Эленора Валкур - Надежда Ростона

Дасма не соврала – в наличии и ванная комната с медной ванной на гнутых львиных ножках и даже два крана с холодной и горячей водой – блаженство!

Решив подробнее изучить сию инженерную конструкцию, я прикинула направление труб и дошла до двери, где, по моим расчетам, таилась разгадка неслыханного удобства.

Точно, за дверью оказалась котельная и две емкости, в которые вода поднималась из вырытого здесь же колодца с помощью механического насоса на тяге в одну ослиную силу, сиротливо и понуро крутящую колесо. Под одной из них постоянно горел слабый огонь, другая стояла в стороне.

Следил за работой всей этой системы бодренький старик, но в данный момент он играл в карты с поваром и не обратил на меня никакого внимания.

Да, дисциплинка здесь на высоте… Это Дасма еще толком не начала работать, через несколько дней все радикально поменяется, или я не знаю свою подругу!

Решив, что инженерного самообразования на сегодня достаточно, я набрала горячей воды, наплюхала жидкого мыла из коллекции Дасмы и с наслаждением вымылась. После чего завернулась в тяжелый и необыкновенно мягкий халат и прямо в нем завалилась на широкую кровать отсыпаться за все уличные и конюшенные ночевки.

Дасма пришла через три чашки, разбудила меня, помогла привести в порядок спутанные невысохшие волосы и мы отправились на запланированную прогулку в бодром настроении.

Первым делом завернули к ростовщику на Скобяную улицу в дом под номером три. Ему принадлежало два этажа и подвал, который он оборудовал под хранилище.

Расписка лежала у меня в кармане, изрядно потертая на сгибах и несколько потерявшая вид за время хранения в тайнике нашей с тётей избушки. На потертой странице значилось, что «Дарэна Погорельская и Мия Погорельская отдали в рост пятьдесят солов под пять процентов годовых».

Так как я находилась в стране, можно сказать, инкогнито, необходимо было спрятать выдававший меня артефакт в надежное место. А что может быть надежней подвала ростовщика, у них ведь самые крепкие двери и самые сложные замки.

Ростовщики несут личную ответственность за вверенное им имущество и поэтому система безопасности у них всегда по высшему разряду. К тому же мне, на первое время, все равно нужны деньги, я планировала забрать проценты и солов пять снять с вклада.

Вечернее солнце ещё припекало, но уже мягко и ненавязчиво. Ростовщик – мужчина в возрасте, с блестящей лысиной и тремя подбородками, дремал за стойкой, лениво отгоняя мешавшую ему муху пухлой пятерней. Увидев нас, он и глазом не повел, только неохотно буркнул:

– Девушки, вышивальная лавка напротив.

– Мы знаем, – громко ответила я, чтобы наверняка разбудить его, и положила на стол Ледяной Зуб и кольцо Кин-кая, – сколько стоит оставить на хранение артефакты?

– В свинцовой коробочке, чтобы нельзя было обнаружить? – уточнил оживившийся ростовщик, поправляя тесноватый сюртук.

– Да, пожалуйста. Только коробочек должно быть две.

– Двадцать лунов.

– Это за луну хранения? – опешила я.

– Инфляция, девушка, что сделаешь, – печально вздохнул пройдоха, изобразив крайнюю степень сочувствия. Его холеная физиономия с трудом справлялась с такой задачей.

– Я ничего делать не буду, через дорогу еще ростовщик есть, он наверняка больше пяти не возьмет… – торговаться в этом городе можно везде, и мне это положительно нравилось. – Ещё у вас мой вклад и я, пожалуй, заберу все свои пятьдесят солов, чтобы уж с одним человеком работать…

– Э… Вы про Сетнака? – мгновенно взбодрился мужичок. – Да что вы, девушка, у него же система защиты такая, что любой начинающий воришка в подвалы пролезет! А у меня хранилище добротно сделано, если только регулярная армия с землей сравняет, но и то не факт, что двери открыть смогут… Там даже сигнализацию недавно поставили. Четыре собаки на территории, да еще профессиональная охрана круглосуточно! А у Сетнака – одна брехливая собака без зубов и сторожа – сын с зятем… – он задумался, чем еще поразить мое воображение, и выдал, – А еще, у меня вклады застрахованы! Сам Бахтар Ланорский крыш… ой, то есть, страхует!

– Зато Сетнак не просит по двадцать лунов за хранение, – упрямо стояла я на своем.

– Двадцать? Кто сказал «двадцать»? Вам послышалось! Семь, пусть мои дети голодными останутся.

На том и сошлись. Обезопасив артефакты и разжившись деньгами, мы с Дасмой пошли-таки на ярмарку, где я сразу прилипла к лотку с книгами. У скучающего продавца нашлась книга «Механика магического действа», о которой я давно мечтала, и недавно вышедшая из королевской типографии «Молекулярная магия». Ещё я прихватила старенькую, но актуальную брошюру «Некоторые аспекты психоэнергетического целительства».

Оставив у книжника полтора сола – целое состояние (книги – удовольствие недешевое!), мы с Дасмой переместились в ряды с готовой одеждой и тканями. Слегка прибарахлились, набрали сладостей и отправились через площадь обратно в Резиденцию.

Тут-то я и заметила некую странность. Нищие ко мне не приставали, а подозрительные и совершенно не подозрительные (как самая опасная категория из всех) граждане обходили меня стороной. Обнаружив такое дело, я повесила кошелек небрежно, нарочито показывая свою безалаберность.

Оценив мой маневр, один юркий босяк с перекрестка двух главных и самых многолюдных улиц улыбнулся во весь беззубый рот и, вежливо приподняв пыльную расплющенную шляпу, поклонился чуть ли не до земли, явно подражая изысканным манерам аристократов:

– День добрый, госпожа ведьма!

Ах, вот оно что! Я расхохоталась.

– И Вам незлого дня. Амису привет!

Бродяга помахал мне рукой и скрылся в подворотне, сверкая босыми грязными пятками.

Наткнувшись на недоуменный взгляд Дасмы, я с энтузиазмом поведала о знакомстве с представителем местной воровской братии. Глаза моей подруги прямо-таки на лоб вылезли.

– Мия! Амис – король воров Тилисска, за его поимку с поличным обещана награда в сто золотых, – и она ткнула пальцем в потрепанный ветром и дождем пергамент с королевской печатью, пришпиленный прямо к фонарному столбу. На нем красовалась сомнительной художественной ценности, но вполне узнаваемая физиономия моего давешнего знакомого, а под рисунком огромными буквами надпись: «Награда – 100 золотых!».

– Неизвестно, у кого в этом городе больше власти – у Стайлов или у твоего знакомого, – продолжила назидательную мысль Дасма, – и он тебе должен?!! Невероятно!

– Сто солов?! – задумчиво протянула я, разглядывая выцветший рисунок. – Надеюсь, его слово стоит дороже, не хотелось бы продешевить. Если он такой известный тип, зачем лично кошельки режет, ему же должны все воры проценты платить.