Марина Серова - Девочка, которая лгала

Ясными глазами я уставилась на верную секретаршу, и чаша весов с верностью под моим взглядом быстренько поползла вверх.

Евгения Охотникова — это ведь не клиент, а такой же профессионал в своей области. К тому же со Сташевичем я знакома давно, несколько раз работала на юриста…

Ага, последний бастион пал. Вот сейчас я узнаю тайну юриста!

Доверительно склонившись ко мне и понизив голос, Ольга Сергеевна произнесла:

— Подозреваю, что Иосиф Леонидович изменяет супруге!

Я едва не взвыла от разочарования.

Вот так так! А как же темная сторона силы? Тайна гибели банкира Лазарева? Странное поведение Сташевича объясняется банальной интрижкой на стороне? Чем адвокату не угодила законная супруга Маргарита? Умна, мила, выглядит превосходно. Видимо, у мужчин свои резоны…

— Вы уверены? — уточнила я, разом утрачивая интерес к разговору.

Амурные похождения пожилого адвоката меня не касаются.

— Я даже видела ее! — в полном восторге воскликнула секретарша. — Все началось около месяца назад. Я ушла на обед — Иосиф Леонидович любезно отпускает меня, если клиентов не предвидится. А когда вернулась, эта молодая особа уже была здесь. Сидела в приемной, нога на ногу и курила.

Ольга Сергеевна скривилась так, будто молодая особа прилюдно нюхала кокаин.

— Она как-то представилась? — Я навострила ушки.

Молодая особа — это интересно…

Может быть, Марина Лазарева? Да нет, секретарша ее должна знать.

— Нет, только сообщила, что пришла по личному делу и не уйдет, пока не увидится с Иосифом Леонидовичем. Я попросила подождать. Вскоре господин Сташевич приехал.

— Как он отреагировал на ее появление?

— Никак, — пожала плечами секретарша. — Это и есть самое удивительное. Мне показалось, он не был с ней знаком. Видел впервые в жизни. Вежливо пригласил к себе в кабинет.

— Что было дальше? — с каждой новой подробностью во мне просыпался интерес.

— Они проговорили полтора часа. В приемной уже ждали посетители. Но Иосиф Леонидович вышел, извинился, сказал, что у него срочное дело, и перенес встречу.

— Ну-у, — разочарованно протянула я, — видимо, это была важная клиентка, вот и все.

— Нет, — покачала головой секретарша. — В том-то и дело! Иосиф Леонидович вышел из кабинета красный, волосы растрепаны. Они ушли вместе. Он усадил ее в свою машину, представляете? Дважды я видела их вместе возле гостиницы «Моравия». Видимо, там они и встречаются.

Секретарша поправила воротничок блузки и растерянно закончила:

— Больше эта девица здесь не бывала. Но с ее появлением все как-то разладилось. Иосиф Леонидович в конторе появляется нечасто, дела ведет… неаккуратно. Дважды забыл о назначенной встрече. Клиенты, разумеется, уже заметили. Они всегда замечают. Двадцать пять лет безупречной репутации…

В голосе секретарши зазвенели слезы.

— Ольга Сергеевна, не волнуйтесь, — я успокаивающим жестом похлопала даму по руке и вручила пачку чистых салфеток. — Постараюсь во всем разобраться. Я вижу, что вы нуждаетесь в помощи. Я очень уважаю господина Сташевича и не нанесу вреда его профессиональной репутации.

— Благодарю вас! — Ольга Сергеевна прижала салфетки к груди. — Только умоляю, не говорите ему… Что это я…

Я заверила милейшую Ольгу Сергеевну, что буду нема как могила, и покинула контору.

Жаль, очень жаль. Я надеялась, что получу разгадку тайны, а вместо этого мне на блюдечке поднесли банальный адюльтер?

Гостиница «Моравия» находилась неподалеку.

Я заехала на площадь перед скучным стеклянным зданием, заглушила мотор и задумалась.

Интересно, знает ли Сташевич о существовании длиннохвостого Валеры? Может быть, я тяну пустышку, а этот Валера — вполне безобидная личность, дальний родственник или что-то в этом роде? Хорошо бы разведать это до того, как я перейду к активным действиям. Вот сейчас и выясним.

Я набрала номер Сташевича. Будем надеяться, я не отвлекаю адвоката от каких-то приятных занятий…

К моему удивлению, знакомый рингтон телефона Сташевича послышался совсем рядом. Это было начало какой-то любимой адвокатом симфонии, он мне объяснял, но я пропустила мимо ушей.

Моя голова не так велика, чтобы хранить в ней абсолютно бесполезную информацию.

Я скосила глаза и обнаружила, что автомобиль юриста стоит невдалеке на парковке. Сам Сташевич виднелся на водительском месте, а рядом, на пассажирском, восседала молодая блондинка в шубке из норки.

Очевидно, это и была та самая «молодая особа», о которой мне сообщила секретарша.

Сташевич копался в кармане дубленки, извлек телефон, бросил взгляд на дисплей и с раздражением нажал на красную кнопку.

Ладно, не хотите говорить, не надо.

У меня появились более интересные развлечения — например, слежка.

Я сползла на водительском сиденье так, чтобы машина казалась пустой, из-за приборной панели наблюдая за адвокатом и его дамой сердца.

Они о чем-то оживленно беседовали. Но адвокат сидел ко мне спиной, а по редким репликам дамы невозможно было понять, о чем речь. Я достала телефон и на всякий случай сделала несколько снимков — парочки и блондинки крупным планом.

Вскоре юрист выбрался из машины, открыл дверцу блондинке.

Сташевич стоял на морозе в расстегнутой дубленке, его седая голова была опущена, и он выглядел кем угодно, но только не счастливым любовником. Что-то здесь не так…

Блондинка собственническим жестом запахнула дубленку на старом адвокате, наклонилась — на каблуках она была одного роста с мужчиной, чмокнула его в щеку.

Мне показалось, или Сташевич вздрогнул и слегка отстранился?

Молодая женщина помахала ладошкой и, цокая по расчищенному асфальту каблучками, взбежала по ступеням в вестибюль гостиницы.

Судя по тому, что она без машины, девушка в нашем городе приезжая, в «Моравии» она снимает номер, а Сташевич ее здесь навещает.

Юрист все так же стоял, растерянно моргая. Он даже не заметил, как я приблизилась к нему, и вздрогнул только в тот момент, когда я взяла его за рукав:

— Иосиф Леонидович, пойдемте. Не нужно здесь стоять. Еще пневмонию подхватите.

— Евгения? — Адвокат потрясенно уставился на меня.

— Думаю, чашка кофе вам не повредит, — решительно произнесла я, — и лучшего места для этого, чем ваша контора, не найти. Кстати, я в курсе ваших проблем. Можете меня не стесняться. Даю слово, Маргарита Максимовна ничего от меня не узнает.

Сташевич с минуту смотрел на меня, и вдруг его плечи затряслись, он поднес к глазам шелковый платок.

Надо же, как сдал старый юрист. Никогда не видела законника плачущим… Сташевич поднял лицо, и я с удивлением заметила, что он смеется, промокая платком глаза.

— Ох, Женечка, спасибо, повеселили старика…