Реймонд Хаури - Убежище

Кирквуд немного подумал.

— В расположенный рядом с отелем ресторан можно попасть из вестибюля, но у него есть еще отдельный вход, дальше по улице. Им приходится пользоваться одной кухней. Снаружи меня ждет машина. Возвращайтесь к себе в номер, заберите паспорт и что вам нужно из вещей, спуститесь по лестнице в ресторан и выйдите через те двери. Я буду ждать вас в машине за углом.

Она собиралась уйти, но Кирквуд придержал ее за руку.

— Пожалуйста, Миа, доверьтесь мне. Не настораживайте Джима, пока мы не получим книгу. Я не хочу, чтобы другие помешали нам использовать ее для вызволения Эвелин.

Миа внимательно взглянула в его глаза и прочла в них глубокую искренность. Или он говорил правду, или был законченным лгуном.

Так или иначе, вскоре она это узнает.

Миа кивнула ему и быстро вернулась к лифту.

Кирквуд с волнением смотрел ей вслед. Он бросился в омуте головой. Возврата нет.

Посмотрев на часы, он решил осуществить заранее продуманные меры предосторожности. Кирквуд вынул мобильник и соединился со скаутом в Ираке, первым обратившим их внимание на находки Абу Барзана.

Ему можно доверять. Долгие годы сотрудничества, два успешно пройденных теста на правдивость и солидное вознаграждение доказывали это.

Он не рискнул позвонить самому Абу Барзану. Если именно Корбен пытался перебить у него книгу, значит, он и его коллеги знают про Абу Барзана, засекли номер его мобильника и наверняка отслеживают все звонки. А Кирквуд пока не хотел обнаруживать перед ними свой интерес.

Скаут ответил почти сразу. Кирквуд велел ему связаться с Абу Барзаном и назначить новое место встречи, попросив сделать это быстро и говорить с ним коротко. Но главное — не испугать Абу Барзана. Затем скаут должен перезвонить ему с другого номера и сообщить о новой договоренности.

Выключив мобильник, Кирквуд подхватил кейс, рюкзак и направился к выходу.

В пятидесяти милях восточнее Бейрута Корбен, лежа на узкой кровати, осматривал ослепительно белые стены и потолок. В лишенной окон камере трудно было представить, какое сейчас время дня. Но он практически не спал, и, по его прикидкам, с тех пор, как после разговора с хакимом его бросили на дно кузова и куда-то повезли, прошло не больше нескольких часов.

Теперь он хорошо представлял, что значит оказаться во власти этого изверга, и думал об Эвелин. Может быть, она где-то рядом, но кто знает, что с ней, увидит ли она когда-нибудь снова белый свет.

Мозг его напряженно работал, обрабатывая отдельные картины и впечатления последних часов, и постепенно все встало на свои места. Он находился на севере Ливана или в Сирии, причем в каком-то городе. Но скорее в Сирии. Произношение рябого и его сообщников четко указывало на их национальность. Хотя сам Корбен владел арабским не вполне хорошо, он легко определял по акценту ливанцев, иракцев, жителей Аравии, сирийцев и палестинцев. Проделанный на машине путь подтверждал его предположения, во всяком случае, тот отрезок, когда он пребывал в сознании. Они явно двигались по горной дороге, поскольку то ныряли вверх, то преодолевали крутые подъемы, постоянно петляя. Потом остановились, и до него донеслись обрывки разговора — наверняка именно тогда они и пересекли границу. Затем опять ехали по крутой извилистой дороге к какому-то городу, который давал о себе знать нарастающими завываниями муэдзинов, сливающимися в оглушительную какофонию.

Должно быть, это Дамаск.

Он разозлился. Ведь тогда, в 2003 году, он сразу подумал о Дамаске. Когда еще по горячим следам пытался вычислить, где мог скрыться хаким. Именно в Сирию сбежали многие сообщники Саддама, спасаясь от преследования американцев. Несмотря на глубокую давнюю вражду между обеими странами, текущая обстановка и общие цели помогали заклятым врагам находить причины для оказания помощи друг другу.

Но, по мнению Корбена, хаким должен был выбрать именно эту страну вовсе не по политическим соображениям. Его привлекла в Сирию уверенность найти там таких же надежных покровителей, как в Ираке, предоставивших ему все необходимое и бесперебойно снабжающих «расходным материалом», то есть людьми для его опытов. А в случае каких-либо осложнений — или перспектив — вроде возникших в последние дни он всегда может рассчитывать на помощь банды профессиональных киллеров.

Стоило ему подумать о них, как щелкнул замок, и дверь открылась. На пороге камеры появился хаким. С ним были рябой вожак, Омар, и еще два вооруженных негодяя.

— Вам пора звонить на службу, — объявил хаким. По его знаку Омар достал мобильник Корбена и вставил сим-карту. — Выясните точные координаты иракского торговца, — продолжил он, предостерегающе подняв палец. — И помните, всего тридцать секунд, не больше.

Корбен, по-прежнему в одних только трусах, встал и позвонил Ольшански. Кажется, в посольстве никто не заметил его отсутствия. Впрочем, как же иначе? Пока он будет вовремя объявляться по телефону, никто не встревожится.

— Со вчерашнего вечера твой приятель не сдвинулся с места, — сообщил ему Ольшански. — Он, как и раньше, находится на том же месте в Диярбакыре, но ему кто-то звонил из Ирака.

— Кто?

— Не знаю, — отвечал Ольшански. — Разговор был слишком коротким, и я не успел его засечь. Звонивший велел ему только выключить мобильник, достать сим-карту и перезвонить с другого телефона.

Сохраняя невозмутимое выражение, как будто никаких осложнений не произошло, Корбен попросил назвать ему координаты мобильника иракца.

— Они тебе действительно нужны? Ведь после звонка он уже точно знает о слежке и наверняка давно оттуда уехал.

— Назови мне координаты, — спокойно повторил Корбен.

Озадаченный Ольшански продиктовал ему цифры.

— И еще одно, — добавил он. — Тот женевский мобильник, который я пытался пробить, — он уже не в Швейцарии. Его сигнал передавался через сложную сеть спутников и серверов, а потом исчез в цифровой сети, но следы определенно доказывают, что он сменил регион. Я связался со своим человеком в НБА — он обычно помогает нам отслеживать звонки. Так он обещает определить его местонахождение к концу дня.

— Постарайся сделать это быстрее, он мне нужен, — коротко ответил Корбен.

Он догадывался, куда мог направляться владелец этого мобильника.

С подозрением следивший за ним хаким сделал ему знак заканчивать разговор, что он и сделал, предварительно попросив Ольшански сообщить ему, если мобильник иракца изменит координаты. Омар сразу выхватил у него мобильник и вынул сим-карту. Парни предпочитают заметать следы, понял Корбен. Мобильник Рамеза им пришлось держать в рабочем состоянии, чтобы не упустить звонок Фаруха, но с его мобильником они не допустят такого промаха. Значит, потом, когда он окажется вдали от этого города, он уже не сможет определить место логова хакима.