Владимир Цыбульский - Дикий остров

— К огнестрельному? — усомнился Гена.

— Ну к холодному. А что толку! Тут как минимум приличная резина нужна.

— Это точно, — согласился Тёма. Сходил в их убежище. Вернулся с сумкой. Достал аптечку. Порылся. Извлек толстенький моток резинового бинта, применяемого против растяжений.

Отобрав из приготовленных для очага сучьев подходящий, Тёма из куска резинового бинта и вырезанной из клапана сумки плащевки изготовил первую рогатку.

Отыскал в песке среднего размера камень-голыш. Отошел к самому дверному проему. Положил голыш в ложе из плащовки, выставил вперед рогатку, оттянул резину до плеча.

Резинка фыркнула. Камня никто не заметил.

Хлесткий удар о дерево частокола и хруст.

Целился туда Тёма или нет — гладкая, тяжеленькая галька угодила прямо в кучку стрел, расщепила одну из них, отрикошетила метров на пять.

— Вау! — заорал Тартарен.

— Неплохо, — сдержанно одобрил Крис. — Сколько таких сможешь изготовить?

— Каждому по штуке.

— Займись. А эти палки… — показал он на бамбуковые дротики неудачной конструкции.

— Эти палки в печку на растопку, — собрал бамбук в охапку Гена.

— Сложить у двери и окон, — поправил Крис. — Пригодятся для рукопашной.

— Это как это? — усмехнулся недоверчиво Гена.

— А так.

Крис взял бамбуковый дротик. Крутанул перед собой пропеллером, отражая круговой защитой нападение противника, делая молниеносные выпады, нанес несколько легких уколов острием Гене в плечо, шею и голову.

— Эй-эй! Я ж тебе не бревно, — замахал руками Гена.

— Но можешь им стать, — потрепал его по плечу Тартарен. — Легко!

Светка смотрела на эту сцену с досадой. Ей нравилось, как Крис орудует бамбуком, — это точно. Но… лицо ее выдало. Ей было досадно, что уколы Крис сделал слишком легкие. Мог бы приложить Гену и покрепче.

Не нравится ей почему-то этот Гена, подумал Юнг. Хотя как поймешь, что нравится этой девчонке, а от чего ее воротит?

— Ну и какие будут соображения? — спросил Крис за более чем скудным ужином, состоявшим все из тех же печеных бананов и чашки чая с двумя кусочками сахару.

Чашка теперь была у каждого своя. Вернее, что-то вроде пиалы, изготовленной из половинки зеленого кокосового ореха, которых Гена Жариков притащил штук десять, сбегав незаметно на полчаса в джунгли. По возвращении получил от Криса выговор за самовольный уход. А Тёма получил благодарность за быстрый и точный распил орехов и вычищение незрелой деревянистой мякоти.

— Соображения о чем? — отозвался с наблюдательного поста у двери Тартарен.

— Все о том же, — прихлебывая чай, оглядел поверх пиалы команду капитан.

— Кто нас сюда затащил и чего нам ждать? — уточнил Тартарен. — А что, за сегодняшний день что-нибудь изменилось? Я что-то не заметил.

— Мы располагаем новой информацией, — напомнил Крис. И перечислил: — Наша экспедиция не первая. Предыдущая была заброшена за месяц до нас. Члены ее погибли, а может, пропали — либо по естественным причинам, либо при невыясненных обстоятельствах. Единственный спасшийся примкнул к нам. Он обнаружил обезглавленный труп неизвестного мужчины, предположительно одного из членов первой экспедиции. Мы находимся на острове со странным сочетанием различных видов животных и растений и племенем чернокожих людей, враждебно к нам настроенных. Кто-то с неизвестной целью похитил сумку со всем нашим жизнеобеспечением, но тут же вернул ее, ничего оттуда не взяв. В горах обнаружены заросли растений, из которых можно изготавливать наркотики, и следы человека в непосредственной близости от них. Я ничего не упустил?

— Не-ет, все так, — удивившись точности, с которой все было изложено, подтвердил Гена. — Ну и что все это значит?

— А по-твоему?

— Я что знал — рассказал, — поугрюмел Гена. — А придумывать не умею.

Снова повисла пауза. Все-таки здорово они намучились за день.

Утомленная Катя долго искала положение, в котором не ныли бы ноги и плечи, пристроилась в конце концов у очага, сидела, прислонившись спиной к стенке сруба, подтянув ноги, обхватив колени, и не замечала, что коротенькая ее юбочка задралась, обнажив снизу бедра и тонкую полоску черных трусиков. Почувствовала наконец, как косит туда красноватый глаз Гены, но даже не возмутилась — нехотя уронила коленки вбок, вяло одернула юбку.

— Я все вот думаю… — подал голос от двери Тартарен. — Паспорта, билеты, самолет… Кто, черт возьми, и зачем на все это тратит деньги?

— Опять бабки. Самый главный вопрос, — вздохнула Светка. — Нам-то что до этого?

— Нет, в самом деле, — решил развить мысль Тартарен. — Мы не можем увидеть во всем этом смысла, потому что смотрим на то, что с нами происходит, с позиции… жертвы, что ли. За нами гонятся, мы отбиваемся. Нас хотят уничтожить, мы не понимаем почему. А если посмотреть на все это с… точки зрения коммерческого предприятия…

— Как это? — повернул к нему лобастую голову Гена.

— Вкладывают деньги только с одной целью — получить прибыль. Некая фирма предлагает услугу. Люди ее покупают.

— Какие люди, какие услуги? Что ты несешь? Ты, вообще, бизнесом-то когда-нибудь занимался? — заворчал Гена.

— Погоди, — отмахнулся Тартарен. — Знаете, чем здесь торгуют?

— Чем же?

— Местью! — сказал Тартарен и сам рот открыл от неожиданности.

Светка фыркнула. Катя вздрогнула.

— Говори, — сказал Крис.

— Ну как же, — удивлялся Тартарен, как это он раньше не додумался. — Тебя кинули или подставили либо дорогу перебежали. Нанимать киллера рискованно. Да и дорого. И вот объявляется фирма, которая за плату выбрасывает человека на необитаемый остров в компании таких же заказанных несчастных, и они тут в два счета сжирают друг друга. А кто выживает, тех съедают дикари. В качестве отчета представляются путевые записки заключенных и снимки обглоданных трупов.

— Все сказал? — спросил Гена.

— Все.

— Ну и дуб. Кому это надо было тащить меня куда-то, высаживать. Себе дороже. Пять тысяч — и я б, например, давно в морге лежал. А я пока жив. Сижу в тропиках, ем бананы. Какая ж это месть?

— А твои подельники? То есть, — поправился Тартарен, — те, кого с тобой тут выбросили?

— А девицы-студентки? — вспомнил Юнг. — Им-то кто мстил?

— Ну мало ли… Откуда мы знаем, кого и как они кинули? Брошенные любовники знаешь какие мстительные?

— А я? — У Кати губы задрожали. — Я кому мешала?

— А ты как думаешь? — не унимался Тартарен. — Сама ж говорила — подруга у твоей матери твоего отца увела. И ты ей ничего на это не сказала?

— Сказала. И что же, из-за этого…

— Ладно, — рассудил Крис, — у каждого в шкафу свои скелеты. Но не каждого из-за них выбрасывают ночью в океан. У тебя, например, — обратился он к Тартарену, — есть такие? У Тёмы? У Юнга? У меня точно нет.