Тибор Роде - Вирус «Мона Лиза»

Она обернулась к Патрику и дернула его за рукав.

– Смотрите, вон тот мужчина в костюме, рядом с автобусом!

Патрик послушно проследил взглядом за ее пальцем, указывающим на группу туристов, в центре которой только что стоял мужчина. Но тот словно сквозь землю провалился. Хелен огляделась, но его нигде не было видно.

– Какого мужчину вы имели в виду? – с удивлением поинтересовался Патрик.

– Забавно, но он исчез.

Хелен опустила руку и медленно откинулась на сиденье, в то время как автомобиль снова набрал скорость. За кольцевой развязкой, в центре которой располагался огромный фонтан, возвышалось большое белое здание, крышу которого украшало слово «отель».

Она в последний раз оглянулась через плечо, но мужчины в костюме нигде не заметила. Неужели это была галлюцинация? Будучи неврологом, она прекрасно знала, что это означает.

Они остановились, чтобы поужинать, и перекусили жирными бургерами с прогорклой картошкой фри. Сразу после этого она зашла в туалет и вызвала рвоту, а Брайан в это время попытался купить в соседнем магазинчике мобильный телефон, но в продаже их не оказалось.

После этого они двинулись дальше, остановились только, чтобы заправиться и сходить по малой нужде. Поскольку Мэйделин не знала на память номер телефона матери, она позвонила из автомата на заправке в бостонский институт, но никто не взял трубку.

На протяжении этой поездки Брайан проявил себя как человек, который долгое время может обходиться без сна. Она то и дело уговаривала его остановиться, но он вел себя так, словно действительно находился в бегах. В некотором роде так оно и было. Они ехали в машине, которая им не принадлежала, удрав из закрытой клиники для молодежи.

Она испытала огромное облегчение, когда они без проблем пересекли границу с Мексикой. Последние километры она проспала и проснулась только тогда, когда равномерное гудение мотора умолкло и вокруг стало тихо. За окном уже стемнело.

– Мы на месте? – сонным голосом поинтересовалась она, потягиваясь на своем сиденье. Она укрылась курткой как одеялом, но ей было холодно.

– Ч-ш-ш! – шикнул на нее Брайан.

Удивленная, девушка села, пытаясь что-то разглядеть в темноте, но увидела только освещенную фарами автомобиля гальку. Брайан неподвижно сидел за рулем, казалось, каждая мышца в его теле напряглась. Словно он чего-то ждал.

– Ты… – снова начала Мэйделин, но опять громкое шиканье заставило ее умолкнуть. Его голос, все его движения вдруг показались ей чужими.

Мэйделин стало страшно. Ее глаза по-прежнему пытались привыкнуть к темноте. Вокруг было тихо, слышен был лишь звук дыхания Брайана. Дышал он непривычно быстро. Ей показалось, что в круге света она видит чей-то силуэт.

– Брайан… – прошептала она, но, прежде чем девушка успела сказать что-то еще, дверь рядом с ней вдруг распахнулась. Она ощутила чьи-то руки на своих плечах и бедрах, одна обхватила ее живот, другая – шею.

– Брайан! – Мэйделин уже кричала, когда ее вытаскивали из автомобиля.

Она в последний раз увидела его: он по-прежнему неподвижно сидел за рулем, крепко вцепившись в него обеими руками. На нее он не смотрел.

Крик девушки прервался, когда огромная лапа закрыла ей рот, едва не задушив ее. Кто-то понес ее прочь, автомобиль остался позади, в темноте. До ее ушей донесся злорадный смех, в воздухе пахло алкоголем.

Она принялась брыкаться, сумела высвободить одну ногу, попала во что-то мягкое и услышала стон. Смех стал громче, однако теперь его сопровождали яростные проклятия. Ее ударили в нос, жгучая боль пронзила голову. По губам потекло что-то теплое и влажное, с железным привкусом. Мужчины ругались по-испански. Внезапно ее оставили силы, тело перестало подчиняться. Она безвольно парила над землей. Слезы смешивались с кровью. Мама! Неужели она позвала маму вслух? Этого Мэйделин не знала. Никогда прежде она так не тосковала по матери, как в этот миг.

– Что ж, отличный отпуск! – Он слышал по телефону, как Барак трясется от смеха.

– Очень забавно. Один мой звонок – и ты будешь следующим, кто в последнюю минуту сядет в самолет. Что там случилось на прошлой неделе с проститутками из Колумбии? И что за белый порошок в твоем номере в отеле?

Барак тут же перестал смеяться.

– У тебя отвратительное чувство юмора!

Теперь пришла очередь Миллнера улыбаться.

– У тебя есть для меня что-то или нет?

– Он выключил телефон сразу же после вашего разговора. Поэтому мы, к сожалению, теперь не можем его отследить.

– А перед этим?

– Он был в Мадриде, это в Испании.

– А не в Варшаве?

– До вчерашнего дня – да. Когда вы говорили по телефону, его там уже не было. Он находился в Мадриде.

– Значит, он солгал! Так я и знал! – возликовал Миллнер. – Перешли мне на него все, что сумеешь найти. Если он лжет, значит, ему есть, что скрывать.

– Возможно, похитители его отца запретили ему впутывать полицию, – заметил Барак.

– Возможно. Но и об этом я тоже должен знать. Пожалуйста, проверь для меня все списки пассажиров и отели в Мадриде. Я хочу знать, один ли он там.

– Так точно, сэр, будет сделано. – Голос Барака так и сочился иронией.

– И свяжись с варшавской полицией, спроси, знают ли они что-нибудь о старике Вейше и его сыне.

– Обязательно, сэр. Мы тут, в Мексике, можно сказать, совсем рядом.

Миллнер усмехнулся.

– Как там у вас дела?

– Похоже на Хэллоуин. Сидим и ждем, какой монстр позвонит в дверь следующим. Нет, я серьезно, сегодня утром нашли еще одну девушку. Мисс Аляску. Похоже, уродство с каждым разом становится все более пугающим… – Теперь голос Барака звучал подавленно.

– Ты пришлешь мне фотографии? – попросил Миллнер.

– Конечно, больной гений.

– Спасибо. А мне нужно выяснить, смогу ли я вылететь в Мадрид. Столько миль, как за этот отпуск, я еще никогда не собирал.

Миллнер закончил разговор и втянул в себя прохладный воздух, поднимавшийся от Темзы. Он сидел на скамейке на берегу и глядел на Тауэрский мост, величественно возвышавшийся над рекой. Было раннее утро. После посещения «Вейш Вирус» ему показалось, что нужно все как следует обдумать, поэтому он решил остановиться у реки. Напечатал на смартфоне краткий отчет о посещении компании «Вейш Вирус» и отправил Келлеру по электронной почте. Затем купил себе чай в картонном стаканчике и принялся наслаждаться царившим вокруг спокойствием. Расслабление, охватившее его при виде черной воды, оказалось кратковременным. Мимо него пробежала молодая девушка в открытом топе и розовых наушниках. Утренняя пробежка давалась ей нелегко, ее лицо было искажено гримасой напряжения. Он задался вопросом, как можно заставить себя вылезти из постели в столь ранний час только ради того, чтобы пробежаться по осенней прохладе. Затем показались и другие бегуны, и все они выглядели несчастными, несмотря на уверения врачей, что во время бега трусцой непрерывно вырабатываются эндорфины. Говорили даже, будто можно впасть в зависимость от пробежек.