Марина Серова - Девочка, которая лгала

Луиза больше не скучала, не торчала перед телеэкраном и не засыпала где вздумается. Девочка была умыта, одета по сезону, и каждая минута была заполнена каким-либо полезным занятием: девочка научилась читать, немного болтала по-английски и даже полюбила рисование.

Луиза окончательно поправилась, но выходить на улицу ей пока не разрешали.

Так что я могла спокойно оставить свою подопечную с няней и побеседовать со свидетельницей.

Я нашла Луизу и Мэри рядом с аквариумом: дохлых рыбок давно убрали, и теперь там кипела жизнь — вуалехвосты и скалярии скользили за стеклом, а Лу под руководством воспитательницы насыпала им корм.

Я предупредила, что ухожу, и меня не будет часа два.

Лу на минуту оторвалась от своего увлекательного занятия, помахала мне ладошкой и сообщила, что рыбы ночью превращаются в принцесс. Вылезают из аквариума и гуляют по дому.

Я сказала, что на свете бывает еще и не такое.

Мэри заверила меня, что я могу не беспокоиться — день у них с Луизой расписан по минутам до самого вечера. И если нужно, я могу располагать временем как захочу.

Марины Эдуардовны не было дома, так что отпрашиваться у хозяйки не пришлось.

Нужно сказать, что в последнее время Лазарева совершенно устранилась от забот о дочери.

Масяня даже не каждый вечер приходила пожелать малышке спокойной ночи.

Не знаю, чем была так занята хозяйка.

Радовало только одно — Лу совершенно не скучала.

На мой дилетантский взгляд, Марине стоило бы задуматься и что-нибудь срочно предпринять, а не то посторонний человек вытеснит ее из сердца дочери. Впрочем, это не мое дело.

Будем считать, что сегодня у меня выходной. В охраняемом поселке, в собственном доме Луиза в безопасности.

Так что я села в свой «Фольксваген» и отправилась в поселок Красный Текстильщик, именно там проживала свидетельница.

День был будний, время дневное, поселок выглядел покинутым. Жители либо ездили на работу в Тарасов, либо нанимались сторожами и горничными к богачам по соседству.

Минут двадцать петляний по проселкам и расспросов привели меня к жилищу Барановой.

Передо мной предстал одноэтажный дом за щелястым забором, на цепи заливалась лаем кудлатая собака, но не зло, а вроде даже бы весело.

Мол, положено лаять, вот и отрабатываю свои харчи, ты уж зла не держи, прохожий.

Я потрепала псину по загривку и постучала в окно. Дверь скрипнула, и на пороге показалась… Мариванна, уволенная мной няня маленькой Лу.

Женщина вытаращилась на меня:

— Это чего, вы и тут меня нашли? — потрясенно проговорила нянька. — С работы прогнали, заработка лишили. Да чего вам от меня еще надо? В тюрьму, что ль, меня засадить хотите? — Тут Мариванна забеспокоилась: — Или с дитем чего случилось?

— С Луизой все нормально. Она выздоровела. А как ваш внук — поправился?

Мариванна расплылась в довольной улыбке:

— А как же. Чего ему сделается, спиногрызу.

— Я к вам по другому делу.

И я изложила Барановой причину своего приезда. Мариванна с тоской уставилась на меня:

— Еще тогда поняла, что буду иметь большие неприятности. Мало того что на весь поселок прославилась, да теперь еще вы. Чего надо-то? Я что знала, то полиции рассказала.

— Значит, так, — строго сказала я. — Следствие по делу не закрыто. Вы — единственный свидетель. Больше не к кому обратиться. За беспокойство прошу прощения, но времени у меня немного. Так что будьте любезны сесть в мою машину и на месте показать, как происходило дело.

Кажется, моя вежливость напугала Мариванну больше всего.

Женщина поспешно скрылась в доме и спустя пять минут вернулась в куртке и сапогах. Я усадила свидетельницу в машину, и «Фольксваген» покатил по дороге, ведущей в лес.

Баранова уверенно показывала, куда ехать. Видимо, лес она знала так же хорошо, как свой собственный двор.

— Значит, вы травами увлекаетесь? — закинула я удочку.

— Увлекаюсь? — удивилась Баранова. — Не-е, я ими торгую. На базаре по субботам. Дачники приезжают, да и местным порой что-то надо. Мало кто сам захочет в лес тащиться. Времени требует и умения. Кровохлебка вообще в болоте растет, места надо знать.

— А вы хорошо разбираетесь в травах?

Мариванна приосанилась:

— Неплохо, да. Меня бабка по малолетству еще выучила. Она сама травница была. Ее ведьмой в селе звали.

— Ведьмой, значит? — повторила я.

— Да она не обижалась. Вон туда сверните, и на месте.

Ориентироваться на местности я умею. И хотя еще не успела изучить здешний лес, но все же сообразила: Мариванна привела меня на то самое место, где мы побывали с Луизой. Вон за тем деревьями мы стояли, вон там девочка упала без сознания.

Получается, Лу и в самом деле знала, где именно убили ее отца? Но откуда?

Мариванна выбралась из машины и принялась деловито указывать, где стоял джип Лазарева, откуда вели следы протекторов, то есть то, что она в свое время рассказала следователю. Я внимательно слушала, уточняя для себя картину.

Наконец Баранова выдохлась и замолчала. Развела руками:

— Уж извините, больше ничем помочь не могу.

— Да вы присядьте, Марья Ивановна, — приветливо сказала я, указывая на поваленное дерево.

Баранова, с опаской косясь на меня, осторожно опустилась на бревно.

Я села рядом.

В «Сигме» меня учили вести допрос. Информацию можно получить разными способами. Но в работе с таким свидетелем, как пожилая женщина, надежнее всего работает метод пробуждения памяти.

На самом деле память человека фиксирует множество деталей, а уже потом начинается процесс сортировки информации. Сознание выделяет ключевые моменты, отбрасывая малозначительные детали, иначе мозг будет загружен ненужной информацией.

Именно поэтому, если вы начнете вспоминать какое-то событие — скажем, прошлогоднюю поездку на Бали или встречу миллениума, — то будете раз за разом рассказывать одно и то же одними и теми же словами. Это устоявшееся воспоминание, отлитое в застывшую форму. Информация отобрана, отсортирована, упакована. Из памяти она извлекается готовым блоком, поэтому вы всегда вспоминаете, как ярко горел фейерверк, как Вован свалился в бассейн и какой сон вы видели в самолете. Но напрочь забыли, что сказал президент с экрана телевизора и куда вы поехали с Красной площади.

Но этот блок можно разрушить. И тогда вы вспомните массу подробностей.

Именно такой фокус я сейчас проделала с Мариванной.

Задавая наводящие вопросы, я выяснила массу интересного. Свидетельница описала мне картину не такой, какой запомнила и пересказала следователю, а такой, какой увидела в то майское утро.

Итак, я узнала, что машина банкира — темно-серый джип — стояла под деревьями. Выяснила, что накануне прошел дождь и земля была влажной. Тяжелый джип глубоко ушел колесами в почву. Значит, простоял здесь долго — возможно, с вечера.