Стюарт Вудс - Полицейская сага

— Милли, мне надо поработать. Соединяй меня только по самым срочным делам, ладно?

— Конечно, Санни! — взвизгнула она. — Ой, простите, — начальник!

Уже три месяца он трахал ее раз в неделю. Плохо, что в кабинете начальника не было дивана. Ну, может быть, он это исправит. Он прошел в кабинет, закрыл за собой дверь и какое-то время постоял, привалившись к ней. От возбуждения дыхание его стало прерывистым. Он и мечтать не мог, что все сложится так удачно. После того, как в войну им вначале помыкали сержанты, а затем офицеры, он стал сам себе хозяином. Ему так хотелось, чтобы его произвели в офицеры на поле боя, но этого не произошло. Зато теперь у него есть нечто лучшее, чем офицерское звание, — есть власть. Почище, чем у е… Эйзенхауэра.

Кабинет у него был не ахти какой: маленькая комнатка, пристроенная к основному помещению, где стояли письменный стол, канцелярский шкаф, вешалка для шляп и три деревянных стула. Но это был его первый собственный кабинет, в армии такой кабинет бывает только, начиная с командира роты. Он медленно прошелся по комнате, заглянул в шкаф, порылся в сваленных на столе бумагах. Боже, какой беспорядок! Томпсон так и не разрешил ему заняться этим помещением, организовать тут все, как надо. Он выдвинул верхний, картотечный ящик шкафа и начал работать.

Через два часа он уже завалил две больших картонных коробки старыми делами, циркулярами, бумажками и просто мусором. Письменный стол был девственно чист, и на нем теперь находились только телефонный аппарат и календарь. Он уселся в кресло и стал выдвигать ящики. Только ящики и остались. Санни взял маленькую картонку и стал складывать туда личные вещи покойного: электробритву, авторучку «Паркер», пистолет, счета частного характера, семейные фотографии — вещей было немного. Затем он стал по очереди вываливать на стол содержимое каждого из ящиков и тщательно его просматривать, чтобы определить, что это за документы: личные или служебные, а если служебные, то стоит ли их хранить.

Нашлось несколько подшитых дел. Их он оставил напоследок. В двенадцать дня он послал Милли за сандвичем, положил ноги на стол, поел и лишь после того стал всерьез изучать подшитые дела. Документация хранилась с давних лет. Томпсон был сержантом полиции города Коламбус, когда его взяли на должность начальника полиции на место Уилла Генри Ли, лет двадцать назад. Поначалу, как показалось Санни, Томпсон отнесся к новому назначению с энтузиазмом и действовал так, как действует обученный полицейский из большого города. Заведенные им дела представляли собой подборку документов по однотипным преступлениям: одно из дел, к примеру, было посвящено угону автомобилей, и в нем, среди прочего, были материалы, полученные от полиции штата, содержавшие сведения об уже задержанных и осужденных угонщиках. Еще одно дело касалось целого ряда взломов, произошедших в течение нескольких месяцев подряд еще в тридцатые, и в этой папке тоже были подшиты итоговые документы и заметки. Казалось, эти дела покойный начальник хранил, скорее, как сентиментальные воспоминания, а не как архивные документы.

Но, начиная с конца тридцатых, а особенно в военные годы, Томпсон стал вести личное делопроизводство с меньшей аккуратностью. Почти исчезли итоговые заметки. К тому времени, подумал Санни, Томпсон, должно быть, устал от трудов праведных. Последнее из дел было озаглавлено «Пропавшие без вести». Санни хлебнул кока-колы и раскрыл папку.

Там была подшита добрая дюжина розыскных циркуляров, разосланных полицией штата, начиная с конца двадцатых годов вплоть до окончания войны. Подшиты они были более или менее в хронологическом порядке, очевидно, по мере поступления, так что более свежие оказались наверху. Почти каждая из розыскных афиш была снабжена фотографией, как правило, снимком из семейного альбома, или, на худой конец, двухдолларовым фотопортретом из ателье. Там, где не было фотографии, давалось подробное описание. Санни обратил внимание на то, что почти все пропавшие без вести были белыми мужского пола. И, как правило, очень юных лет. По мере чтения Санни заметил, что чем более давним был циркуляр, тем тщательнее с ним работали. Если на более поздних практически не было пометок, то на более давних были значки, подчеркивания и сноски, обычно с указанием, где в последний раз видели этого человека. В различных циркулярах чаще всего подчеркивались три названия: Гринвилл, Вудбери и Уэверли-Холл. Были также заметки на полях: «Проверить лагерь» или «Видели ехавшим на попутке». Отсутствие пометок на более поздних циркулярах Санни воспринимал, как признак угасания у стареющего Томпсона интереса к работе. В деле не было ни единого сообщения об обнаружении разыскиваемого.

Ясно, однако, что Томпсон интересовался, по крайней мере, на первых порах этими пропавшими без вести. Он, бесспорно, проверял лагеря «хобо», задавал вопросы, возможно, даже показывал фотографии. Санни вооружился карандашом, и стал просматривать более свежие циркуляры, делая пометки по тому же принципу, как это делал Томпсон в более старых делах. Закончив, он взял автодорожную карту и очень мягкий карандаш и стал обводить кружком названия городов, где в последний раз видели разыскиваемых. По пятерым из двенадцати это оказались места, довольно отдаленные от Делано: Макон, Кэрроллтон, города, расположенные на расстоянии более пятидесяти миль. Документацию по ним он положил отдельно и пометок на карте делать не стал. Зато по остальным семи он сделал полную разметку. Получился круг неправильной формы. А ориентировочным центром его оказался город Делано.

Санни перечитал эти семь циркуляров. В пяти из них указывалось приблизительное направление движения разыскиваемых. В каждом из этих случаев те, кто ехали на юг от Делано, были в последний раз замечены к северу от города, те же, кто ехали на север, были в последний раз замечены на юге. И предполагаемый маршрут каждого из них пролегал через Делано.

Санни снял трубку и позвонил знакомому в Атланту, служащему в полиции штата.

— Привет, Тэнк, говорит Санни Баттс.

— Привет, Санни. Поздравляю. Говорят, ты теперь начальник.

— Ага, спасибо. Нет ничего такого, чего нельзя было бы добиться упорным трудом и приятной наружностью.

— Иди в жопу!

— Слушай, Тэнк! Мне надо, чтобы ты посмотрел для меня кое-что в делах пропавших без вести. Нетрудно поднять кое-что старенькое?

— У нас учет как по фамилиям, так и по датам исчезновения, вплоть до прошлого месяца. Такие данные у тебя есть?

— Есть. — Санни зачитал фамилии и даты. — Сколько тебе понадобится времени?

— Ну, я уже пообедал, так что займусь прямо сейчас и позвоню тебе через несколько минут. Что конкретно тебе по ним надо?