Марина Серова - Девочка, которая лгала

Некоторые цитаты помню наизусть.

«Помоги мне, Оби-Ван Кеноби, ты моя последняя надежда», «Люк, я твой отец»…

Позвольте, а кто же его мать? Да, вспомнила, принцесса Амидала, с которой авторы обошлись так жестоко.

Между тем пробка встала намертво. Наклейка с Дартом Вейдером, прикрепленная на резинке, издевательски покачивалась у меня перед глазами.

И тут меня осенило! А что, если Сташевич сменил хозяина? Условно говоря, как Дарт Вейдер, перешел на темную сторону силы?

На кого работал юрист? На Леонида Лазарева? На Елизавету Михайловну, его мать? Но ведь они оба давно мертвы. Так что ни о какой верности и говорить не приходится.

До сих пор старый адвокат не замечен ни в чем противозаконном. Да, Сташевич дорожит своей репутацией. Но, может быть, чем-то он дорожит больше? Скажем, парочка миллионов зеленью на счету в европейском банке — это много или мало? Вполне достаточно, чтобы перевесить чашу весов, на которой лежат верность и профессиональная порядочность?

Что я знаю о Сташевиче?

Мы встречались всего несколько раз, исключительно по работе. Его личность для меня загадка. До сегодняшнего дня у меня не было причин разгадывать ее, а теперь, кажется, появились.

Как же я раньше не догадалась?

Сташевич внедрил меня в дом Лазаревых, дал указание защищать девочку. Затем последовало оглашение завещания — и с этого момента юриста как подменили. Он отходит в сторону, не вмешивается в происходящее.

Значит, именно тогда случилось нечто, о чем я не знаю.

Почему же Сташевич не отозвал меня? Наверное, испугался, что это будет выглядеть подозрительно.

Автомобильная пробка наконец дрогнула и начала движение. Мысленно поблагодарив Дарта Вейдера за подсказку, я выкрутила руль и, грубо нарушив правила и царапнув колесами барьер тротуара, обошла джип с наклейкой и влилась в поток.

Вскоре я уже парковалась перед конторой адвоката.

Приятный особнячок начала двадцатого века, отреставрированный и свежевыкрашенный, выглядел как дорогая игрушка. Интересно, во сколько обходится Иосифу Леонидовичу его содержание?

К моему разочарованию, Сташевича в конторе не оказалось. Меня встретила пожилая секретарша — она служила у юриста с незапамятных времен, была преданной и деловитой. Увидев в приемной не юную фифу с разноцветными ногтями, а такую вот строгую даму в белой блузке и узкой длинной юбке, клиент сразу проникался доверием и расположением к конторе, в которой строго соблюдались традиции.

Я понятия не имела, как зовут эту даму. До сего дня ее функции исчерпывались тем, что она вежливо встречала меня и просила подождать, когда Иосиф Леонидович освободится. Интересно, глаза верной помощницы юриста действительно припухшие и покрасневшие от слез, или мне это только кажется?

Мое имя секретарша помнила, как и положено настоящему профессионалу.

— Евгения Максимовна, к сожалению, господина Сташевича сейчас нет. У вас к нему срочное дело? Я могу связаться с ним и предупредить, что вы ожидаете. Иосиф Леонидович живет не так далеко, он может подъехать в контору, или вы могли бы навестить его дома…

Ой, какие мы сегодня словоохотливые!

Я повнимательнее взглянула на неприступную даму. Да, глаза заплаканы, из прически выбилась седая прядь. Все ясно — случилась катастрофа. И секретарша, кажется, не прочь выговориться. Она знает, что я человек надежный, так что лучшей кандидатуры, чтобы разделить груз проблем, просто не найти.

— Простите, запамятовала ваше имя и отчество, — простодушно сказала я.

Мы люди простые, чего взять с охранника, пусть даже с лицензией…

— Ольга Сергеевна, — немедленно сообщила мне дама.

Я скинула куртку и уселась в удобное кресло в приемной. Осталось только ногу на ногу закинуть.

— Ольга Сергеевна, я совершенно не спешу. У меня к Иосифу Леонидовичу дело, но не слишком срочное. Предпочитаю подождать его здесь. Во сколько он обычно приходит в контору?

Глаза секретарши немедленно уехали влево и вверх. Все ясно, собирается соврать! А ведь на вид такая приличная дама. Но беспокойство взяло верх над верностью боссу, и Ольга Сергеевна пожаловалась:

— Иосиф Леонидович вот уже два дня не появлялся здесь.

Судя по реакции пожилой дамы, это вопиющий факт.

— Что вы говорите? — подыграла я. — Очень странно! Иосиф Леонидович так много внимания уделяет работе…

— Так и было, — попалась в мою простенькую ловушку секретарша. — Интересы клиентов всегда были для него на первом месте…

— И что же изменилось?

Ольга Сергеевна уставилась на меня.

Я видела, что в ее душе борются многолетняя преданность шефу и что-то еще.

Нет, секретаршу с таким стажем невозможно заподозрить в желании посплетничать, не такого она склада. Умение держать язык за зубами — одно из условий профессиональной пригодности секретарей. Очевидно, это чувство было более сложным. Ольга понимала, что у босса проблемы. Но можно ли посвятить в них постороннего человека?!

Кажется, та чаша весов, на которой лежала верность, перевесила.

Ольга Сергеевна поджала губы в строгую ниточку и выпрямилась.

— Вас не затруднит налить мне чашечку кофе? — светским тоном спросила я, меняя тему беседы.

Ольга Сергеевна спохватилась, что не должным образом выполняет свои обязанности, и захлопотала над кофеваркой.

Пока секретарша ставила на поднос чашечки с крепким кофе, сахар, салфетки и вазочку с конфетами «Мишка на севере», я раздумывала, как пробить ее защиту.

К тому моменту, когда передо мной дымилась чашка с вожделенным напитком, я была готова.

Для начала я отпила кофе и щедро наградила секретаршу чередой комплиментов — вполне заслуженных. Они касались не только кофе.

Я отметила, как повезло Иосифу Леонидовичу с помощницей, предположила, что та в курсе всех дел юриста, заверила, что клиенты чрезвычайно ценят высокий профессионализм Ольги Сергеевны.

Лесть любят все, просто не всякий в этом признается.

Секретарша не была исключением, к тому же похвала ей перепадала нечасто — Сташевич так привык к верной помощнице, что, кажется, считал ее такой же частью приемной, как кофеварка.

Ольга Сергеевна слегка порозовела.

Я продолжила атаку.

Доверительно склонившись в ее сторону и понизив голос (что сразу же создало ощущение союзничества между нами), я выдала:

— Знаете, я ведь и сама хотела с вами посоветоваться. И по тому же самому вопросу.

Секретарша придвинулась ближе, и я поняла, что, как говорят монтеры, есть контакт.

— Понимаете, Иосиф Леонидович нанял меня для одного дела… подробности неважны, ведь это конфиденциальная информация…

Ольга Сергеевна покивала — это она понимала.

— Но я заметила, что он странно себя ведет. Не выходит на связь, прерывает разговоры. Что-то случилось?