Я страшно рассердился. Дал парню работу, а он тащит у меня ветчину.

Уилл Генри кивнул.

— Эд, вам обязательно надо подавать на него в суд? Отец у мальчика давно болеет, у них в доме и без того плохо. Впредь он будет вести себя как следует.

Роутон покачал головой.

— Я обязан это сделать, Уилл Генри. Если ему это сойдет с рук, то все ниггеры из Брэйтауна явятся набивать подол рубашки товарами из моего магазина. Я обязан быть жестким, иначе тут начнут воровать с закрытыми глазами. Сами понимаете. Но я вам вот что скажу. Он не получит много. Обвинение будет по минимуму. Как это можно назвать, мелкая кража?

Уилл Генри кивнул.

— Это будет квалифицироваться всего лишь, как правонарушение. По крайней мере, его не отправят в лагерь. Спасибо, Эд. — Он вышел из магазина и прошел к машине.

Уилли все еще дрожал. Уилл Генри влез внутрь и включил обогреватель.

— Зачем ты это сделал, Уилли? Ты же знаешь, как это огорчит твою маму.

По лицу мальчика ручьем потекли слезы.

— Скоро День Благодарения. А в доме ничего. — Говорил он тихо, но Уилл Генри понял, что голос у мальчика переменился. Уилли становится мужчиной.

— Ты же знаешь, что мог бы зайти к нам. Или к Флосси. И, кроме того, церковь на День Благодарения обязательно даст вам индейку.

Уилли покачал головой.

— Мама сказала, что мы больше ни у кого не возьмем ничего. А мистер Роутон платит мне десять центов в час. На такие деньги ничего не купишь.

Уилл Генри порылся в карманах и выудил две долларовые бумажки. И засунул их в карман рубашки мальчика.

— А теперь послушай-ка. Мы не скажем правды. Не надо говорить маме, откуда эти деньги. Скажи, что нашел случайную работу. Теперь, если в доме опять ничего не будет, обязательно приходи ко мне, и я помогу. И ты никому об этом не расскажешь. Договорились?

Из глаз Уилли опять полились слезы.

— Да, сэр. Договорились. Да, сэр.

— Но про Роутона рассказать придется. Это уже от меня не зависит. Суд соберется завтра, и Роутон собирается предъявить обвинение в мелкой краже. Но не бойся, в лагерь за это не посылают. Скорее всего, тебя приговорят к какому-то сроку в городской тюрьме. Но поскольку я тут, все будет в порядке. А теперь перестань плакать, и мы поедем к маме.

Уилл Генри приехал на улицу «Ди» и поговорил с Нелли, не заходя в дом. В доме находился Джесс, страдающий от очередного приступа малярии. Нелли выслушала новости молча, но Уилл Генри видел, что она сердита и сильно уязвлена.

— Вот что, Нелли, Уилли останется здесь на ночь. Суд состоится завтра, и он должен явиться ровно в девять. Ясно? Мистер Роутон согласился предъявить обвинение по минимуму, это значит, что вместо лагеря графства ему грозит городская тюрьма. Так что он останется в Делано, и ты сможешь навещать его. Причем это ненадолго.

Она кивнула. Зубы у нее были стиснуты, и непроизвольно дергалась челюсть.

— Я уже как следует поговорил с Уилли, и вдобавок его отмолотил мистер Роутон. Он получил хороший урок, да и взрослый он уже для шлепков, так что будь с ним поспокойнее, ладно? — Нелли еще раз кивнула. — Значит, завтра вы оба являетесь в городской совет в девять утра. С Джессом посидит Флосси. Не забывай, Нелли, что я оставляю Уилли на твое попечение вместо того, чтобы засадить его на ночь в камеру, что, кстати, я обязан сделать, так что если вы не явитесь вовремя, у меня будут большие неприятности.

— Мы придем, мистер Уилл Генри, — заверила Нелли. — И мы благодарим за то, что Уилли остался дома. — Она говорила, а сама смотрела куда-то в сторону, мысли ее витали где-то далеко, и наполнены они были мраком и отчаянием. Где-то в доме раздался шум, а затем громкий стон. — Надо идти к Джессу, — проговорила она.

Уилл Генри медленно возвращался в участок, сердце его переполнялось горечью и жалостью к Джессу и Нелли Коулам. Мало им того, что было, так еще и это. А случилось все из-за парня Спенсов. Чувство жалости сменилось чувством вины, да еще на это наложилась встреча с родителями убитого мальчика. Такого он уже не в состоянии был вынести.