Дуглас Ричардс - Перепаянный

Дэш нахмурился.

— Если рассуждать с этой стороны, работа с террористами действительно кажется довольно глупой идеей.

— Спасибо! — выразительно откликнулась Кира.

К ним направлялся официант узнать, не нужно ли чего, и она замолчала.

— Вряд ли это так важно, — продолжила Кира, когда официант оказался достаточно далеко, — но я сделала деньги на фондовом рынке.

Дэш поднял брови.

— Об этом я бы не сразу подумал. И как?

— На повышенном уровне интеллекта проанализировала рынок, — ответила она. — Когда ты в изменённом состоянии, у тебя открывается абсолютный доступ к памяти. Ко всей памяти. Человеческий мозг сохраняет всю ту информацию, которую получает: всё, что мы думаем, читаем, видим, чего касаемся или испытываем. В обычном, неоптимизированном состоянии нам доступна лишь крошечная верхушка этого айсберга. Но когда я продвинутая, мне по силам коррелировать и логически связывать те обрывки информации, о которых я даже понятия не имела, что они у меня есть. Обманчиво сложные закономерности становились очевидными. Тут же пошли прозрения насчёт фондового рынка.

— Ты понимаешь свой анализ, когда приходишь в норму?

Кира улыбнулась.

— Ни в малейшей степени, — признала она. — Всё что знаю — что оказывалась права процентах в восьмидесяти случаев, и этого было более чем достаточно чтобы очень быстро сделать меня очень богатой. Я четыре раза подвергала себя этой процедуре исключительно с тем, чтобы проанализировать рынок. И я делала только самые рискованные ставки. Колебания валют, опционы, фьючерсы — всё такое. За три месяца я увеличила свой капитал в тысячу раз. Фондовый рынок — легализованное казино, а я превратилась в единственного в своём роде "Человека дождя".

Как обычно, в её устах самые фантастические заявления начинали казаться вполне реалистичными.

— Так зачем все эти фальшивые документы, банковские счета в Швейцарии?

— У меня возникла паранойя, так что я начала принимать меры предосторожности.

— Паранойя — это ещё один побочный эффект усиленного интеллекта?

— Нет, — серьёзно ответила Кира. — Это побочный эффект ограбления.

Дэш прищурился.

— Так, стало быть, здесь вступает в игру тот заклятый враг, о котором ты писала по электронной почте? Твой Мориарти?

— Мне это нравится, — улыбнувшись, сказала Кира. — Даёт надежду на то, что ты уже не убеждён в том, что я и есть Мориарти. Если бы ты сказал: "твой заклятый враг, Шерлок Холмс", меня бы это расстроило.

Дэш ничего не мог поделать, кроме как ответить ей улыбкой.

— Когда я тебя изучала, мне бросилось в глаза, насколько ты начитан, — с напором сказала Кира.

— Мориарти сложно назвать малоизвестным именем. Большинство десятилетних детей знают, кто это.

Кира улыбнулась и её глаза игриво блеснули.

— Это не делает то, что я сказала, менее правдивым. Кроме того, я не была бы так уверена насчёт детей. Боюсь, большинство взрослых даже не знают, кто у нас спикер Палаты представителей.

На губах Дэша промелькнула слабая улыбка.

— Так ты расскажешь мне об ограблении?

Дэш напрягся: к стойке подошёл худощавый мужчина лет тридцати, с серьёзным выражением лица. Он начал внимательно осматривать ресторан, взгляд его двигался по дуге, которая вскоре наткнётся на их кабинку.

— Вниз! — шепнул Дэш, плавным движением доставая из-под толстовки пистолет, в готовности действовать.

Кира нырнула вниз, словно уронила монетку.

Через несколько секунд взгляд мужчины замер на кабинке через одну от них. Привлекательная женщина, сидевшая там с двумя маленькими детьми, радостно помахала ему рукой. Мужчина махнул ей в ответ, расслабился и торопливо пошёл к семье.

Дэш выпустил воздух, который задержал было в лёгких.

— Ложная тревога, — прошептал он. — Прошу прощения.

Кира выпрямилась.

— Не стоит, — сказала она, качнув головой. — Лучше перебдеть. Кроме того, мой пульс придёт в норму лишь через час или около того, — с ухмылкой добавила она.

— Ты собиралась рассказать мне об ограблении, — напомнил Дэш.

— Да. Однажды вечером я вернулась домой и обнаружила, что в мою квартиру вломились. В выдвижном ящике с двойным дном я держала блокнот с лабораторными записями и бутылёк, в котором были двадцать три таблетки. Они пропали.

— У тебя был комод с ящиком, в котором было двойное дно?

— Я думала, что прятать ценности в сейфе слишком очевидно. Измерила ящик и попросила сотрудника хозяйственного магазина вырезать платформу по точным размерам. Наклеила обои, чтобы дно было неотличимо от других ящиков, а поверх сложила свитеры.

Оценив это, Дэш приподнял брови.

— Взяли ещё что-нибудь? — спросил он, с отсутствующим видом жуя булочку и продолжая наблюдать за входом.

— Ничего. Они точно знали, что им нужно.

— Есть идеи, кто это сделал?

— Нет. Когда это случилось, идей не было. Я была ошарашена. Всегда действовала осторожно, не оставляя следов. Тщательно избавлялась от грызунов, с которыми работала, никогда не выпускала блокнот из вида. До того времени мне и в голову не приходило, что кто-то может знать, чем я занимаюсь. Заподозрив это, я на следующий же день наняла человека из охранного агентства — вроде твоего. Он провёл поиск "жучков", — сказала Кира и сильно нахмурилась. — Нашёл несколько — и на работе, и дома. В тот день я стала настоящим параноиком.

— Да, это оправдано, — пробормотал Дэш.

— Это была катастрофа. Кем бы он ни был, двадцать три дозы моего препарата моментально сделали его одним из опаснейших людей в мире. Я стала принимать тщательные меры предосторожности, разузнала что только можно о "жучках" и о том, как их ищут. Сделала определённые шаги к тому, чтобы распределить деньги по разным счетам. При следующей же трансформации мне стало ясно: на случай если меня вынудят исчезнуть, я должна создать ряд безупречных подложных личностей и изобрести технологию, которая позволит мне оставаться неуловимой.

— Так это и интуицию улучшает?

Кира кивнула.

— Интуиция — всего-навсего твоё же подсознание, которое складывает мозаику из кусочков информации и приходит к выводу, к которому сознательными размышлениями прийти трудно. Поскольку перепайка открывает доступ ко всем воспоминаниям в подсознании, она раскрывает всю мощь интуиции, — пояснила Кира и помолчала. — Как показали дальнейшие события, она была совершенно права.

Дэш ничего не ответил. Он покончил с булочкой и осушил последний глоток содовой. Спорить здесь было не о чем.

— Три дня спустя, — продолжила Кира, — мой начальник, Том Морган, погиб в автокатастрофе.

Дэш практически незаметно кивнул. Интересно, подумал он. Теперь ещё один кусочек головоломки получил объяснение — по всей видимости.