Тибор Роде - Вирус «Мона Лиза»

– Вы сумеете побороть этот вирус?

– Конечно, сумеем. Ни одна программа не может быть идеальной, то же самое касается и этого вредителя. А мы в «Вейш Вирус» – лучшие. – Однако особой уверенности в голосе Чендлера Миллнер не услышал.

– Но пока что у вас ничего нет?

Чендлер закусил губы, и возле них появилась белая линия.

– На это потребуется время. Как я уже говорил, программа написана достаточно хитро.

Миллнер задумчиво смотрел на висевший на стене монитор, где по-прежнему виднелось искаженное мужское лицо.

– А что насчет пчелы? – спросил он.

– Еще одна странность. Программа везде оставляет крохотные изображения пчелы. Как водяной знак – на измененных фотографиях, иногда в виде заметного графического изображения. Почему – мы не знаем.

– Это визитка, – отозвался Миллнер. – Как у серийного убийцы. У вас есть предположения относительно того, почему это именно пчела?

Чендлер пожал плечами.

Во время этого разговора Миллнеру пришла в голову еще одна идея:

– Вы сказали, что тот, кто стоит за этим, очень хорошо разбирается в антивирусном программном обеспечении. Может быть, это кто-то из ваших сотрудников?

– Исключено! Никто, кроме меня, не смог бы написать подобную программу.

– А это были вы?

На миг Чендлер растерялся и уставился на Миллнера, раскрыв рот от удивления. Затем совладал с собой и расхохотался.

– Вы меня чуть не подловили. Я уж подумал было, что вы серьезно спрашиваете.

– А я спрашивал совершенно серьезно, – ответил Миллнер, сделал последний глоток из банки и поднялся.

– Если бы я дал себе труд создать подобный вирус, то только ради того, чтобы разбогатеть с его помощью, а не для того, чтобы портить фотографии.

Миллнер еще какое-то время рассматривал его, а затем вычеркнул из списка подозреваемых. Чендлер совершенно искренне удивился его предположению, что это он может стоять за созданием супервируса.

– Я вам верю, – произнес Миллнер. – А как насчет мистера Вейша?

– А что с ним? – поднял брови Чендлер.

– Он исчез.

– Ничего о нем не знаю. Он, в общем-то, очень давно отошел от дел. После ссоры с сыном и катастрофы с вертолетом. Теперь все акции принадлежат Патрику Вейшу. А тот появляется редко.

– Ссора с сыном?

Чендлер с равнодушным видом махнул рукой.

– Это давняя история. Павел никак не мог расстаться со своим детищем. Его сын был готов принять бразды правления, а тот не подпускал его. Их ссора на несколько месяцев парализовала деятельность предприятия, но затем судьба решила все сама, устроив катастрофу с вертолетом.

– А что вам известно о его падении? – Миллнер мысленно приклеил себе записку на внутреннюю сторону лба.

Чендлер пожал плечами:

– Немного, только то, что написано в газетах. После нее Павел стал другим, и он никогда не любил распространяться на этот счет. Это произошло во время зимнего отпуска, когда они с Патриком вообще-то должны были помириться.

Миллнер приклеил еще одну записку себе на лоб.

– А Вейш мог создать такой компьютерный вирус, как этот, ну, вирус «Мона Лиза»? – Это название казалось ему глупым.

Чендлер удивился его вопросу.

– Мог! – ответил он. – Но зачем ему это?

Они с Миллнером некоторое время молча смотрели друг на друга, затем Чендлер тоже встал.

– Не догадываетесь, где мне его найти?

– Я уже много месяцев не связывался с Павлом. Быть может, вам стоит спросить его сына. – Чендлер взял со стола листок бумаги, написал на нем что-то и протянул Миллнеру. – Вот номер его мобильного телефона.

Миллнер с благодарностью кивнул и спрятал бумажку.

– Сообщите мне, если узнаете что-то новое. – Он вручил Чендлеру визитку, которую тот принялся внимательно изучать.

– За кем или за чем вы на самом деле охотитесь? – Майкл Чендлер с вызовом посмотрел на него и продолжил, не дожидаясь ответа Миллнера: – Речь ведь идет не только о вирусе «Мона Лиза», я прав? Я знаю, что у ФБР есть для такого собственные отделы с первоклассными специалистами, а вы не имеете о компьютерных вирусах ни малейшего представления. Так чем же вы на самом деле занимаетесь?

Миллнер молча встретил вызывающий взгляд собеседника. Затем смял пустую банку и, не глядя, швырнул получившийся жестяной мячик в корзину для бумаг, стоявшую рядом с письменным столом Чендлера, попав точно в цель.

– Кто-то уродует красивые лица не только на фотографиях, но и в реальной жизни. Эту девушку нашли вчера неподалеку от Акапулько, на проселочной дороге. Она – нынешняя Мисс Калифорния.

Миллнер достал из кармана смартфон и протянул его Чендлеру, чтобы тот мог увидеть фотографию.

Молодой человек с отвращением поморщился.

– Одна из похищенных в Мексике королев красоты? – спросил он и, заметив настороженный взгляд Миллнера, добавил: – Об этом не первый день говорят по всем каналам!

– Это уже вторая девушка, с которой так поступили. Одну из похищенных нашли чуть раньше.

– Да он больной! – растерянно произнес Чендлер.

– И кто бы ни был за это в ответе, в его власти все еще находятся другие девушки…

– Мы сделаем все, что в наших силах. Если у меня появятся зацепки по поводу того, кто написал вирус или откуда он взялся, я свяжусь с вами.

Миллнер кивнул.

– Тогда выпустите меня отсюда, – произнес он и указал на дверь.

Чендлер снял трубку телефона, нажал какую-то кнопку и снова положил трубку, так ничего и не сказав.

– Там, наверху, мир поистине отвратителен, – пробормотал он и уставился на свои мониторы.

В дверь постучали, и в комнату заглянул тот самый охранник, который провожал Миллнера в катакомбы.

Чуть позже служба безопасности выпустила его в утренний лондонский туман. Оглядываясь по сторонам в поисках автомобиля, который был припаркован где-то неподалеку, он вспоминал последнюю фразу Чендлера. Что-то было в ней не так. Стоило Миллнеру ступить на дорогу, как он услышал недовольное гудение автофургона. Чертово левостороннее движение! Миллнер выругался, надеясь, что водитель заметил в зеркале заднего вида его поднятый средний палец.

Похоже, огонь что-то повредил у него в голове. И я говорю не об унынии, охватившем Салаи с того памятного дня. Его я могу объяснить болью, которую причиняют ожоги на его лице. И грустью из-за утраченной красоты. Нет, меня тревожат истории, которые рассказывает Салаи. У него развилась какая-то мания относительно lo straniero. Сегодня он снова пришел ко мне и стал болтать о девушках, которых принимают в мастерской Леонардо и lo straniero. Только самых красивых и только девственниц. Якобы они со страхом входят в мастерскую, некоторые даже плачут. Салаи умолял меня пойти с ним, чтобы я сам в этом убедился.