Катажина Бонда - Девушка полночи

А сейчас я сдаю на права, на мотоцикл. Учу правила, хожу на уроки вождения. Это все очень забавно. Знаю, что это глупо, но, кажется, я стал интересоваться вещами, которые раньше просто не замечал. Когда-то я не смог бы ездить, потому что постоянно был под градусом. Я вдруг с удивлением заметил, что у меня есть какие-то мечты, и решился их реализовать. Я прекратил общение с людьми, которые тянули меня в кабак. Думал, что останусь один, все от меня отвернутся, но получилось, что я обрел новых знакомых. Некоторые из них перестали пить, другие – выпивают, но не так, как я когда-то, и никогда – при мне. Все это вполне выполнимо. Меня уже не ужасает то, что я никогда не выпью. В жизни есть множество дел, которыми можно заняться, не думая о водке.

Он замолчал. Раздались аплодисменты. Все были растроганы. Тут руку поднял мужчина с хвостиком.

Анна кивнула ему в знак того, что он может начинать.

– Поздравляю тебя, Марек, – начал он. – Так приятно послушать, что все получилось. А у меня вот есть проблема, и я не знаю, выдержу ли еще хотя бы минуту. Вчера я узнал, что в течение двух месяцев пахал совершенно бесплатно, потому что тот, кто заказал у меня ремонт старой лестницы, выставил меня, не заплатив ни копейки. Что мне теперь делать? Пойти повыбивать ему стекла или, может, похитить его ребенка? Я в бешенстве, меня переполняет ненависть. Как я должен измениться, чтобы продержаться, если этот мир настолько ужасен, а люди еще хуже?

Он говорил еще долго и монотонно, используя достаточно острые выражения. Саша заметила, как ведущая собрания и самый старший из группы обменялись взглядами. Они все здесь хорошо знали друг друга, но не обязательно испытывали симпатию ко всем.

Собственно, за время собрания не произнесли ни слова только два человека: Залусская и еще одна женщина. Саша с самого начала потихоньку поглядывала на нее. Блондинка со спиральными локонами, велюровый жакет, узкие брюки, сумочка от Донны Каран. Она пахла «Аддиктом» от Диора. У нее были безупречные маникюр и макияж. Если бы кто-нибудь увидел ее на улице, никогда и не подумал даже, что она алкоголичка. Так же как и при виде Саши. Большинство алкоголиков не достигают той стадии болезни, которую можно наблюдать на вокзалах и в приютах для бездомных. Большинству очень долго удается скрывать зависимость. Они остаются на так называемой второй стадии, когда организм еще не доведен до критического состояния. Им удается выпивать, но удерживаться на работе. Только потеря работы означает старт по наклонной плоскости в направлении настоящего дна.

Каждый из присутствующих здесь прошел через это, опустился на дно и оттолкнулся от него. А сколько было тех, кто срывался и пил! Их «годовщины» часто прерываются запоями. Потому что никто, кроме самого алкоголика, не сможет заставить его лечиться. Никто вместо него не победит болезнь, так же как никто не заставлял его пить до беспамятства. Ни одна из жизненных проблем не оправдывает алкоголизма. Есть множество людей, которые пережили тяжелейшие травмы, но пить не начали. Алкоголизм – одна из форм бегства. Алкоголик пьет, потому что не может решить своих проблем и пытается найти решение вовне. Он ищет, жаждет чего-то. Поэтому, когда он перестает пить, он должен быть внимателен к своим страхам, чтобы справляться с ними. Саше был знаком этот механизм, и она знала, что, несмотря на то что она уже много лет в абстиненции, полностью она не протрезвела до сих пор. У нее по-прежнему была куча нерешенных проблем.

Собрание подходило к концу. Анна поблагодарила всех. Саша чувствовала себя как после исповеди: легко и спокойно, несмотря на то что не произнесла ни слова. Злость ушла бесповоротно. Она снова верила, что справится со своими обязанностями. Ей сунули в руку ободряющую листовку, а Адам доброжелательно подмигнул.

– Меня зовут Саша… – Она запнулась. Следующие слова застряли в горле, но она в конце концов процедила их очень тихо: – Я алкоголичка.

И начала читать вслух.

Старший сержант Мариола Шишко заканчивала читать «Прежде чем я опять убью», когда раздался лязг металла. Несмотря на то что ей осталось дочитать всего несколько страниц романа и очень-очень хотелось узнать, чем он закончится, она тут же отложила книгу и направилась по коридору проверить, как ведут себя ее подопечные. Сегодня во второй половине дня в ее отделение перевели Люцию Ланге, ту барменшу из «Иглы». Девушке было предъявлено обвинение в убийстве певца и попытке убийства менеджера клуба. Дирекции тюрьмы пришла в голову идиотская идея – скрывать причину ареста Люции. Между тем все СМИ трубили о барменше, не дав себя обмануть. Для Люции первый шок, связанный с тем, что она оказалась в тюрьме, был уже позади. К счастью, без особых происшествий.

Мариола работала в тюрьме второй десяток лет и знала, что первые три месяца для заключенной бывают самыми трудными. Позже тоже случается всякое, но именно в этот период следует ожидать самых разных и непредсказуемых реакций. Заключенная может стать опасной для себя самой и для окружающих, но прежде подвергается агрессии тех, кто сидит уже какое-то время и жаждет выплеснуть на кого-нибудь накопившееся раздражение. Новенькая – прекрасная цель для «бывалых». Она потерянна, испуганна и не знает правил. Правда, телевидение не показывало лица Люции, поскольку не получило разрешения на публикацию изображений предполагаемой убийцы, но зато в Интернете было полно ее фотографий. И даже если несчастную оправдают, удалить картинки из Сети, скорее всего, будет уже невозможно. Мариола тоже видела их, несмотря на то что не заходит на популярные интернет-сайты, заменяющие сегодня таблоиды, и не зарегистрирована ни в одной из соцсетей. Она – нет, а миллионы поляков – да.

Долго ждать не пришлось. Сменщица показала фотографии Люции в своем телефоне. Кто-то завел на Ланге фиктивный профиль на Фейсбуке, где выкладывались разнообразные новости, касающиеся новой селебрити – убийцы певца. Еще немного, и она станет даже более знаменитой, чем мать-детоубийца, которая не так давно содержалась в этом отделении. Надзирательница должна была признать, что молодая барменша обладала всеми качествами для того, чтобы сойти за медийную злодейку. Пользователи вели дискуссии на тему ее авторских коктейлей в «Игле» (названия дринков указывали на ее склонность к жестокости), текстов, опубликованных в ее блоге (о смерти, мести, эвтаназии), а также фотографий мертвых животных, которые, собственно, подлежали удалению как пропагандирующие насилие. Одновременно образовался специальный форум любителей ее циничных высказываний об окружающем мире. А журнал поп-культуры Mega*Zine Lost & Found, который она вела, бил рекорды популярности. Много писали также о ее стиле. Пирсинг, татуировки, часто провокационно облегающие либо сильно декольтированные наряды. Розовый с канареечным. Зелень с фиолетовым. Ко всему – обязательно черный, в том числе в макияже.