Гарольд Роббинс - Наследники

Он вздрогнул, ибо отвлекся и думал совсем о другом.

— Поблагодарить? За что?

— Если бы тогда, в Риме, вы не поддержали его, фильм не увидел бы света.

— Такого быть не могло.

Вернулся Сэм. По-хозяйски взял Марилу за руку.

— Нам пора идти. Я обещал заглянуть еще на одну вечеринку.

— Жаль, — вырвалось у Стива.

— Да, — кивнул Сэм. — Если бы ты мог задержаться на пару дней. Мне надо тебе столько рассказать.

— В понедельник в Нью-Йорке заседание совета директоров, которое я не могу пропустить.

— Обязательно позвони мне, когда прилетишь в следующий раз.

Гонт кивнул, боковым зрением поймал взгляд Златовласки. Взмахом руки подозвал ее.

— Еще минуту, Сэм. Я хотел бы познакомить тебя с одной актрисой.

Златовласка подошла, и Сэм повернулся к ней.

— Златовласка, познакомься с Сэмом Бенджамином.

Сэм, это Селена Фишер. Возможно, та самая актриса, которую ты ищешь для вестерна.

Сэм посмотрел на него.

— Состав уже определен. Завтра об этом объявят официально. Главную женскую роль будет исполнять Марилу, — он повернулся к Селене. — Но вы загляните ко мне, дорогая. Я работаю не над одним фильмом, так что мы наверняка найдем что-нибудь подходящее.

Над головой Сэма взгляд Гонта уперся в глаза Марилу. Холодные и зеленые. Зеленые, как у хищника в ночи.

Он улыбнулся. Но ответной улыбки не последовало. То было объявление войны.

Он это знал.

Она знала.

Сэм — нет.

Они сели на заднее сидение лимузина.

— Дом Дейва Даймонда в Бел-Эйре, — сказал Сэм шоферу.

— Нет, — остановила его Марилу. — Отвези меня в отель.

— Мы заскочим туда лишь на несколько минут, дорогая. Я обещал Дейву, что загляну к нему по дороге домой.

— Нет, — заупрямилась Марилу. — Надоели мне эти глупые вечеринки.

— Но туда нужно заехать, — настаивал Сэм. — Дейв будет финансировать две твои следующие картины.

— Если это важно, отвези меня в отель, а сам поезжай к нему, — она отодвинулась в угол и отвернулась от Сэма, глядя на машины, проносящиеся по Прибрежной автостраде.

— Хорошо, — сдался Сэм. — Едем в отель.

Они молчали, пока лимузин не выехал на бульвар Заходящего Солнца.

— Что тебя гложет? — наконец не выдержал Сэм.

— Ничего.

— Но должна же быть какая-то причина. Еще совсем недавно ты была в отличном настроении.

Марилу промолчала.

Он накрыл своей рукой ее. Марилу тут же отдернула руку.

Когда же лимузин проехал окраину Брентвуда, она повернулась к Сэму.

— Ты останешься на ночь?

— Нет, — он покачал головой.

— Почему нет?

— О господи, потому что не могу. На этой неделе я уже не ночевал дома. Надо же знать меру. Дениз меня убьет.

Марилу пренебрежительно фыркнула.

— Она, должно быть, очень глупа, если ничего не знает.

Сэм не ответил.

— Американские мужчины такие трусы, — продолжала Марилу. — Я могу понять, почему вы не идете на развод. Тому есть много причин. Раздел собственности.

Налоги. Но Никки не колебался ни минуты. Оставил свою жену и переехал ко мне.

— Тут не Европа, — попытался оправдаться Сэм. — У нас все по-другому. Такое здесь неприемлемо.

— Так я должна жить в отеле, как путана, к которой ты приезжаешь, когда у тебя возникает такое желание.

Сэм вновь сжал ей руку.

— Это не так, дорогая. И ты прекрасно все знаешь.

— Так что же я знаю, мистер Бенджамин, великий продюсер?

— Ну зачем столько сарказма, Марилу? Я люблю тебя.

— Если любишь, то останься со мной сегодня. Ты мне нужен. Тебе известно, что я терпеть не могу спать одна.

— Я не могу, — в голосе Сэма слышалось отчаяние.

Марилу положила ему руку на член.

— Ты же знаешь, как я люблю спать, обхватив его рукой.

— Ну что ты меня мучаешь. Я постараюсь остаться с тобой завтра. А сегодня я обещал быть дома.

— Ты обещал! — она резко отдернула руку, по щекам покатились слезы.

Сэм попытался погладить ее по волосам.

— Не тронь меня! — взвизгнула Марилу, впившись ногтями в его руку.

Он почувствовал, как потекла кровь. Поднес руку ко рту, чтобы зализать ранки.

— И зачем только я слушала тебя, — слова перемежались всхлипываниями. — Никки предупреждал, что ты не такой, как он. Что для тебя я не буду столь дорога, как для него. Что тебе бы только попользоваться мной.

— Попользоваться? — теперь разозлился Сэм, который терпеть не мог истерик. — Это я-то пользуюсь тобой, паршивая итальянская сучка? Благодаря мне ты получаешь полмиллиона долларов за картину и долю в прибыли от проката и еще смеешь говорить, что я тобой пользуюсь. Ты приехала лишь по одной причине. Потому что здесь больше платят.

Рыдания разом прекратились. Впервые он повысил на нее голос. Выражение лица Марилу изменилось.

— Но ты же любишь меня.

— Разумеется, люблю, хоть ты и порядочная дрянь, — рявкнул он. — Если б не любил, разве я сейчас сидел бы рядом с тобой? Рискуя потерять жену и детей, стать посмешищем для друзей, которые будут хихикать за моей спиной, говоря: «Похоже, старичок решил напоследок поразвлечься».

Она взяла его руку, поднесла к губам, лизнула царапины.

— Я причинила тебе боль, — заворковала она. — Извини, твоя крошка просит прощения.

Сэм шумно выдохнул.

— Пустяки. Забудем об этом.

Лимузин подкатил к отелю «Беверли-Хиллз». Марилу пододвинулась к Сэму, прижалась к нему.

— Может, поднимешься на несколько минут?

Он не ответил.

— Обещаю, что не задержу тебя надолго, — она уткнулась губами в его ладонь, провела по ней язычком. — Только покажу тебе, как я сожалею о случившемся.

Он-то знал, что «ненадолго» для него и для нее две большие разницы. А потому покачал головой.

— Завтра. Утром мне рано вставать.

— Ты обещаешь?

Сэм кивнул.

— Ты больше не сердишься на меня?

— Нет.

Лимузин остановился. Шофер вышел, открыл дверцу.

— Это все твой приятель, — вырвалось у Марилу.

— Мой приятель? — изумился Сэм.

— Да, телевизионщик. Он меня невзлюбил. С первого взгляда.

— Ты ошибаешься. Стив — горячий поклонник твоего таланта.

— Нет. Он меня не любит. Я это знаю. Иначе зачем ему предлагать другую актрису на роль в этой картине?

— Но он не знал, что играть ее будешь ты.

— Знал. Я сказала ему буквально перед тем, как ты вернулся. А он все равно подозвал ее.

Сэм промолчал.

— Может, он друг твоей жены, потому и смотрит на меня так?

— Как?

— Словно я — шлюха, — она вылезла из кабины. — Я не хочу больше его видеть.

Вылез и Сэм.

— Я уверен, что ты ошибаешься. Стив — не такой.

— Он — твой друг. Больше я ничего не скажу. Женщина не имеет права вставать между друзьями.

— Когда он приедет в следующий раз, я приглашу его на ленч. Посидим втроем. Тогда ты убедишься, что сейчас не права.