Филипп Марголин - Спящая красавица

– Да. – Она промолвила это так тихо, что судебному репортеру пришлось попросить ее повторить свой ответ.

– Во время вашей пробежки вы видели кого-нибудь?

– Да.

– Кого?

Эшли посмотрела в другой конец зала и указала на Джошуа Максфилда.

– Я видела обвиняемого.

– Что он делал?

– Шел к реке.

– Было что-то необычное в этом его действии?

– Нет. Он жил неподалеку от лодочного домика.

– Он направлялся к лодочному домику или от него?

– К домику.

– Случилось ли что-нибудь необычное вскоре после того, как вы увидели подсудимого?

– Да. Я услышала женский крик. Потом еще один.

– Насколько быстро один за другим последовали крики?

– Очень быстро.

– Откуда они раздавались?

– Со стороны лодочного домика.

– Что вы сделали, услышав их?

– Я испугалась. И замерла. Затем подумала, что, наверное, с кем-то произошел несчастный случай, побежала напрямик через лес и остановилась возле лодочного домика.

– Вам встретился кто-нибудь по пути к лодочному домику?

– Нет.

– Что произошло дальше?

– Я услышала, как женский голос сказал что-то.

– Что именно?

– Я не разобрала. Просто услышала звук. Он раздавался приглушенно, из-за стен домика.

– Почему вы решили, что говорила женщина?

– Голос был высоким.

– Что вы сделали, услышав голос?

– Я заглянула в окошко домика.

– Что вы увидели?

Эшли опять указала на Максфилда.

– Я увидела подсудимого и двух женщин, лежащих на полу. Он держал в руке нож. На ноже была кровь. – Чувствовалось, что Эшли трудно дышать, но она усилием воли заставила себя закончить показания. – Он заметил меня и погнался, чтобы тоже убить. Он убил мою мать, а потом пытался убить и меня.

– Кто убил вашу мать, Эшли? – спросила Дилайла. – Кто пытался убить вас?

– Он, Джошуа Максфилд! Он пытался убить меня! Он убил мою мать!

Эшли зарыдала.

После перерыва Дилайла попросила Эшли подробно рассказать о своем возвращении на территорию академии, о дальнейшем пребывании там и о вторжении в общежитие неизвестного, которое последовало вслед за побегом Максфилда из-под стражи. Перекрестный допрос, предпринятый Эриком Свободой, был, к счастью, коротким, однако Эшли закончила давать показания лишь к пяти часам. Судья Шимацу отложил судебное заседание на день. Дилайла, Джерри Филипс, Ларри Берч и Тони Маркс взяли Эшли в кольцо, помогая продраться сквозь толпу и выйти из зала суда. Дилайла остановилась перед лифтами и повернулась лицом к камерам и микрофонам. Своим телом она заслоняла Эшли от световых вспышек и вопросов, выкрикиваемых репортерами.

– Мисс Спенсер не станет отвечать на ваши вопросы. Она утомлена. Последние пять лет были для нее жестоким испытанием, и я прошу вас уважать неприкосновенность ее частной жизни. Сегодня она вела себя очень достойно и отважно. Дайте ей немного покоя.

– Ты была восхитительна! – воскликнул Джерри, когда за ними закрылись двери лифта.

– Я не чувствую себя восхитительно, – покачала головой Эшли.

– Так или иначе, теперь все позади, и Свобода не решился бросить тебе вызов.

– Со свидетельской трибуны, Джерри, я ничего этого не заметила.

– Я имею в виду, что твое свидетельство никто не осмелился оспорить по существу. Лучшего Дилайла и желать не могла. Ты станешь главным обвинителем Максфилда. Он даже не отваживался поднять на тебя взгляд. Присяжные это видели.

Но Эшли не испытывала эйфории, только усталость и опустошение. Впрочем, было еще ощущение наступившего покоя, ведь ее роль в судебном процессе закончилась.

Лифт остановился, и Джерри с детективами сопроводили Эшли до кабинета Дилайлы. Через несколько минут к ним присоединилась и сама Дилайла. На ее лице сияла улыбка.

– Ну дай же мне тебя обнять, подружка, – проговорила она, сгребая Эшли в свои горячие объятия. В следующую секунду она, по-прежнему не отпуская Эшли, отступила на шаг, словно стремясь разглядеть ее получше.

– Ты можешь с полным правом гордиться собой, юная леди. Ты в одиночку, без посторонней помощи, призвала к ответу кровавого убийцу. Я наблюдала за лицами двенадцати присяжных, и они уже обращены в нашу веру. Теперь для оправдания Джошуа Максфилда потребуется разве что вмешательство Всемогущего, а на его стороне лишь Эрик Свобода да сатана.

Эшли покраснела от похвалы.

– Как ты? – спросила Дилайла. – Успокоилась?

Эшли кивнула.

– Сегодня спи хорошо, дитя мое, ты хорошо поработала. Отомстила за своих родителей. Они тобой гордятся.

– Я так рада, что мне не придется больше приходить в суд.

Улыбка Дилайлы погасла.

– Знаю, тебе хотелось бы, чтобы все осталось позади. Но ты нужна мне в суде каждый день, пока длится процесс.

Эшли расстроилась. Дилайла посмотрела ей в лицо. Когда она снова заговорила, голос ее звучал твердо:

– Твоим родителям необходимо, чтобы ты была в суде, подавляла и устрашала их убийцу. Сейчас ты представляешь Нормана и Терри Спенсер, Таню Джонс. Очень важно, чтобы присяжные видели тебя каждый день. Они должны помнить, что ты наблюдаешь за ними и предъявишь счет.

– Хорошо.

Дилайла легонько сжала плечи Эшли.

– День торжества скоро настанет, но ты обязана исполнить свою роль до конца и удостовериться, что у Джошуа Максфилда больше не будет ни дня покоя.

На следующий день Джерри не смог отправиться в суд вместе с Эшли, поскольку присутствовал в суде округа Вашингтон по делу о разводе. Он предложил перенести заседание, но Эшли отказалась.

Когда она вошла в зал суда, Майлз Ван Метер уже сидел на своем месте в первом ряду.

– Вчера я не сумел поговорить с тобой, – сказал Майлз. – Твое выступление было превосходным. – Я наблюдал за присяжными. Они ловили каждое слово. Надеюсь, Кейси будет держаться так же хорошо, как и ты.

– Уверена, она очень сильная женщина.

– Я благодарен тебе за то, что проводишь с ней много времени. Это чрезвычайно помогает ей в выздоровлении.

– Она моя мать, – ответила Эшли. Думать о Кейси как о матери становилось легче.

– Учитывая то, как она с тобой обошлась, ты вообще ничего ей не должна. Именно это делает твое отношение к ней столь замечательным.

– Мне тоже помогло сближение с Кейси. Мне кажется, будто я заново обретаю семью.

Майлз собрался что-то ответить, но секретарь суда постучал молотком, требуя от присутствующих тишины.

Дилайла начала день с того, что вызвала троих слушателей группы литературного мастерства Джошуа Максфилда. Они сообщили присяжным, как расстроилась Терри Спенсер во время прочтения Максфилдом отрывка из своего романа о серийном убийце. Следующим свидетелем Дилайлы была секретарь декана Ван Метер, которая показала, что Терри встречалась с деканом в день своей смерти. Вслед за секретаршей Дилайла вызвала представителя телефонной компании, чтобы тот подтвердил, что декан звонила матери Эшли примерно через час после их встречи в академии.