Стюарт Вудс - Полицейская сага

«Как раз наоборот, — сообщил Холмс репортеру. — Мистер Уоттс оказался наиболее подходящим по квалификации кандидатом на этот пост. У нас в Делано живет избранное общество, и мы хотим, чтобы городские служащие тоже соответствовали наивысшим критериям, и потому стремимся привлекать таковых, точно так же, как мы хотим привлечь самые передовые и современные производства».

Но больше всего потрясло Билли то, что на экране вдруг появился он сам, а Хантли произнес следующее:

— Очевидно, подобное стало возможным благодаря вот этому человеку, Уильяму-Эйч-Ли, вице-губернатору штата Джорджия, возможному кандидату на губернаторское место во время выборов будущего года, известному умеренностью своих взглядов, а также активной деятельностью по разрешению межрасовых конфликтов. Делано — его родной город, и кандидатуру Уоттса предложил именно он.

«На пост начальника полиции Уоттс пришел с отличными рекомендациями, а его высочайшая квалификация подкрепляется многолетним опытом службы в военной полиции, так что я был в высшей степени рад иметь возможность рекомендовать его кандидатуру городскому совету», — услышал Билли собственный голос.

Затем последовала серия быстрых переключении на другие лица, попавшие в кадр во время съемок на Главной улице, и пошли высказывания этих людей.

«Я прочел в газете, что это человек опытный, значит, все в порядке».

«Насколько мне известно, у него великолепный послужной список, и он прекрасно проявил себя в бою. К тому же, долгое время он был военным полицейским. Нам надо только радоваться, что заполучили такого человека».

«Раз он способен справиться с этой работой, то какая разница?»

Тут появилось лицо патрульного Бобби Патрика. Кто-то все-таки изловил полицейского! Выражение лица у него было довольно кислым.

«Мне нечего сказать по этому поводу», — заявил он и быстренько укатил в патрульной машине, камера зафиксировала его поспешный отъезд.

И опять на экране возникло лицо Хантли.

— Пресс-служба Белого Дома опубликовала сегодня заявление, в котором приветствовалась инициатива города Делано, проявившаяся в назначении черного начальника полиции, выражена надежда, что это послужит примером для других населенных пунктов, как на юге, так и на севере. Можно с уверенностью сказать, что в первый раз за всю историю страны Белый Дом комментирует назначение на полицейский пост, имеющее место в небольшом городке. После короткого перерыва — продолжение передачи новостей.

Билли обратился к Патриции:

— Глазам и ушам своим не верю, — проговорил он. — Не верю, и все. Я разговаривал во второй половине дня с корреспондентом «Тайма» и с Джоном Хауэллом из «Нью-Йорк таймс», приезжавшим к нам пару недель назад. Это его материал заварил всю эту кашу, и он еще собирается подготовить чуть позже новую статью, на этот раз для еженедельника «Нью-Йорк таймс мэгэзин», с обзором конкретной деятельности Такера на новом посту.

Патриция прижалась к нему, полулежа на диване.

— Все это окажет тебе огромную помощь в борьбе за губернаторское место, разве не так?

— Сейчас кажется, что это так, но столь благоприятный для меня материал может лишь сделать еще более твердокаменными тех, кто выступает против меня, и победить их окажется еще труднее, чем я предполагал. И мне очень хотелось бы знать, как весь этот театр повлияет на колеблющихся.

— Но не повлияет на перспективы попасть в Белый Дом, не так ли?

Билли так и подпрыгнул на пружинах кожаного дивана.

— Не повлияет, если все пойдет, как по маслу. А если что-то будет не так?

— Что конкретно?

— Еще не знаю. Но вся эта, ситуация, какой бы благоприятной она сейчас ни казалась, вызывает у меня серьезнейшее беспокойство и тревогу.

Второе рабочее утро Такера оказалось поспокойнее. Как только он проверил журнал дежурств и убедился, что все его подчиненные находятся на своих постах, он занялся канцелярскими шкафами, стоящими у дальней стены служебного помещения. Он не планировал сразу приниматься за разборку дел, но его подмывало покопаться в них и разыскать тот самый листочек, на котором было написано его прежнее имя. Он понятия не имел, вел ли Уилл Генри Ли отдельное дело о задержаниях и арестах, но проверить не мешало. И если такое дело существует, то подобный документ явился бы единственным упоминанием в письменной форме о том, что Уилли Смит вообще жил на свете, и ради собственного душевного спокойствия он должен был этот документ уничтожить. Патрульный Венделл Бартлетт, в просторечии именуемый «Бадди», в этот день дежурил у рации.

— Начальник, вы ищете что-то конкретное?

Бадди Бартлетт, светловолосый, загорелый парень лет двадцати пяти, выглядевший, однако, гораздо моложе своих лет, похоже, единственный из всех патрульных искренне выказывал нечто, напоминавшее желание помочь новому боссу, и Такер был ему за это благодарен. Однако, Такер считал необходимым сохранять определенную дистанцию до тех пор, пока не будет уверен в каждом из своих подчиненных.

— Нет, Бартлетт, я не ищу ничего конкретного. Просто хочу ознакомиться с состоянием делопроизводства.

Бартлетт встал и подошел к шкафам.

— Боюсь, что тут все в страшном беспорядке. Лет шесть-семь назад тут был пожар, и бумаги просто выкидывали из окон, так что часть их намокла. А то, что удалось высушить, расставили, как попало, в этих новых шкафах, а то и просто покидали без разбора. Дела, заведенные после 1950 года, имеют цветные обложки, так что их легко отличить, а те, что были заведены раньше, — в простых серых папках, их все закинули вон туда, и в них всякая всячина, наверное, еще со времен основания города. И если вдруг нам понадобится отыскать что-то конкретное, придется как следует порыться.

Такер хмыкнул.

— Боюсь, что придется, если дело дойдет до этого.

— Начиная с 1950 года, введена двойная регистрация по фамилиям задержанных и по совершенным ими преступлениям. — Бартлетт выдвинул картотечный ящик, чтобы это продемонстрировать. — При каждом аресте мы заполняем формуляр в двух экземплярах, и один из них идет в пофамильную алфавитную картотеку, а другой — в предметную, в соответствии с предъявленным обвинением. А если обвинений несколько, то карточка заводится по самому серьезному из них.

— Нам надо будет завести копировальную машину, чтобы отражать случаи предъявления нескольких обвинений одному лицу сразу, — заметил Такер.

Тут у входа послышались шаги, и он обернулся. Высокий, плотно сбитый человек в летах в габардиновом костюме цвета загара и «стетсоновской» шляпе встал у стойки, снял шляпу и пригладил пальцами растрепавшиеся белоснежно-седые волосы.