Стюарт Вудс - Полицейская сага

— Доброе утро, Бадди.

— Доброе утро, шериф. Не думаю, чтобы вы были знакомы с нашим начальником Уоттсом. Начальник, это шериф Уиллис.

Такер узнал бы шерифа Уиллиса в любое время и в любом месте, независимо от возраста. А выглядел шериф лет на десять моложе своего возраста.

— Рад познакомиться с вами, шериф, — проговорил он, протягивая руку. — Рано или поздно я бы обязательно приехал к вам в Гринвилл. Но я рад, что вы к нам заехали. Можно угостить вас чашечкой кофе?

Скитер жал протянутую руку буквально мгновение.

— Нет, спасибо. Я тут по делу.

— Чем можем служить?

— Слышал, у вас в тюрьме сидит такой парень, Уилкс.

Такер поглядел на Бартлетта.

— Так точно, — произнес молодой полицейский. Затем он подошел к шкафу и вытащил оттуда папку.

— Мне он нужен по самогонному делу — заявил Скитер. — На его земле, по ту сторону от Уорм-Спрингса, я обнаружил агрегат.

Такер взял папку из рук Бартлетта и просмотрел дело.

— Городской суд приговорил его к десяти дням за лихачество и нанесение ущерба городскому имуществу. Он отбыл только шесть. У вас есть постановление?

— А разве это важно? — нетерпеливо спросил Скитер.

— Видите ли, если вы предъявите постановление мировому судье, то тот снизит срок до фактически отбытого. Тогда я имею право освободить его, а вы — арестовать.

— Послушайте, почему бы вам просто не передать его мне и сбыть с рук? Мне бы не хотелось ехать за ним еще раз.

— Шериф, я бы с удовольствием помог вам, но я не могу его выпустить без согласия мирового судьи. Это было бы незаконным. А если вы заберете его, не предъявив постановления, и добьетесь обвинительного приговора, то он получит в подарок основание для опротестования приговора в апелляционном суде: незаконно произведенный арест. Я думаю, что все будут чувствовать себя гораздо спокойнее, если вы получите постановление и сходите к мировому судье.

Скитер побагровел. Он нагнулся и оперся ладонями о стойку.

— Послушай-ка, парень, мне дела нет до того, сколько времени ты прослужил в военной полиции, теперь ты работаешь в моем графстве, и если ты не будешь следить за тем, как со мной разговаривать, то скоро узнаешь, что это такое.

Такер помолчал некоторое время, а потом заговорил негромким, сочным голосом:

— Шериф Уиллис, мы всегда рады предложить вам чашечку кофе и возможность отдохнуть, вытянув ноги. В любое время. Но если вы хотите забрать кого-то из моей тюрьмы, то будьте добры подготовить соответствующие бумаги. Вот так работают на территории, на которую распространяется моя юрисдикция.

Лицо Скитера превратилось в темно-вишневое… Он сделал на пятках поворот «кругом» и вышел, не говоря ни слова.

— Ууу! — присвистнул Бартлетт. — Я еще ни разу не видал старину Скитера таким бешеным!

— Он предъявил необоснованное требование. Я не мог его удовлетворить.

— Знаю, начальник, но этот человек пробыл шерифом в нашем графстве дольше, чем кто-либо в состоянии припомнить, и с этим человеком вам лучше ладить.

— Пойду ему в чем-нибудь навстречу.

— Что ж, сэр, надеюсь, что вам предоставится подобный шанс. Уж поверьте мне, а я знаю, что говорю: он этого так не оставит.

— Бадди, я очень благодарен вам за совет. Действительно, благодарен. — На Такера произвела впечатление искренняя озабоченность молодого человека, и потому его заявление прозвучало убедительно. А для подстраховки он позвонил мировому судье и между делом известил его о запросе Скитера, отказе и совете, который он дал шерифу. Затем, как следует все обдумав, он позвонил Билли Ли и рассказал о случившемся.

Билли выслушал его до конца, а затем заявил:

— Такер, Бадди Бартлетт прав. Теперь надо глядеть в оба. Думаю, что вы поступили правильно, позвонив мне, а не мистеру Холмсу. Если между вами и Скитером возникнут проблемы, звоните немедленно, неважно, дома я буду или в Атланте. Понятно?

— Я так и поступлю, губернатор, и признателен вам за заботу.

Фокси Фандерберк не знал, что ему делать с кудзу. Он уже испробовал все. Как и многие южане, он считал это широколиственное вьющееся растение, похожее на плющ, чуть ли не идеальной чудо-подстилкой, зеленым ковром для прежде голой земли. Его завезли с Филиппин в двадцатые годы и считали сельскохозяйственной панацеей. Штат засевал им откосы и обочины дорог, чтобы прикрыть пятна липкого краснозема, через который прокладывалось шоссе, и тем самым добиться двойного эффекта: эстетического и антиэрозионного. Беда, однако, заключалась в том, что кудзу не знал, где остановиться. Он спускался по откосам насыпей и залезал на соседние поля, глушил культурные растения, оплетал деревья, телеграфные и телефонные столбы, и даже дома. Поговаривали, что дом того человека из Алабамы, который завез кудзу в страну, был, в конце концов, съеден этим вьющимся растением. Возмездие в поэтико-романтическом духе, подумал Фокси.

Сам же Фокси отчаянно нуждался в том, чтобы чем-то прикрыть поляну позади дома. Он привозил со стороны плодородный чернозем, даже присыпал это пространство гравием, но все равно потоки дождя, стекающие вниз, под гору, уносили с собой эту землю. Фокси снились кошмары, как в результате открывается то, что скрывает в себе эта поляна. Так он решился прибегнуть к помощи кудзу, в чем теперь горько раскаивался. Он уже сражался с этой напастью почти два года и едва отстоял гараж, и хотя в зимнее время посадки казались неживыми, он прекрасно знал, что весной они воскреснут, и пойдут войной на дом. Фокси было уже под восемьдесят, и хотя он был необычайно здоров и силен, он безумно устал от ежегодных сражений с кудзу. Единственный вариант — выжечь дотла. Он наполнил бензином трехгаллонный распылитель жидких инсектицидов, повесил емкость за спину, полез вверх по склону и начал обработку пространства горючим.

Такер быстро прошелся вдоль и поперек Главной улицы, обратив внимание на ненормальное для послеобеденного времени количество неработающих счетчиков на автостоянках. Кое-кто из владельцев магазинов уже обращали его внимание на эту проблему: были люди, которые занимали стоянку на целый день, чаще всего магазинные служащие, тем самым отнимая парковочное место у покупателей. Тут придется принимать срочные меры.

На углу Главной и Широкой улиц он остановил патрулировавшего в машине Жиртреста Меррея и подсел к нему.

— Покажите мне город, Ньютон, — попросил он.

Они поездили около получаса, и тут Такер начал исподволь обучать располневшего патрульного азам полицейской работы. Когда они встали на перекрестке Пятой и Широкой улиц, мимо проехал «кадиллак» шоколадного цвета, направлявшийся в горы.

— Вам эта машина ничего не напомнила? — спросил Такер.