Катажина Бонда - Девушка полночи

– Лялька, откуда я тебе возьму точные доказательства? – возмутился Духновский. Ему не хотелось долгих объяснений. Он был в два раза старше ее. Ведь она была там, видела все это. – Тот, кто стрелял в певца, не оставил почти никаких следов, а если даже и были какие-нибудь, то их затоптали приехавшие полицейские и медики, которые спасали жизнь Изы Козак. Все преступление совершилось за каких-то пятнадцать минут, и убийца удалился из клуба очень быстро, никто не видел его и не слышал. Это означало, что у него или были сообщники, или что-то важное упущено из виду. Невидимых людей не бывает.

– Я о том и говорю! – ухватилась за эту гипотезу прокурорша. – Ланге хорошо ориентировалась в клубе и близлежащем районе. Знала, где они держат деньги. У нее был конфликт с жертвой. Купила ствол на черном рынке. Вошла, выстрелила, убежала. Может, и был какой-то сообщник, который стоял на шухере. Прижмите ее!

– На каком черном рынке? – Духновский схватился за голову. – Этот ствол стар, как каменный уголь. Даже мне вряд ли удалось бы найти такое.

– Вот вам ордера на обыски везде, где потребуется. Проверьте ее квартиру, родителей, любовников. Где-то же она должна была спрятать этот пистолет, – напирала Зюлковская.

– Дитя мое, не учи меня, как мне проводить расследование! – не выдержал Духновский. – Я делаю все возможное и работал в этой фирме, когда ты еще писала в памперсы. Собственно, даже когда еще не было памперсов, я уже бегал на осмотры мест преступления.

Он хотел бросить трубку, но сдержался, боясь, что и так перегнул палку. Прокурор проглотила обиду, она была профессионалом и знала, насколько неблагодарна ее роль. Эдита отдавала себе отчет в том, что работает с лучшим следователем отдела. Дух, хотя часто бывал резок и не слишком приятен в общении, хорошо разбирался в том, что делает. Собственно, все то, что она сочла нужным, было сделано в самом начале. Тетка задержанной чуть не лишилась чувств при виде нескольких полицейских в штатском, которые еще в тот самый день ворвались в ее квартиру на Хельской. Тетка клялась, что не видела племянницу уже несколько недель, но они все равно прошмонали бывшую комнату Люции и все остальные помещения в квартире. Пистолет найден не был.

Собственно, никто на положительный результат и не рассчитывал. Каждый убийца знает, что оружие лучше всего разобрать на части. Следователи предположили, что ствол закопан в лесу, дюнах либо выброшен в море. Обыскали залив и территорию вокруг волнореза, но нашли только кучу металлолома и несколько трупов животных. Между делом организовали ночлег в вытрезвителе паре подмерзших забулдыг. Наконец, сделали ставки на допрос свидетелей. Надеялись на то, что в Пасху кто-то все-таки должен был видеть девушку, выбегающую из «Иглы». Может, кто-то слышал выстрелы? Допросили всех жителей соседних домов, постучали в каждую квартиру. Никто, ничего. Пришлось смириться с тем, что люди были слишком заняты праздничными хлопотами и отсутствием электричества, чтобы заметить убегающую барменшу, пусть и с пистолетом в руке. Одиннадцать человек чуть ли не сутки потратили на просмотр всех доступных видеозаписей мониторинга. Как оказалось, тем утром, кроме примерных христиан, в основном пенсионного возраста, на улицах не было никаких других прохожих.

– Только толпы бабок в мохеровых беретах, – услышал Духновский. Он без энтузиазма просматривал список установленных личных данных людей, возвращавшихся с мессы в районе улиц Пулаского, Монте-Кассино, Бема, Шопена или Хроброго. Проверили все проезжавшие там автомобили. Их тоже было немного. Большинство – приезжие или городские службы. Было решено, что убийца, видимо, удалилась пешком, между домами.

– Может, она переоделась и слилась с толпой? – предположила молодая сотрудница, указывая на группу людей на автобусной остановке. У одной из бабушек лицо было закрыто шарфом.

Данную версию тоже проверили. В связи с этим все материалы были проанализированы заново. Многие из людей были допрошены дома, в своих квартирах. Полицейские вернулись оттуда с полными желудками, но с пустыми блокнотами. Никто не опознал Люцию и не видел никого подозрительного. Весь отдел соглашался с тем, что это как минимум странно. В старой части Сопота – все близко, все под рукой. Это не агломерация, где можно сохранить анонимность, как, допустим, в Силезии или в Варшаве.

– Испарилась она, что ли? – психовал Дух. – Может, она и не уходила далеко? Притаилась где-то и только после того, как все утихло, вышла из укромного места. Это было бы не лишено смысла. А может, просто…

– Ее там не было, – рискнула предположить Саша. – Она сама не стреляла, а поручила это профессионалам? Потому и молчит. У нее могли быть такие знакомые, благодаря работе в этом баре. Убийца собрал гильзы и профессионально удалился. Только вот не добил женщину… Возможно, не очень опытный. Взял халтуру, сидит сейчас где-то и пьет, боится, что арестуют.

– Бред! Мы проверили эту версию. – Дух категорично мотнул головой, но она знала, что он уже думал об этом, только не хотел признаться, так как это означало бы, что направление выбрано неверно. – Было кое-что еще, явно указывающее на то, что Люция связана с этим делом. Даже если она сама не стреляла, то, возможно, знала, кто мог бы это сделать. Буль утверждал, что из сейфа пропали тридцать тысяч злотых. Он переписал номера банкнотов. Именно такую сумму нашли у задержанной. Номера совпадали.

– Это барменша. Украла деньги, ее накрыли, потому она их и убила. Но ей не повезло, так как не добила одну из жертв. Наверное, патронов не хватило, – упиралась прокурор.

– А зачем Буль их переписал? – размышляла вслух Залусская. – Эти номера. Странно. Почему он записал именно эти? Вы спрашивали?

– Почему? – Прокурорша запнулась и перевела взгляд на Духновского.

– Его уже обворовывали. Он всегда переписывал номера, прежде чем отвезти в банк. Так он утверждает, – последовал ответ.

– Ланге не знала об этом? – Саша сняла очки и потерла уставшие глаза. – Она давно там работала. Мне кажется, что-то тут не пляшет. Она не украла бы деньги, которые так легко идентифицировать.

– Пляшет или нет, она сидит у нас в обезьяннике. – Духновский закончил дисскуссию и встал, собираясь уходить.

Саша послушно двинулась за ним.

– А этот Буль? – спросила она, когда они уже были в коридоре. – Его вы не взяли?

– Мне ничего об этом не известно. – Духновский сунул в рот жвачку. – У него алиби от жены. Если что, то я в любой момент готов надеть ему симпатичные блестящие браслеты. Но пока у нас есть только эта Ланге. Неплохая фамилия для преступницы, да?

– Значительно лучше, чем Буль, – пробормотала Саша. – Хотя ты прав, сначала займемся девицей. Может, они действовали вместе?